Я хорошо помню сентябрь 1942 года.
За пару недель до моего 12-летия
умирает мой отец.
У мамы не было профобразования,
ей было трудно платить за наше обучение.
Она обратилась к друзьям и пособиям,
чтобы оплатить образование для меня и моих трёх братьев.
Она не делала различий между мной и братьями.
Ей было важно, чтобы мы все достигли успеха.
Я вышла замуж, когда мне было 20.
Моему мужу предложили работу в Англии в 1954 году,
и я поехала с ним.
Там в течение трёх лет жизни я изучала право.
Когда я вернулась в Индию,
чтобы работать юристом я должна была пройти практику.
Я решила найти лучшего юриста,
работать с лучшим юристом,
и так я нашла некоего Сачина Шодхари.
Назначить с ним встречу было очень сложно.
С трудом, но всё-таки я это сделала.
Я волновалась, идя на встречу с ним.
Но я подбадривала себя так же, как сейчас.
(Смех)
(Аплодисменты)
Он догадывался, зачем я пришла,
но хотел получить ясный ответ.
Я сказала, я хочу работать юристом
и стажироваться у него.
Он снисходительно относился к женщинам-юристам,
поэтому попытался меня разубедить.
Он сказал:
«Девушка, вместо работы юристом
лучше найдите мужа».
(Смех)
Я ответила:
«Господин, я уже замужем».
(Смех)
«Тогда родите ребёнка», — посоветовал он.
«У меня уже есть ребёнок».
(Смех)
«Ребёнку не должно быть одиноко,
родите второго».
(Смех)
Я ответила: «Господин Шодхари, у меня двое детей».
(Смех)
Не найдя, что ответить, он сказал:
«Приходите работать ко мне.
Вы настойчивая молодая девушка, у вас получится работать в суде».
И после 20 лет работы
я стала судьёй в Высоком суде Дели,
и в 1991 году
я стала первой женщиной, занявшей пост главного судьи.
(Аплодисменты)
Как я уже сказала,
я вышла замуж в 20 лет,
и мой жених и его семья никогда не просили приданого.
У нас была простая церемония.
Мы угощали гостей мороженым и солёными орешками.
Но всё равно было празднично и весело.
Понимаете, вам не нужно много для счастья.
И я счастлива в браке уже 64 года.
(Аплодисменты)
Каждая женщина, каждая мать хочет, чтобы её дочь вышла замуж.
И когда она видит избранника,
она его оценивает, подходит ли он дочери.
Но она также боится.
Хочет ли он приданое?
Если да, то сколько?
На самом деле из-за приданого
родители не хотят иметь девочек.
Раньше девочки и мальчики не имели одинакового наследства:
девочки наследовали «стридхану», приданое невесты,
получаемое, когда она выходила замуж.
Это было что-то переходящее от матери к дочери,
большей частью украшения.
Личная собственность невесты.
Но часто это отнималось у неё родителями жениха
для передачи сестре жениха, когда та выходила замуж.
Так у невесты не оставалось ничего.
Постепенно всё чаще стали дарить приданое.
Подарки делали
не только невесте,
но и жениху, и его семье.
И количество подарков
обсуждалось при договорном браке.
Родители переживали, смогут ли они дать приданое,
которое у них часто вымогали всё больше и больше
по приближении ко дню свадьбы.
Иногда, перед самой свадебной церемонией
выставляли очередное требование.
Это создавало много проблем,
особенно для родителей с несколькими дочерями.
Они разорялись, тратили больше чем имели,
и часто вымогательства продолжались и после свадьбы.
Вместо того чтобы любить своих дочерей,
они считали их бедствием.
Они часто делали аборт, если должна была родиться девочка,
или убивали новорождённую девочку.
Чтобы изменить ситуацию,
был принят закон.
Закон о запрете приданого,
принятый в 1961 году.
До него обсуждение приданого проходило в открытую,
после — тайно.
Но вымогательства приданого,
требования от семьи невесты оплатить
пышные предсвадебные церемонии,
устраиваемые семьёй жениха,
всё это осталось.
Это было ужасно.
И мало кто из родителей
могли отказать жениху,
если он или его семья требовали приданое.
Большинство не могли отказать,
даже зная, что это нелегально.
Я приведу пример.
В 1991 году
старший судья Верховного суда Индии
выдавал дочь замуж.
И я спросила его:
«Вы будете давать приданое?»
Заметьте,
это случилось спустя 30 лет после принятия закона.
Он молчал.
А потом сказал:
«Я отвечу честно.
Да, я дам приданое для дочери,
я не хочу жертвовать её счастьем и жизнью.
В моей общине она не выйдет замуж без приданого.
Но обещаю, я не повторю этого с сыном».
Это не то, что я хотела услышать,
но всё равно это был шаг вперёд.
А что вы думаете?
Может принятие закона изменить отношение?
В Индии царит патриархальное общество,
и сложно поменять отношение и мышление,
это долгий процесс, но нам нужно его ускорить.
Я надеялась,
изменение законов о наследстве
и получении прав наследования дочерьми
как-то повлияет на ситуацию с приданым.
В 1956 году
вышел Закон об индусском правопреемстве,
и в том же году
было указано в законе, что наследники обоих полов
имеют равные права
на самоприобретённое имущество отца.
Это должно было изменить ситуацию.
Но этого не произошло.
Женщины сами не хотели отстаивать свои права.
Я расскажу вам об одном случае.
Я работала судьёй в Высшем суде Дели.
Ко мне пришли три парня,
их отец умер
и не оставил завещания,
они хотели разделить имущество на троих.
Я узнала, что у них есть три сестры.
И я сказала:
«Я разделю имущество на шестерых в соответствии с законом,
каждый получит свою долю».
Они стали возражать
и ответили:
«Наши сёстры замужем,
они получили приданое
и отказались от прав на наследство».
Я хотела проверить это и попросила привести сестёр в суд,
чтобы убедиться,
что сестёр не принудили отказаться от прав наследования,
и убедиться, что они знали о законе.
Когда сёстры пришли, я спросила:
«Вы знаете о законе?»
И они ответила: «Да».
«Почему же отказываетесь от наследства?»
И вот, что они ответили:
«Мы не хотим ссориться с братьями,
портить наши отношения с ними,
если в будущем нам понадобится помощь,
то кому, как не к ним, мы обратимся?»
Они знали о ситуации,
и я сказала парням:
«Если бы вас было шестеро,
вы бы разделили наследство на шестерых,
так почему вы лишаете его своих сестёр?»
Но они были непоколебимы,
и сёстры не хотели отстаивать свои права.
Да, они знали о законе, но не хотели ничего менять для себя.
Многие не знают, что с 2005 года,
уже практически 10 лет,
права дочерей на наследование были расширены,
и теперь действуют не только на самоприобретённое имущество,
но и на родовую собственность.
Если только отец не завещает её кому-то другому.
Так, отцы, послушайте,
не завещайте имущество одним лишь сыновьям.
Внесите также ваших дочерей в завещание.
(Аплодисменты)
Это напоминает мне историю о Судха Гоел,
дочери должны распоряжаться своей частью наследства
и чувствовать себя в безопасности.
Суда Гоел получила приданое.
Одной декабрьской ночью соседи услышали крики:
«Спасите! Спасите!»
Они прибежали на крики, вломились в дом,
и увидели её горящую заживо.
Её свекровь и муж просто сидели там.
Она сказала: «Эти люди убили меня.
Они отняли моё золото и всё, что у меня было».
Сотни похожих случаев происходят в Индии каждый год.
Что мы можем сделать?
Как можем это остановить?
Я думаю, мы можем это выразить в четырёх пунктах.
Первое: осведомлённость.
Второе: отстаивание своих прав.
Третье: изменение отношения.
Четвёртое: действие.
Поэтому, сёстры,
не поддавайтесь эмоциональному шантажу со стороны братьев.
Не берите приданое.
Требуйте вашу часть наследства.
Братья, мужья и отцы,
проследите, чтобы дочери получили свою законную часть.
И проследите, чтобы они осознавали важность этого.
Делайте всё законно.
И думая о будущем,
позаботьтесь о дочерях.
Поддержите ваших дочерей,
и они ответят вам тем же.
(Аплодисменты)
Повторяйте мантру:
наследство, не приданое.
Наследство, не приданое.
Повторяйте её, действуйте, исходя из неё, и будьте примером для других.
Я хочу завершить обращение к вам словами дочери к её родителям.
«Отец, зачем ты ущемляешь мои интересы,
ведь я не хуже моего брата?
Мама, заботься обо мне, расти и учи меня,
и ты увидишь, я не буду для вас обузой,
но буду отвечать за себя сама.
И ты будешь спокойна, если с нами не будет брата.
Я буду присматривать за вами в старости.
Я прошу относиться ко мне справедливо.
Отважитесь ли вы?
Чтобы у меня была свобода выбора,
чтобы я не была заложницей моего пола,
неспособной противостоять беззаконию.
Отец, дай мне шанс.
Лишь дай мне шанс.
Мама, нарушь оковы традиций,
чтобы я могла танцевать, танцевать, танцевать».
(Аплодисменты)