Средняя высота Тибетского нагорья — почти 4 500 метров над уровнем моря,
содержание кислорода там составляет всего 60% от объёмов в более низких точках.
Туристы и те, кто недавно там поселился, страдают от высотной болезни,
а коренные тибетцы взбираются на горные вершины без труда.
Эту способность не удаётся развить путём тренировок или восхождений,
она возникла благодаря изменениям в нескольких генах, при помощи которых
организм извлекает максимум из ограниченного объёма кислорода.
Данные различия отчётливо наблюдаются с рождения.
При рождении у тибетских младенцев обычно выше масса тела,
выше насыщение кислородом,
и, в отличие от других родившихся здесь младенцев, намного выше шансы выжить.
По оценкам учёных, генетические изменения развились
примерно за последние три тысячи лет и данный процесс продолжается.
И хотя такой срок может показаться длинным,
на самом деле это самая быстрая адаптация за всю историю человечества.
Совершенно очевидно, что люди продолжают эволюционировать,
так какие ещё грядут перемены?
И повлияют ли на процесс нашей эволюции инновации в сферах науки и технологий?
За последние несколько тысяч лет у многих народов развились
генетические адаптации в зависимости от условий проживания.
Люди в Сибири и на высоких арктических широтах
специфически приспособились к жизни в условиях сильнейших холодов.
У них гораздо позже наступает обморожение,
и они даже могут гораздо дольше других не носить рукавиц
при температуре ниже нуля.
В процессе отбора выжили те, у кого выше интенсивность обмена веществ,
что увеличивает выработку в организме тепла.
Намного южнее, в Юго-Восточной Азии, проживает народность баджо,
эти «морские цыгане» способны нырять на глубину 70 метров
и плавать под водой почти 15 минут!
За тысячи лет странствий по волнам они получили запрограммированные
генетически необычайно крупные селезёнки, служащие резервуаром для кислорода, —
это и позволяем им дольше находиться под водой —
подобная адаптация существует у ныряющих на глубину тюленей.
И пусть следующее свойство покажется прозаичнее упомянутых ранее,
но ещё одной адаптацией является способность пить молоко.
Все млекопитающие получают молоко сразу после рождения.
После отлучения от матери деактивируется ген, отвечающий за переваривание молока.
Однако за последние семь-восемь тысяч лет
у людей из племён Тропической Африки, Ближнего Востока и Северо-Западной Европы,
разводивших коров и получавших молоко, быстро развились варианты ДНК,
которые не дают этому гену деактивироваться.
В Европе, по мере расселения людей на севере, где меньше солнечного света,
являющегося основным источником витамина D,
молоко служило источником кальция, который способствовал выработке витамина.
Пускай это не всегда очевидно,
но все подобные изменения повышают шансы людей дожить до репродуктивного возраста
и являются частью механизма естественного отбора —
основной движущей силой эволюционных изменений.
Современная медицина сглаживает влияние факторов естественного отбора
и даёт нам возможность жить дольше,
а иначе наши гены вместе с инфекционными болезнями
уже давно прикончили бы нас.
Антибиотики, прививки, чистая питьевая вода и гигиена —
всё это нивелирует генетические различия между людьми.
Кроме того, такие возможности, как лечение детской онкологии,
хирургическое удаление воспалённых аппендиксов
и роды у матерей, имеющих опасные для жизни осложнения при беременности,
и вовсе останавливают естественный отбор, что даёт шансы очень многим людям
дожить до репродуктивного возраста.
Но даже если медицина будет доступна каждому человеку на Земле,
это ещё не будет означать конец человеческой эволюции.
Ведь, кроме естественного отбора, существуют другие аспекты эволюции.
Благодаря современной медицине, на наследственную изменчивость,
которая раньше подпадала под действие естественного отбора,
теперь влияет так называемый дрейф генов.
При дрейфе генов генетические различия в популяции возникают случайно.
Благодаря современной медицине, на уровне генетики вариативность увеличивается,
поскольку опасные мутации не убивают людей и, как следствие, не исчезают.
Данные вариативности необязательно становятся наблюдаемыми,
или фенотипическими, отличиями между людьми.
Учёные также исследуют вопрос, могут ли генетические адаптации
к определённой внешней среде формироваться очень быстро
на основе эпигенетической модификации, то есть изменений, затрагивающих не гены,
а то, как и когда происходит их экспрессия.
Данные изменения могут произойти в течение жизни
и даже могут передаваться по наследству,
однако пока учёные не пришли к единому мнению,
могут ли эпигенетические модификации наблюдаться во многих поколениях
и приводят ли они к стойким изменениям в популяциях.
Вероятно, существуют и другие механизмы, затрагивающие эволюцию человека.
Современная медицина и наука — относительно новые явления
даже в сравнении с самыми недавними изменениями в естественном отборе,
и только время покажет, до какой степени настоящее определит наше будущее.