Располагаясь вдоль древнего русла реки Мононгахила
город Брэддок, Пенсильвания, находится в восточной области округа Аллегейни,
почти в 15 километрах от Питтсбурга.
Будучи промышленным районом,
Брэддок — обитель первого сталеплавильного завода Эндрю Карнеги
«Эдгар Томпсон Воркс».
Начав работу в 1875 году,
он является последним действующим сталеплавильным заводом региона.
За последние 12 лет я создала совместные портреты,
натюрморты, пейзажи и виды с воздуха,
чтобы сформировать визуальный архив для показа того, как пересекаются
сталелитейная промышленность,
окружающая среда
и система здравоохранения в их влиянии на мою семью и общество.
Традиции и великая история Брэддока
по большей части состоят из историй промышленников и профсоюзов.
Сейчас же, новейшая история Брэддока
олицетворяет возрождение «ржавого» пояса,
её главные действующие лица — городские новаторы, открывающие новые рубежи.
СМИ опускает тот факт, что Брэддок преимущественно заселён темнокожими.
Наше существование было устранено, умолчено, изъято.
В четвёртом поколении женщин,
я была воспитана в заботе и под защитой бабушки Руби
рядом с 8-ой улицей, на Вашингтон Авеню, в доме 805.
Она работала управляющей в магазине подержанных товаров.
Мама была санитаркой.
Она видела, как закрывались сталелитейные заводы и белые переселялись в пригороды.
Ко времени, когда пришло моё поколение,
вывод капиталов на уровне города, штата и государства
подкосил инфраструктуру,
а программа «война с наркотиками» разрушила мою семью и сообщество.
Приёмный отец бабушки Руби, Дедуля, был одним из немногих мужчин,
ушедших на оплачиваемую пенсию с завода Карнеги.
Он работал при высоких температурах,
разбирая и перестраивая печи, вычищая разлитый металл и шлак.
История этого места написана на его теле и на местном пейзаже.
Зоны с активным движением грузовиков,
работа с бензолом и распылённым металлом,
риск заболеть раком и волчанкой.
123 койки, 652 наёмных работника,
урезанные программы реабилитации.
Иск о дискриминации в жилищном вопросе против округа Аллегейни,
там, где раньше стояли Талбот Тауэрс, снят.
С тех пор начался пересмотр разбивки на зоны под лёгкую промышленность.
Google Maps и Google Earth прячут горючие отходы,
использованные, чтобы «выжать» семейство Банн из их дома и с их земли.
В 2013 году я наняла вертолёт,
чтобы заснять на свои камеры это агрессивное выселение.
Во время полёта я обнаружила тысячи белых пластиковых тюков,
принадлежащих предприятиям по переработке отходов,
которые называют себя экологичными
и утверждают, что перерабатывают миллионы шин,
чтобы сохранить и улучшить
человеческие жизни.
Моя работа постепенно переходит с микроуровня на макроуровень,
я откапываю сокрытую историю.
Недавно в Художественном музее Сиэттла
я и Исаак Банн организовали эту выставку,
которая предоставила ему возможность высказаться.
Нашим рассказом мы продолжим бороться
с уничтожением истории и социально-экономическим неравенством.
Спасибо.
(Аплодисменты)