«Здесь покоится Артур, он навсегда останется королём».
Так гласит надпись на могильном камне короля Артура
в романе Томаса Малори «Смерть Артура».
Малори написал его в XV веке
и понятия не имел, насколько пророческой окажется эта надпись.
Король Артур вновь и вновь восстаёт в нашем коллективном воображении
наряду со своей свитой рыцарей,
Гвиневрой,
Круглым столом,
Камелотом
и, разумеется, Экскалибуром.
Но откуда берутся эти истории и насколько они достоверны?
Король Артур в знакомом нам обличии появился в позднем Средневековье,
но легенда о нём берёт начало в кельтской поэзии более ранних времён —
периода завоевания англосаксами Британии.
После того как римляне покинули Британию в 410 году н. э.,
саксонские захватчики из нынешних Германии и Дании
быстро обосновались на уязвимых и заброшенных землях.
Жители Британии яростно сражались с захватчиками
несколько следующих столетий, наполненных смутой.
Письменные свидетельства тех времен практически не сохранились,
поэтому сложно воссоздать историю достоверно.
Однако уцелевшие стихи того времени дают нам несколько подсказок.
Поэма «Гододдин» содержит первую отсылку к Артуру,
хотя сам Артур в ней не появляется.
В ней говорится о воине по имени Гварддур,
который хоть и ловко расправлялся с врагами, но всё же не так, как Артур.
Больше его имя не упоминается,
но кем бы ни был этот Артур,
он должен был быть образцом воина.
К сожалению, доподлинно неизвестно, правил ли он и существовал ли вообще.
Несмотря на отсутствие фактов,
отсылки к Артуру уже сотни лет
будоражат умы выдающихся историков.
В 1130 году Гальфрид Монмутский был скромным церковником с большими амбициями.
На основе кельтских и латинских источников
он годами создавал многолетнюю хронику
под названием «История королей Британии».
Центральным персонажем этого труда был король Артур.
Гальфрид считал историю понятием всеобъемлющим.
Спустя 600 лет после вторжения саксонцев
он собрал воедино элементы мифов и поэзии,
чтобы компенсировать практически полное отсутствие официальных записей.
В некоторых источниках упоминался Артур,
в других были реалистичные описания сражений и мест,
но в большинстве описывались прославленные мифические герои,
прибегавшие к волшебным мечам и колдовству, чтобы уравнять шансы в бою.
Гальфрид смешал всё воедино:
в его текстах упоминались
волшебный меч Каледвулх и римская крепость Каерлеон,
так что у Гальфрида Артур правил из Каэрлеона и владел Калибурном —
так на латыни звучит Каледвулх.
Гальфрид даже добавил в историю Артура мудрого советника Мерлина,
взяв в качестве прообраза кельтского барда Марддина.
Если Артур и существовал, он скорее всего был полководцем,
но король, живущий в замке, лучше вписывался в историю Гальфрида.
Хроники оправдали ожидания Гальфрида, стали популярными
и скоро, примерно в 1150 году н. э., поэт Вас
перевёл их с латыни на французский.
Вас добавил в историю об Артуре и его мече,
замке и волшебнике
новый ключевой элемент:
Круглый стол.
Он написал о необычном столе Артура,
за которым все гости при его дворе были равны
и никто не мог похвастаться привилегированным местом.
После прочтения перевода Васа другой французский поэт Кретьен де Труа
написал серию романов, которые вознесли Артура на вершину славы.
Он написал истории о некоторых рыцарях, например Ланселоте и Гавейне,
и объединил элементы романтической и приключенческой литературы.
Он создал любовный треугольник
Артур — Ланселот — Гвиневра.
В дополнение к межличностным интригам он также добавил Святой Грааль.
Вероятно, Кретьен придал Граалю волшебную силу, основываясь на кельтских мифах.
Он жил в разгар Крестовых походов,
когда людей очень интересовал Грааль,
потому что его считали могущественной реликвией, связанной с распятием.
На основе работ Кретьена были созданы многочисленные адаптации
на французском и других языках.
В ходе этих пересказов Каерлеон стал Камелотом,
а Калибурн — Экскалибуром.
В XV веке
Томас Мэлори объединил все истории в произведение «Смерть Артура» —
источник многих современных сведений о короле Артуре.
В течение тысячи лет, с момента, когда Артур впервые появился в кельтской поэме,
его история постоянно преображалась
и отражала переживания летописцев и читателей.
По сей день мы продолжаем переписывать и адаптировать эту легенду.
Неизвестно, жил ли тот человек,
любил, правил и рисковал собой на самом деле,
но, бесспорно, его образ стал бессмертным.