Не так давно я была в Марокко,
в Касабланке,
и познакомилась с молодой незамужней матерью по имени Файза.
Файза показала мне фотографии малолетнего сына
и рассказала свою историю зачатия, беременности и родов.
Это была замечательная история,
но самое интересное Файза оставила напоследок.
«Знаешь, я девственница», — сказала она.
«И две медицинские справки могут доказать это».
Это современный Ближний Восток,
где спустя два тысячелетия после рождества Христова
рожающая девственница – правда жизни.
История Файзы – одна из многих, что я слышала в течение нескольких лет путешествия
по арабскому региону, разговаривая с людьми о сексе.
Я знаю, это может звучать как работа мечты
или как весьма сомнительное занятие,
но для меня это что-то совсем другое.
Я наполовину египтянка, исповедую ислам.
Однако я выросла в Канаде, вдали от моих арабских корней.
Как и большинство тех, кто рос между Востоком и Западом,
я на протяжении многих лет пыталась лучше понять свои корни.
Поэтому я решила изучать секс, породивший на моей родине ВИЧ и СПИД,
как писатель, учёный и просто активист.
Секс лежит в основе набирающей обороты эпидемии на Ближнем Востоке и в Северной Африке,
одном из лишь двух регионов мира, где ВИЧ и СПИД по-прежнему на подъёме.
Сексуальность – невероятно мощный микроскоп,
под которым можно изучать любое общество,
потому что то, что происходит с нами в личной жизни,
находит своё отражение в других важных сферах:
в политике и экономике, в религии и традициях, в половой принадлежности и поколениях.
Я обнаружила, что если вы хотите узнать человека,
загляните для начала в его спальню.
Разумеется, арабский мир обширен и разнообразен.
Но его пересекают три красных линии –
темы, которым не следует бросать вызов ни словом, ни делом.
Первая – политика.
Арабская весна всё изменила,
по всему региону разразились восстания, начиная с 2011 года.
В то время как те, кто у власти, молодые и старые,
продолжают держаться за бизнес,
миллионы людей выражают несогласие
и стремятся к тому, что они считают лучшей жизнью.
Вторая – религия.
Сегодня религия тесно связана с политикой,
потому что группы типа «Братья-мусульмане» появляются повсеместно.
И, по крайней мере, некоторые люди начинают задумываться
о роли ислама в общественной и личной жизни.
Что касается третьей красной линии – это запрещённая тема.
Как думаете, что это может быть?
Зал: Секс.
Шерин Эль-Феки: Громче, я вас не слышу.
Зал: Секс.
ШЭФ: Можно ещё раз? Не стесняйтесь, пожалуйста.
Зал: Секс.
ШЭФ: Абсолютно правильно. Секс. (Смех)
В арабском регионе секс рассматривается только в контексте брака,
одобренного родителями, утверждённого религией,
зарегистрированного государством.
Брак – ваш билет во взрослую жизнь.
Если вы не связаны узами брака, то не можете покинуть родительский дом,
не можете заниматься сексом,
и уж тем более не можете иметь детей.
Это общественная цитадель, неприступная крепость,
которая не поддастся нападению, не примет компромисса.
А вокруг этой крепости цветёт огромное поле запретов:
нет сексу до брака, нет презервативам,
нет абортам, нет гомосексуализму.
Вы уже знаете это.
И Файза – живое тому доказательство.
Её заявление о девственности – это не попытка выдать желаемое за действительное.
Хотя главная религия и провозглашает целомудрие до брака,
в патриархате мужчины остаются мужчинами.
Мужчины занимаются сексом до брака,
и люди в какой-то степени закрывают на это глаза.
Но всё совсем по-другому для женщин,
которые должны быть девственницами в свою первую брачную ночь,
что подтверждается нетронутой девственной плевой.
Это вопрос не личной озабоченности,
это касается чести семьи, а именно, чести мужчины.
И женщины со своими родственниками
идут на многое, чтобы сохранить эту тоненькую плёночку,
от нанесения увечий на женских гениталиях,
до проверки девственности и операции по восстановлению плевы.
Файза решила пойти другим путём –
она отказалась от вагинального секса.
Только вот она всё равно забеременела.
Хотя Файза даже не поняла это
из-за недостатка сексуального образования в школе,
из-за недостатка общения в семье.
Когда её положение было уже не скрыть,
мать помогла Файзе сбежать от отца и братьев.
«Убийства чести» стали реальной угрозой
для огромного количества женщин в арабских странах.
Когда Файза оказалась в больнице Касабланки,
мужчина, который должен был ей помочь,
вместо этого попытался изнасиловать её.
К сожалению, Файза не одна такая.
В Египте, на котором сфокусировано моё исследование,
я видела множество проблем внутри и за пределами цитадели.
Там проживает легион молодых мужчин,
которые не могут жениться,
потому что брак стал крайне дорогим удовольствием.
Они должны содержать будущую семью,
но у них нет работы.
Это одна из движущих сил недавних восстаний,
и одна из причин увеличения возраста вступающих в брак
в большинстве стран арабского региона.
Там же живут бизнес-леди, которые хотят выйти замуж,
но не могут найти мужа,
потому что они бросают вызов гендерным ожиданиям.
Одна молодая доктор из Туниса сказала мне:
«Женщины становятся всё более и более открытыми.
А мужчины до сих пор живут в доисторическом веке».
Но существуют мужчины и женщины, пересекающие черту гетеросексуальности:
они занимаются сексом с партнёрами одного с ними пола
или меняют гендерную идентичность.
За ними следит закон, который наказывает за их действия
и даже за внешность.
Они ежедневно борются с общественными стереотипами,
с отчаянием семьи,
с религиозными адскими муками.
Но ведь и в супружеской постели не всё так радужно.
Супружеские пары находятся в поисках счастья,
в поисках сексуального удовлетворения в жизни,
но они совершенно не понимают, как этого добиться,
особенно жёны, которые боятся слыть развратными,
если они проявят немного инициативы в постели.
А есть ещё те, для кого брак
лишь завеса для занятия проституцией.
Часто их же семьи продают их
богатым арабским туристам.
И это только одна из сторон процветающей секс-торговли в арабском регионе.
Теперь поднимите руку те, кто считает, что похожая ситуация
сложилась и в вашем регионе.
Да уж. Не только арабский регион страдает от сексуальных комплексов.
И хотя у нас нет «Отчётов Кинси» по арабским странам,
чтобы понять, что в действительности происходит в спальнях людей,
мы можем с уверенностью сказать: что-то явно не так.
Двойные стандарты для мужчин и женщин,
где секс воспринимается как источник стыда,
где семья контролирует личный выбор,
где образовалась огромная пропасть между видимостью и реальностью:
тем, что люди делают,
и тем, что они готовы признать.
Налицо общее нежелание выходить за рамки тихих перешёптываний
на уровень серьёзных обсуждений во всеуслышание.
Один доктор из Каира подвёл для меня итог:
«Секс – это противоположность спорту.
Все говорят о футболе,
но едва ли кто-то в него играет.
Тем не менее все занимаются сексом,
но никто не хочет о нём поговорить». (Смех)
(Музыка) (На арабском)
ШЭФ: Я хочу дать вам один совет,
и если вы последуете ему, то станете намного счастливее.
Когда ваш муж тянется к вам,
когда его руки скользят по вашему телу,
томно вздохните и посмотрите на него с вожделением.
Когда его пенис проникает в вас,
попробуйте говорить игриво и двигайтесь в такт с ним.
Какие страстные подробности!
Может показаться, что эти советы
от «Радостей секса» или YouPorn.
А на самом деле они из арабской книги 10 века
под названием «Энциклопедия удовольствия»,
в которой говорится о сексе, начиная от афродизиаков и зоофилии,
и заканчивая всем, что между ними.
Это лишь одна книга в длинной череде арабской эротической литературы,
написанной в большинстве своём религиозными учёными.
Обращаясь к пророку Мухаммеду,
мы замечаем богатую традицию ислама,
где о сексе говорят откровенно –
не только о проблемах, но и о наслаждении,
не только для мужчин, но и для женщин.
Много веков назад у нас были целые путеводители секса на арабском языке.
Слова покрывали немыслимые особенности секса,
позиции и предпочтения, язык тела,
который был достаточно красноречив, чтобы сформировать тело женщины с этой картинки.
Сегодня эта история практически забыта в арабском регионе.
Даже образованные люди, которые нормально относятся к разговорам о сексе,
предпочитают делать это на иностранном языке, а не на родном.
Нынешняя сексуальная картина похожа на европейскую или американскую,
когда они были на грани сексуальной революции.
В то время как Запад открыто говорит о сексе,
арабский мир, кажется, движется в совершенно противоположном направлении.
В Египте и соседских странах
подобное решение лишь часть
политической, общественной и культурной мысли.
Это продукт сложного исторического процесса,
который начался с подъёма мусульманского консерватизма,
начиная с конца 1970-х.
«Просто скажи нет», – вот что твердят консерваторы по всему миру
на любой вызов, касающийся статус-кво секса.
Арабский регион заклеймил эти попытки как заговор Запада,
направленный на подрыв арабских и исламских ценностей.
Но что действительно на кону,
так это один из мощных инструментов контроля –
секс, облачённый в религию.
История показывает нам, что ещё совсем недавно
во времена наших отцов и дедов
был расцвет великого прагматизма,
толерантности и готовности рассмотреть любые варианты:
будь то аборт, или мастурбация, или даже такая провокационная тема как гомосексуальность.
Не всё только чёрное или белое, как заставляют нас думать консерваторы.
Как и во многих других вопросах
ислам предлагает, по крайней мере, 50 оттенков серого.
(Смех)
Во время своих поездок
я познакомилась с мужчинами и женщинами со всего арабского региона,
которые изучали этот вопрос:
сексологами, которые помогают супружеским парам
найти счастье в их семейной жизни,
новаторами, которые бьются за введение сексуального обучения в школе,
а также с небольшими группами
лесбиянок, геев, трансвеститов и транссексуалов,
которые общаются со своими сверстниками
с помощью онлайн-мероприятий и получают реальную поддержку.
Женщины и всё чаще мужчины поднимают этот вопрос
и борются против сексуального насилия
на улицах и дома.
Группы пытаются помочь работникам секс-индустрии защитить себя от ВИЧ
и других «профессиональных» болезней,
а также НПО помогают матерям-одиночкам, таким как Файза,
найти место в обществе и, что немаловажно, заботиться о своих детях.
Это лишь малые усилия, часто они почти не финансируются
и сталкиваются с серьёзным противостоянием.
Я настроена оптимистично:
в конце концов, времена изменятся,
а цели будут достигнуты.
Социальные изменения в арабском регионе происходят не благодаря радикальным столкновениям,
избиению или обнажению груди,
а, скорее, благодаря переговорам.
Мы говорим сейчас не про сексуальную революцию,
а про сексуальную эволюцию, когда мы учимся у других регионов мира,
адаптируем это под местные условия,
мы прокладываем собственный путь, а не следуем чужому.
Я надеюсь, что однажды этот путь приведёт нас к праву контролировать свои тела,
получать необходимую нам информацию
и жить полноценной и безопасной сексуальной жизнью.
Нужно отвоевать право свободно выражать свои мысли,
жениться на том партнёре, которого мы выбрали сами,
быть сексуально активными или нет, решать хотим мы детей и когда или нет, –
и всё это без насилия, принуждения или дискриминации.
И мы очень далеки от этого в арабском регионе,
нам многое нужно изменить:
законы, образование, СМИ, экономику,
список можно продолжать бесконечно.
Это работа как минимум для целого поколения.
Эта работа начнётся с выбора пути, который я проложила сама,
задав сложные вопросы, наполненные мудростью
в сексуальной жизни.
Этот путь укрепил мою веру
и понимание местной истории и культуры,
показал мне возможности там, где я видела только запреты.
Учитывая беспорядки во многих странах арабского региона,
разговоры о сексе, отрицание табу
и поиск альтернатив звучат как некая роскошь.
Но это критический момент в истории,
и если мы не ухватимся за свободу и справедливость,
достоинство и равенство,
уединённость и независимость в личной жизни, в сексуальной жизни,
нам будет крайне сложно достичь того же в общественной жизни.
Политика и секс – наши партнёры, и это верно для всех нас
вне зависимости от того, где мы живём и кого любим.
Спасибо.
(Аплодисменты)