В моей индустрии,
мы верим, что фотографии могут изменить мир.
Пусть мы наивны, с блеском в глазах и у нас хвост трубой.
Истина одна - мы знаем, что
сами по себе изображения мир не меняют,
но с самого начала существования фотографии,
изображения вызывали у людей реакции,
а эти реакции были причиной перемен.
Давайте начнем с группы изображений.
Я очень удивлюсь,
если вам неизвестны многие или даже большинство из них.
Их лучше всего описать как культовые,
при чем настолько, что они, наверное, уже стали клише.
В самом деле, они так хорошо известны,
что вы сможете их узнать даже
в более или менее измененном виде.
(Смех)
Но думаю мы ищем бóльшего.
Мы ищем бóльшего.
Мы ищем изображения, которые
проливают определенный свет на жизненно важные вопросы,
изображения, которые стирают границы, выходят за пределы религий,
изображения, которые провоцируют нас
выйти вперед и сделать что-нибудь,
иными словами, заставляют нас действовать.
Вы все видели этот снимок.
Он изменил наш взгляд на физический мир.
Мы никогда раньше не видели нашу планету с такого ракурса.
Многие люди приписывают
главную причину зарождения экологического движения
тому, что люди впервые увидели
нашу планету
такой маленькой, такой хрупкой.
40 лет спустя, эта группа, лучше, чем большинство других,
осознает разрушительную силу,
которой наш вид подвергает окружающую среду.
И мы, наконец, начали что-то делать.
Эта разрушительная сила имеет разные формы.
К примеру, эти фотографии сделал Брент Стиртон
в Конго,
этих горилл убили, некоторые даже сказали бы что их распяли
и неудивительно,
что они вызвали международный негодование.
Совсем недавно,
о разрушительной силе самой природы нам напомнило
землятрясение на Гаити.
Но я думаю, что хуже всего -
это разрушительная сила человека над человеком.
Сэмуэль Писар, выживший после Освенцима, сказал
и я его процитирую,
„Холокост учит нас тому, что природа,
даже в самые жестокие свои моменты,
милостива по сравнению с человеком,
потерявшим моральные ориентиры и разум.»
Существуют иные виды страданий.
Ужасающие фотографии из иракской тюрьмы Абу-Грейб,
как и картины из тюрьмы в Гуантанамо,
оказали глубокое воздействие [на публику].
Публикация этих фотографий,
в противовес тому, что на них изображено,
вынудила правительство страны изменить свою политику.
Кто-то даже утверждает, что эти фотографии
больше способствовали разжиганию волнений в Ираке,
чем что-либо еще.
Кроме того, эти образы навсегда уничтожили
якобы высокие моральные устои оккупационных сил.
Давайте вернемся немного назад.
В 60ые и 70ые годы прошлого века
Вьетнамская война день за днем показывалась
в каждой американской гостиной.
Фотографии в новостях сталкивали людей лицом к лицу
с жертвами войны: эта маленькая девочка обгорела в напалме,
а вот студент убитый национальной гвардией
во время протеста в Кентском Университете штата Огайо.
В действительности, эти фотографии сами по себе
превратились в голоса протеста.
Фотографии обладают способностью
рассеять тьму
мнительности, невежества,
и, в частности, – я провел много бесед об этом,
но покажу только одну фотографию -
в вопросе о ВИЧ/СПИДе.
В 80ые годы прошлого века общественное осуждение носителей болезни
стало серьезным барьером
при обсуждении или даже просто обращении к этой теме.
В 1987 году, простой поступок самой известной женщины в мире,
Принцессы Дианы, прикасающейся к
инфицированному ребенку
сделал огромное дело, особенно в Европе, чтобы остановить это клеймение.
Она лучше других понимала силу изображений.
Когда мы сталкиваемся с ярким образом,
у нас всех есть выбор.
Мы можем отвести взгляд, или обратиться к снимку.
К счастью, когда эти фотографии появились в газете
„Guardian” в 1998 году,
они привлекли внимание и, в конечном счете, и деньги,
к усилиям облегчить голод в Судане.
Изменили ли эти образы мир?
Нет, но они оказали серьезное воздействие.
Фотографии часто заставляют нас ставить под вопрос наши убеждения
и ответственность друг за друга.
Мы все видели эти фотографии после урагана „Катрина”
и, я думаю, на миллионы людей,
они оказали очень сильное влияние,
и думаю вряд ли
они были далеки от ума американцев,
когда те шли голосовать в ноябре 2008.
К сожалению, некоторые очень важные снимки
считают черезчур наглядными или тяжелыми, чтобы на них смотреть.
Я покажу одну фотографию,
и это фотография ветерана иракской войны, сделанная Юджином Ричардсом,
выдающаяся часть неопубликованной работы,
которая называется „Война – дело личное”.
Но изображениям не обязательно быть наглядными,
чтобы напоминать о трагедии войны.
Джон Муур сделал эту фотографию на кладбище в Арлингтоне.
После всех напряженных моментов,
во всех зонах конфликтов в мире,
всего одна фотография из гораздо более спокойного места
которая не дает мне покоя, гораздо больше, чем все остальные.
Ансель Адамс говорил, а я несогласен с ним,
„Вы не делаете фотографию, вы создаете ее”.
По-моему, не фотограф создает фотографию,
а вы.
Мы придаем каждому изображению
свои собственные ценности, свою собственную систему убеждений,
а в результате, изображение резонирует с нами.
У моей компании 70 миллионов изображений.
У меня в офисе висит только одна.
Вот эта.
Я надеюсь в следующий раз когда вы увидите
образ, который зажжет в вас что-то,
вы лучше поймете почему,
и я знаю, обращаясь к этой публике,
вы наверняка сделаете что-нибудь.
И спасибо всем фотографам.
(Аплодисменты)