Меня зовут Шари Дэвис,
и, давайте начистоту,
я — выздоравливающий госслужащий.
Я говорю это с благодарностью к госслужащим,
и тем, кто работает над изменением системы.
Это тяжело.
Временами одиноко.
И работа может казаться невозможной.
Но правительство — это люди, которые выделяются.
Люди, которые действительно выделяются
и верят, что госслужба должна
служить людям,
демократии
и решать проблемы сообщества.
Семнадцать лет назад
я впервые прошла по мэрии в качестве штатного сотрудника.
И тогда я кое-что обнаружила.
Я была чем-то вроде единорога.
Мало кто выглядел, как я,
среди работников этого учреждения.
Но были и посвятившие себя преодолению
процветавшего сотни лет неравенства,
игнорирующего столь многих.
Там, где теплилась надежда,
крылась и проблема.
Демократия, как она была задумана,
имела фатальный изъян.
Она вела к прогрессу лишь богатых белых мужчин.
Если вы умный богатый белый мужчина,
то вы поймёте, в чём проблема.
Великие таланты остались вне поля зрения.
Наше моральное воображение стало вялым.
Высочайшие посты поражены коррупцией.
Мы на грани равнодушного апокалипсиса,
и это неприемлемо.
Двери мэрий и школ
нужно распахнуть,
чтобы люди не могли пройти мимо.
Нужно отбросить старые навязанные «сверху» процессы,
которые привели нас к этому кошмару,
и начать заново,
с новыми лицами,
новыми голосами,
и приветствовать новые взгляды на каждом этапе пути.
Не потому, что это правильно —
хотя это так —
а потому, что только так можно добиться совместных успехов.
Но есть и хорошая новость:
я знаю, как этого добиться.
Ответ, или один из возможных ответов, —
бюджетирование на основе общественного участия.
Именно так.
Коллективный бюджет, сокращённо КБ.
Этот процесс объединяет сообщество и правительство
для разработки идей и предложений,
голосования о том, как решить проблемы сообщества.
Очевидно, что люди не прыгают от радости,
когда я заговариваю о госбюджете.
Но составление бюджета на основе участия
связано с коллективным радикальным воображением.
У каждого есть своя роль в КБ,
и это работает,
так как позволяет находить конкретные решения
для конкретных проблем
и обеспечивает инфраструктуру для обещаний правительства.
Честно говоря,
в этом я впервые увидела работающую демократию.
Я помню, будто это было вчера.
Дело было в 2014 году в Бостоне, штат Массачусетс,
и мэр Менино попросил меня
организовать первый КБ в США, нацеленный на молодёжь,
на один миллион долларов городских средств.
Статьи бюджета, ограничения,
таблицы, формулы — начинали не с того.
Мы начали с людей.
Нам было важно, чтобы услышан был каждый.
Мы привлекли молодых людей
из неблагополучных районов,
членов квир-сообщества,
и молодых людей, ранее находившихся в заключении,
и вместе, за пиццей и напитками без сахара,
мы говорили о том, как сделать Бостон лучше.
Мы разработали процесс «Молодёжь ведёт к переменам».
Мы представили Бостон,
где молодёжь имеет доступ к информации,
необходимой им для процветания.
Где они чувствовали бы себя в безопасности,
где общественные пространства стали бы центрами жизни
для всех людей.
Именно это они и сделали.
За первый год было выделено
90 000 долларов на увеличение доступа к технологиям
для учащихся средних школ Бостона.
В государственные школы прибыли ноутбуки,
чтобы ученики развивались в классе и за его пределами.
60 000 долларов выделили на художественные стены,
украсившие во всех смыслах общественные места.
Но был поднят и более важный вопрос.
Молодёжь судили и привлекали к ответственности
за размещение своего искусства на стенах.
Так, для их творчества появилось безопасное место.
400 000 долларов выделили на обновление парков,
чтобы сделать их более доступными для всех.
Надо признать,
всё прошло не так гладко, как мы рассчитывали.
Перед началом работы над парком оказалось,
что он находится на месте археологического объекта,
и строительство пришлось остановить.
Думала — это конец КБ.
Но город был предан проекту,
и этого не произошло.
Сообщество пригласили на раскопки,
участок поставили под охрану,
обнаружили предметы культуры,
расширили историю Бостона
и только затем продолжили обновление парка.
Что это, как не пример
радикального воображения правительства?
Это звучит просто,
но это трансформирует вовлечённое сообщество.
Члены сообщества формируют транспортную доступность,
улучшают свои школы
и даже преобразуют правительственные здания,
чтобы внутри оставалось место для них.
До появления коллективного бюджета
я видела, как люди, выглядящие как я
и с похожим происхождением,
заходят в правительственные учреждения,
чтобы принять участие в проекте,
и тут же выходят обратно.
Некоторые не возвращаются.
Ведь их опыт остался неоценённым.
Они не были вовлечены в процесс.
Но коллективный бюджет — дело другое.
Когда мы начали проект,
я встретила удивительных молодых лидеров города.
Один из них, рок-звезда Малакаи Эрнандес,
ему было 15 лет,
пришёл на собрание
стеснительным, пытливым и тихим.
Задержался
и стал одним из потенциальных лидеров проекта.
Перенесёмся на пару лет вперёд.
Малакаи поступил в колледж первым в семье.
А пару недель назад
он первым в семье получил высшее образование.
Несколько раз Малакаи был
в Белом доме при Обаме
в рамках проекта «Страж брату своему».
Президент Обама цитирует Малакаи в своих интервью.
Не верите — проверьте!
Малакаи занялся проектом и остался в нём,
меняя наши представления о лидерстве
и потенциале сообщества.
Или моя подруга Мария Хэдден,
участвовавшая в первом КБ в Чикаго.
Затем она стала членом совета директоров
проекта составления бюджета с участием учредителей,
затем и штатным сотрудником,
а в свои 28 — должностным лицом без места в парламенте,
став первым в истории Чикаго
чёрным квир-членом горсовета.
Вот что значит настоящее участие.
Вот что значит восприниматься всерьез.
Вот вам развитие лидерства в сообществе.
Вот вам изменение системы.
И это не только в США.
КБ появился в Бразилии 30 лет назад
и теперь он действует в более чем 7 000 городов по всему миру.
В Париже
мэр выделяет пять процентов бюджета —
это более 100 миллионов евро, —
чтобы сообщество решало, как развивать город.
По всему миру КБ улучшает здоровье населения,
снижает коррупцию
и повышает доверие к правительству.
Мы знаем о проблемах современного общества.
Как можно ожидать мотивацию от людей,
их присутсвие на опросах,
если они не верят, что правительство — для людей?
Я утверждаю, что мы ещё не добились
подлинной демократии участия
в США.
Но демократия — это живой процесс.
И это всё ещё наше неотъемлемое право.
Пора восстанавливать доверие, и это будет нелегко.
Необходимо создать новые модели мышления,
говорения, работы, мечтания, планирования
вместо старых моделей.
Что было бы с США, если бы все могли участвовать,
если бы мы переосмыслили свои возможности
и спросили себя: «Как нам туда попасть?».
Моя любимая писательница Октавия Батлер говорит об этом.
В «Притче о сеятеле», моей личной Библии, она пишет:
«Вы меняете всё, к чему прикасаетесь.
А всё, что вы меняете, меняет и вас.
Главная непреходящая истина — это изменение.
Бог — это изменение».
Пора 50 штатам измениться.
То, что привело нас сюда, не поможет нам в дальнейшем.
Нужно разрушить стены власти
и посадить на их месте сады подлинной демократии.
Именно так мы изменим систему.
Распахивая двери так широко,
чтобы люди не могли пройти мимо.
Так что же мешает вам
представить коллективный бюджет своему сообществу?