Я исследователь морских глубин,
более точно — акваспелеолог.
В детстве я хотела стать космонавтом,
но в Канаде, где я росла, этот вариант не проходил.
Но, оказывается, нам больше известно о космосе,
чем о подземных водах, бегущих по жилам планеты, —
кровеносной системе нашей Матери-Земли.
Поэтому я решила заняться этим куда более исключительным делом.
Вместо исследований космического пространства
я решила исследовать чудеса подводного морского пространства.
Многие скажут,
что акваспелеология — одно из опаснейших занятий.
Представьте, что вот вы сидите в этом зале
и вдруг — всё погружается во тьму,
а ваша единственная задача — найти выход,
причём иногда нужно плыть сквозь широкие просветы,
а порой — карабкаться под стульями,
следуя тоненькой направляющей нити,
надеясь на систему жизнеобеспечения, чтобы сделать следующий вдох.
Вот где я работаю.
Сегодня я хочу поделиться с вами знанием,
что наш мир — не большой твёрдый камень.
Он больше похож на губку.
Я могу плыть сквозь большинство пор нашей губки-Земли,
а там, где мне это недоступно,
другие формы жизни и вещества совершают своё путешествие без меня.
И именно мой голос поведает вам
о внутреннем мире Земли-матушки.
Никаких путеводителей не существовало в те дни,
когда я решила стать первым человеком, нырнувшим в пещеры айсбергов Антарктиды.
В 2000 году это был крупнейший движущийся объект на планете.
Это был осколок шельфового ледника Росса,
и мы углубились внутрь для исследования экологии ледового барьера
и поиска существующих подо льдом форм жизни.
Мы пользуемся ребризерами [изолирующими дыхательными аппаратами].
Это практически та же технология, что и для выхода в открытый космос.
Эта технология позволяет нам погружаться глубже,
чем мы могли представить себе даже 10 лет назад.
Мы применяем газы с экзотическими названиями,
а наши подводные заходы могут длиться до 20 часов.
Я работаю с биологами.
Оказывается, пещеры — хранилища удивительных форм жизни,
видов, о существовании которых мы никогда и не знали.
Многие из них живут весьма необычно.
У них нет цвета, зачастую нет глаз,
а ещё они невероятные долгожители.
Организмы, населяющие эти пещеры сегодня,
идентичны ископаемым останкам видов,
живших до вымирания динозавров.
Так что представьте: вы смотрите на плавающих динозавриков.
Что можно по ним узнать об эволюции и выживании?
Посмотрим на этого рачка, плавающего в банке.
У него есть огромный ядовитый зуб.
Он способен напасть на животное размером в 40 раз больше и убить его.
Будь он размером с кошку,
этот рачок был бы опаснейшим на планете.
Эти животные живут в необычайно красивых местах,
иногда вот в таких пещерах, совсем молодых,
но сами их обитатели — древние создания.
Как же они сюда попали?
Я также работаю с физиками,
которые зачастую заинтересованы вопросами глобальных изменений климата.
Они собирают камни в пещерах,
разрезают их и изучают слои,
как кольца на срубе дерева.
По ним они могут заглянуть в прошлое
и разузнать о климате на нашей планете в разные исторические эпохи.
Вещество красного цвета на фото —
пыль из пустыни Сахара.
То есть пыль оттуда, поднятая ветром, пересекла весь Атлантический океан.
В данном случае она выпала с дождём на острове Абако на Багамах.
Её впитала почва,
и пыль осела на камнях внутри пещеры.
Смотря на эти слои внутри камней, мы можем отыскать периоды,
когда климат на планете был очень и очень сухим,
сотни тысяч лет назад.
Палеоклиматологам также интересно знать,
каков был уровень океана на планете в разные периоды времени.
Здесь, на Бермудах, я и моя команда совершили
самое глубокое погружение, предпринятое человеком в этом регионе.
Мы искали местá,
где уровень океана раньше совпадал с уровнем береговой линии,
на многие сотни метров ниже сегодняшнего уровня.
Я также работаю с палеонтологами и археологами.
В пещерах Мексики, Багамских островов и даже Кубы
мы ищем окаменелости и человеческие останки.
Они многое раскрывают нам
о самых ранних обитателях этих мест.
Но моим самым любимым проектом был тот, что мы делали 15 лет назад,
когда я находилась в составе команды,
составившей самую первую точную трёхмерную карту подземной поверхности.
Вот это устройство, которое я веду по пещере,
и создавало трёхмерную модель по мере продвижения.
Мы также использовали радио на ультранизких частотах
для передачи на поверхность информации о нашем точном положении в пещере.
Так я проплывала под домами и офисами, кегельбанами и полями для гольфа,
даже под рестораном Sonny's BBQ.
Это было невероятно и научило меня тому,
что вся наша деятельность на поверхности
возвращается к нам в питьевой воде.
Во́ды нашей планеты — это не только реки, озёра и океаны,
но и широкая сеть подземных вод, связывающих нас всех.
Это общий источник, из которого мы все пьём.
И как только мы осознаем нашу связь с подземными водами
и всеми водными ресурсами на планете,
тогда мы начнём разрешать,
пожалуй, самую важную проблему этого столетия.
Мне так и не довелось стать космонавтом, как я мечтала,
но вот этому устройству для создания карт, созданному Биллом Стоуном, доведётся.
Оно преобразилось.
Теперь это автономный подводный аппарат
с искусственным интеллектом,
конечная цель которого — отправиться на луну Юпитера, Европу,
и исследовать океаны под замёрзшей поверхностью планеты.
Это так здóрово.
(Аплодисменты)