Наделённый небольшим умом и невежественный в отношениях с богами
царь Мидас не слыл почитаемым правителем древнего царства Фригии.
В древнегреческой мифологии он известен как нечестивый царь,
который своим сумасбродством поражал людей и раздражал богов.
Целыми днями Мидас предавался необузданной роскоши,
развращая себя и свою любимую дочь обильными возлияниями и обжорством.
Неудивительно, что он искал покровительства у Диониса —
бога виноделия, веселья и театра.
Однажды Мидас обнаружил сатира,
дремлющего в кустах роз его сада и опьянённого явно не ароматом цветов.
Мидас узнал сатира из свиты Диониса
и позволил ему избавиться от похмелья у себя во дворце.
Польщённый гостеприимством царя, Дионис пообещал исполнить любое желание.
Мидас с жадностью посмотрел вокруг.
Несмотря на всю роскошь, в которой он жил,
ему было мало драгоценных камней, тончайшего шёлка и великолепных украшений.
Он подумал, что ему не хватает блеска, и он пожелал больше золота.
Видя Мидаса насквозь, бог наделил его способностью превращать в золото
всё, чего коснётся.
На радостях он посмотрел на свои богатства.
Едва коснувшись стен дворца, он превратил их в золото,
золотом засияли статуи,
заблестела посуда.
Обезумев, он во всю прыть бежал по дворцу,
прикасаясь по пути ко всем предметам, и они начинали пылать золотом.
Вскоре дворец утопал в золоте,
а эхом в его стенах разносился безумный хохот Мидаса.
Почувствовав утомление и голод,
Мидас взял было гроздь винограда с золотой чаши,
но чуть не сломал себе зубы,
когда ягоды прямо у него во рту превратились в металл.
Схватившись за хлеб, он почувствовал, как корка стала твёрдой.
В отчаянии бросившись на кровать,
Мидас обнаружил, как его роскошные подушки обратились в твёрдое золото.
Услышав крики отчаяния, в комнату вошла его дочь.
Но стоило Мидасу протянуть ей руку,
как он с ужасом увидел, что превратил её в золотую статую.
Придя в ужас от всего содеянного,
Мидас взмолился богам, дабы те избавили его от этой способности.
Сжалившись над глупым царём,
Дионис повелел Мидасу омыть руки в реке Пактол.
Когда Мидас опустил руки в реку, золотом заструились воды Пактола.
Мидас вернулся домой и к великой радости обнаружил,
что дочь жива, а дворец вновь стал, как прежде.
Однако Мидас так и не извлёк для себя урок,
и пару недель спустя вновь совершил глупый поступок.
Он объявил величайшим музыкантом Пана,
чем прогневал бога музыки и солнца Аполлона.
С презрением Аполлон воскликнул, что, раз царь так считает,
у него должны быть ослиные уши, которые тут же у того выросли.
Вновь горько пожалев о своём поступке,
Мидас начал всячески скрывать от других свои длинные уши.
Их видел только его личный брадобрей, когда брил царя,
и хотя он поклялся сохранить это в тайне,
брадобрей едва мог сдерживать смех и боролся с желанием рассказать об этом.
Эта тайна всё не давала ему покоя.
Не в силах больше терпеть, он вышел из города, вырыл яму в земле,
сунул в неё голову
и прошептал: «У царя Мидаса ослиные уши».
Вскоре на том месте, где цирюльник зарыл свою тайну,
взошли заросли тростника.
Когда дул ветер и он начинал шелестеть, то с шумом тростника разносились звуки:
«У царя Мидаса ослиные уши».
Слыша эти звуки, ослы на полях поднимали голову,
а люди тихо посмеивались над глупостью своего царя.
С «золотыми» пальцами и ослиными ушами Мидас не снискал уважения потомков.
Тогда как память о других правителях сохранилась в статуях и храмах в их честь,
слава Мидаса запечатлелась иначе —
в златоносных водах реки Пактол и в шелесте фригийского ветра.