Уитни Пеннигтон Роджерс: Прежде чем мы углубимся
в тему работы Google
в сфере отслеживания контактов,
давайте сперва определим связь между здравоохранением и ИТ.
Знаете, я думаю, большинство людей,
слыша слово «Google», сразу думают о большой ИТ-компании,
о поисковой системе.
У них может возникнуть вопрос,
для чего в Google вообще есть главный санитарный врач?
Расскажите, пожалуйста, немного о своей работе
и работе вашей команды.
Карен ДеСальво: Пожалуй, я — живое воплощение
сочетания ИТ и здравоохранения.
У меня медицинское образование, я проработала врачом 20 лет,
хотя всегда была частично занята в здравоохранении.
На самом деле, ещё во время колледжа
я начала работать в государственной лаборатории штата Массачусетс.
История связана с Джоей [Мукерджи],
с которой мы снова встретились в Массачусетсе.
Мой профессиональный путь, работа, которую я вела
для своих пациентов,
находя для них информацию
и правильный уход и стараясь понять их медицинские нужды,
привёл меня на должность
комиссара здравоохранения в Новом Орлеане,
и позже я занимала другие должности в сфере здравоохранения,
которые направлены на заботу о людях и их сообществах
в тех условиях, в которых они живут, и на предоставление лучшей информации,
лучших ресурсов,
лучших услуг с точки зрения их языка и быта,
то есть с пониманием их жизни.
И когда появилась возможность попасть в команду в Google,
я была в восторге,
потому что я убедилась на своём опыте работы,
что нужная информация в нужное время
может иметь решающее значение.
Буквально спасти жизни.
Миллиарды людей пользуются Google каждый день
в поисках информации,
и это невероятная возможность дать достоверную информацию
и ресурсы людям,
чтобы они могли сделать правильный выбор,
чтобы у них была достоверная информация
и они могли позаботиться о своём здоровье,
а также, в контексте этой пандемии,
помогать следить за здоровьем окружающих их людей,
чтобы остановить рост числа заболевших и остановить распространение болезни.
УПР: Получается, что объединяющими факторами
для здравоохранения и работы Google
являются забота о просвещении общества и предоставление информации.
Могли бы вы рассказать немного подробней об этой связи
между здравоохранением, просвещением общества и Google?
КД: Конечно.
Основные службы здравоохранения
включают коммуникацию и данные,
и это те области, где у ИТ в целом, и у Google в частности,
есть возможность работать в сотрудничестве с системой здравоохранения,
а также с людьми ради их здоровья в более широком смысле.
Возвращаясь к самому началу пандемии,
в конце января,
Google впервые начал работать над тем, чтобы предоставить информацию
о том, как найти ресурсы в их местном сообществе
из Центра контроля заболеваний или других авторитетных источников.
На страницы поиска размещены информационные панели,
как мы их называем,
и мы разработали SOS-сигнал,
подобный тому, что мы делали в другие кризисы.
Конкретно в этот исторический кризис
мы хотели быть уверенными, что, когда люди пользуются поиском,
они находят достоверную информацию,
которая есть всегда, но теперь она на видном месте;
и делать это совместно с органами общественного здравоохранения.
Мы начали свой путь в виде информирования,
стараясь, чтобы люди знали, как получить достоверную информацию
вовремя, чтобы спасти жизни.
Я думаю, что наши действия за последние несколько месяцев
были направлены на то, чтобы продолжить улучшать метод предоставления информации
совместно с местными органами общественного здравоохранения,
направляя людей в местный департамент здравоохранения
и помогая людям получить информацию о тестировании.
Помимо этого,
мы хотели предоставить набор ресурсов медицинскому сообществу,
медицинским работникам, не имеющим доступ к средствам индивидуальной защиты.
Например,
мы сотрудничали с ЦКЗ США.
Благодаря масштабам этой компании
и возможности сотрудничества с органами здравоохранения
мы помогаем понять, действительно ли политика
социального дистанцирования с целью сгладить кривую
повлияла на поведение людей в обществе.
Об этом — наш отчёт по соц.мобильности.
Нас попросили здравоохранительные учреждения разных стран,
включая моих коллег из США,
помочь им лучше понять влияние социального дистанцирования
и самоизолирования на основе конкретных доказательств.
Об этом, я думаю, мы позже ещё поговорим.
Также мы работали над поддержкой здравоохранения
в очень важной сфере отслеживания контактов.
Эта работа требует огромного количества персонала,
она очень сложна
и очень важна для сглаживания кривой,
предотвращения будущих вспышек вируса
и предоставления системе здравоохранения и, что ещё важнее, науке
времени и пространства для их работы по созданию лекарств
и, что важнее всего, вакцины.
Таким образом работа по предоставлению цифровых средств
для уведомления людей о рисках благодаря отслеживанию контактов —
это ещё одна область, в которой мы помогали здравоохранению.
Таким образом, наши цели во время пандемии —
поддержка пользователей Google, наших основных потребителей.
Также мы сотрудничали с системой здравоохранения
и научным сообществом.
И, конечно, общественное здоровье.
Для меня, Уитни, это чудесная возможность
соединить работу больших техкомпаний и инфраструктуру здравоохранения.
Здравоохранение, как раньше говорила Джойя,
часто предстаёт как «невоспетый герой».
Оно каждый день спасает свою жизнь, а вы об этом и не догадываетесь.
К тому же эта отрасль инфраструктуры страдает от нехватки ресурсов
в целом, а в США — особенно.
Это то, с чем я боролась до работы в Google.
Итак, возможность сотрудничать
и сделать всё, что мы можем как компания,
и, в этом случае с отслеживанием контактов вместе с Apple,
создать полезный и обеспечивающий конфиденциальность продукт,
который будет частью более масштабной системы, —
это то, чем мы очень гордимся,
и мы надеемся и дальше работать со здравоохранением.
Не далее как сегодня утром мы созвонились с группами здравоохранения
со всей страны,
снова поговорили о важных вопросах, которые они хотят нам задать.
Так как мы думаем о внедрении проекта,
последние несколько месяцев мы занимаемся его разработкой.
и я действительно...
Я начала работать в Google всего несколько месяцев назад. Только начала.
Здесь мы можем повлиять на знания людей
по всему миру.
И как профессионал в сфере здравоохранения и врач я уверяю вас,
что это одна из наиважнейших вещей.
Людям необходима достоверная информация,
чтобы они могли заботиться о своём здоровье,
а особенно во время пандемии, так как это поможет спасти жизни.
УПР: Замечательно. Спасибо.
Так, давайте теперь поговорим о системе отслеживания контактов
и приложении для уведомлениях о рисках.
Мы достаточно много об этом читали.
Вы не могли бы описать то, как работает это приложение,
что конкретно видят пользователи,
какую информацию для него собирают?
Дайте нам общее представление о том, что это за приложение.
КД: Хорошо.
Сначала я хочу объяснить,
что это даже не приложение как таковое,
это программный интерфейс.
То есть система, которая позволяет агентствам здравоохранения
создавать приложения.
И только лишь этот программный интерфейс, ворота в систему мобильных телефонов,
доступен для здравоохранения.
То есть он может быть использован
исключительно для поддержки здравоохранения и его работы
по отслеживанию контактов в отношении коронавируса.
Следующее: мы хотели создать систему,
обеспечивающую конфиденциальность.
Пользователь — на первом месте.
Мы дали пользователям возможность участвовать в работе системы
и прекратить участие тогда, когда они посчитают нужным.
Таким образом, у них есть контроль над тем, насколько они вовлечены,
и то, что они используют свой телефон, по сути —
их вклад в снижение темпов заболеваемости по всему миру.
Данная система была разработана в ответ на получаемые нами запросы
о том, как технологии, в частности, смартфоны,
могут быть полезны в отслеживании контактов.
В процессе мы общались с экспертами в сфере здравоохранения,
учёными и многими другими экспертами.
Стало очевидно, что отслеживание контактов — это непростое начинание,
требующее огромного количество персонала,
потому как в отношении отслеживания контактов
необходимо обговорить с людьми множество деталей.
С другой стороны,
существует возможность лучшего информирования исследователей
с помощью таких вещей, как, в частности, «журнал рисков».
Когда сотрудник, отслеживающий контакты, звонит вам
или приходит к вам, он спрашивает:
«В последние несколько дней...» —
в случае с коронавирусом это пара дней перед проявлением симптомов —
«Расскажите нам, чем вы занимались в последнее время,
чтобы мы смогли установить, где вы могли находиться,
в продуктовом, в церкви или где-то ещё
и с кем могли контактировать».
Все мы в некоторой степени необъективны в запоминании;
например, мы можем просто забыть, где мы были.
Также присутствуют так называемые «анонимные контакты».
Такие контакты происходят вне дома,
когда мы в автобусе или в магазине.
Мы можем вступить в длительный близкий контакт с кем-то,
не зная при этом, с кем именно.
Доказательная база,
которую предлагает система уведомления о рисках,
создана, чтобы заполнить эти пробелы
и активизировать уведомления здравоохранения
о людях с положительным тестом,
так как человек может об этом сообщить,
передать эту информацию здравоохранению
и таким образом заполнить пробелы в предыдущих уведомлениях.
Данный интерфейс не использует геолокацию, чтобы следить за людьми.
Так, система действительно использует другой инструмент —
«Блютуз низкого энергопотребления»,
который сохраняет конфиденциальность,
не истощает батарею,
что позволяет ему также быть совместимым
как с системой Android, так и с системой Apple.
Так что это очень полезно не только в США,
но и в глобальном масштабе.
Мы создали эту систему в ответ на просьбу
помочь расширить систему отслеживания контактов.
Мы хотели дать пользователям контроль над системой,
обеспечить конфиденциальность
и внедрить технические характеристики,
которые позволили бы здравоохранению расширить «журнал рисков» так,
чтобы это ускорило работу, которую необходимо сделать,
чтобы остановить распространение, удерживать его в рамках
и делать это так, чтобы мы могли продолжать сотрудничество
и выявлять факторы риска.
Мы могли бы обсудить любые интересующие вас сферы,
но я считаю, что, пожалуй,
одна из важнейших вещей, о которых стоит сказать, Уитни, —
это насколько благодарны Apple и Google.
Я бы хотела поблагодарить своих коллег из Apple
за их замечательное сотрудничество от лица здравоохранения всего мира,
а также учёных и всех других,
кто помог нам продумать вопрос о том,
как система уведомления о рисках
вписывается в досье отслеживания контактов
и как включить её таким образом, чтобы сохранить конфиденциальность
и чтобы это было полезно здравоохранению.
Мы всё ещё работаем с ними,
и я правда считаю, что мы сможем помочь.
Мне не терпится стать частью той замечательной работы,
которой работники здравоохранения заняты каждый день на передовой,
так было всегда, просто сейчас им нужно помочь.
УПР: Это замечательно. Спасибо вам за ваши подробные объяснения.
И знаете, на самом деле у Криса есть вопросы от нашего сообщества,
поэтому переключимся сейчас на это.
Крис Андерсон: Ага. Поступает много вопросов, Карен.
Вот один — от Вишеля Гурбоксани.
Я произнёс это совершенно не верно, но вы меня поняли.
Вишель, мы с вами созвонимся, и вы скажете, как это произносится.
КД: Просто прекрасная фамилия. Мне нравится! Прямо «Скраббл».
«Как людям расценивать возвращение на работу,
когда противоречащей информации так много?»
КД: Это было важной частью моей работы в последние несколько месяцев.
Я присоединилась к Google в декабре, и как раз всё это началось.
Пандемия началась в ноябре,
но в большинстве стран мира горячо стало
в последние месяцы.
Мы много думали о том, как нам защитить сотрудников Google
и население в целом.
Я много говорила о том, что мы делали для внешнего мира.
Но, что касается внутренней организации, Google решил
начать работать на дому довольно рано.
Мы посчитали, что у нас получится.
Мы подумали, что, учитывая, сколько у нас офисов по всему миру,
мы могли бы не только подать пример,
но и по-настоящему быть частью процесса «сглаживания кривой»,
что мы могли бы стать примерными гражданами.
Поэтому мы действительно подошли к этому...
Не могу подобрать слово... консервативно или решительно...
потому что нам правда хотелось убедиться, что мы делаем всё возможное,
чтобы люди оставались дома и сохраняли дистанцию.
Многие другие компании сделали то же самое,
и я считаю, что принимаемые людьми решения
можно объяснить рядом факторов:
темпы местного распространения болезни;
ожидания правительства;
возможность работать на дому;
личные качества самих работников,
насколько они рискуют и насколько рискованным
будет для них возвращаться домой,
если там их ждут люди,
входящие в группу риска заболеваемости и смертности,
которые могут умереть от коронавируса.
Это личные и локальные вопросы.
Я думаю, что мы как компания — об этом мы говорим публично —
хотим продолжить помогать здравоохранению в решении проблем
социального дистанцирования,
и для нас это значит, что нужно продолжать мотивировать наших сотрудников
работать на дому
и присутствовать на работе, только если в этом есть крайняя необходимость.
Мы уже высказывались публично о том, что планируем работать в таком режиме дальше.
Хочу сказать вам одну вещь:
в работе на дому есть неоспоримые плюсы,
и не только во время пандемии,
но и для тех, кому долго добираться до работы и так далее.
Я думаю, мы уже понимаем, что существуют некоторые недостатки,
общие для всех нас,
даже если речь не о работе на дому и учёбе на дому,
а в нахождении дома.
И это — социальная изоляция,
вызывающая депрессию.
Она вызывает в теле физическую реакцию.
На эту тему есть исследования.
Итак, мир взвешивает приоритеты,
даже вне пандемии,
когда мы разовьём коллективный иммунитет
благодаря вакцинации всего мира
с помощью функциональной вакцины, создающей иммунитет,
многие компании
станут мотивировать работу на дому.
Но также я хочу, чтобы мы помнили, что часть человечности — общество,
и мы будем думать над тем, как привести эти аспекты к равновесию.
КА: Конечно, сотрудники некоторых экономических подразделений
работать из дома не могут.
Мы — те немногие, кто может, кому повезло.
К слову о них, у нас вопрос от Отро Керра.
«Судя по всему, уязвимые сообщества получают
ложную информацию в несоразмерных объёмах.
Что делает Google,
чтобы убедиться, что эти сообщества получают точные новости,
а не фальшивые?»
КД: Знаете, уязвимые сообщества — это места,
с которыми я работала чаще всего.
Я думаю, что среди тех вещей, которые мы как общество поняли
за время этой пандемии,
были те, которые, честно, нам следовало бы уже знать.
И перед тем, как я перейду к информации, я хочу поговорить о доступе к сервисам,
которые, кстати, хвастаюсь, находятся в моём родном городе, Новом Орлеане.
То, что в Новом Орлеане поняли раньше всего
или вспомнили, неважно, — это то,
что сквозное тестирование работает, только если у тебя есть машина.
А чтобы дойти до тестирования пешком, нужно, чтобы он находился рядом с вами.
Нам нужно понимать условия людей,
и та работа, что мы проделали после урагана Катрина в Новом Орлеане,
была направлена то, чтобы построить систему и инфраструктуру здавоохранения,
нацеленную на людей, построенную с ними вместе, а не для них.
Одна из тех вещей, которые, я надеюсь, будут существовать и после пандемии, —
это повышенное внимание
к созданию политики и внедрению процессов,
включающих максимальное число групп
и, особенно, уязвимые группы.
Что касается Google, мы начали, например,
с добавления в поисковик
информационных панелей,
которые мы сделали лингвистически и культурно-ориентированными.
Мы склонны начинать глобально,
работая с авторитетными организациями, такими, как ООН,
или НСЗ, или ЦКЗ,
и тогда мы начинаем работать с более местными органами.
На других наших платформах, таких как YouTube,
мы создаём специальные каналы.
Это та платформа, где мы можем размещать контент.
Мы сотрудничаем с создателями контента.
Мы звоним им... Я не знаю, для меня это ново,
я ведь всё же врач.
Но мы сотрудничали с создателями и лидерами мнений,
которые находят отклик в обществе.
К примеру, у нас была конкретная программа для пожилых
афроамериканцев,
поэтому «уязвимый» имеет для нас большое значение
глобально и в контексте США.
Наша работа ещё не закончена,
и каждый день мы думаем о том, что ещё мы можем сделать,
чтобы увидеть, что информация доступна,
точна,
и также представляет интерес, тогда люди вовлекутся.
КА: Да.
Хорошо, спасибо вам, Карен.
Скоро я вернусь с новыми вопросами.
УПР: Спасибо, Крис.
Знаете, говорить о сотрудничестве технологий и здравоохранения
в более широком смысле, особенно об уязвимых сообществах —
это и правда чудесно.
Мне было бы интересно послушать, что вы думаете
по одному вопросу, не связанному с Google:
в отношении лучшего сотрудничества технологий и здравоохранения —
не важно, о какой компании идёт речь, —
в каких областях мы все вместе могли бы приложить усилия,
чтобы лучше помогать обществу?
Есть какие-нибудь мысли по этому вопросу?
КД: Об этом я могу говорить не один час!
Но, пожалуй, я начну с того,
что я пришла к технологиям
через путь непосредственного лечения больных
и услуг здравоохранения на местах.
Я оказалась национальным координатором в сфере здравоохранительных ИТ
федерального правительства,
что, исходя из моего опыта, было для меня необычно.
Я говорю честно.
Я подумала: «Я не очень разбираюсь в технологиях»,
но моя руководительница сказала:
«Именно поэтому нам нужны вы. Ведь мы собираемся их задействовать».
Она рассказала, что, к её огорчению, слышала, как я сетовала на то,
что здравоохранению нужно больше данных для проведения лучшей политики
с доказательной базой, от имени общества.
Будучи локальным санитарным работником, я была недовольна тем,
что иногда данные, с которыми я работала, даже хорошие,
устаревали ко времени, когда нужно было принимать решения
по мерам в отношении хронических болезней, психическому здоровью, даже насилию,
или по вопросу домашнего насилия
в моём сообществе.
И также желание сделать данные полезными и доступными для того,
чтобы оказывать поддержку людям в разных сообществах,
было у меня уже давно.
Будучи в Силиконовой Долине, я поняла,
что подобное жгучее желание есть у многих людей,
которые работают в Google и Apple и в других компаниях.
Меня поистине впечатлило,
что во время этого ужасного времени пандемии
выдающиеся программисты и инженеры
и другие умы в компаниях вроде Google
сосредотачивают внимание на том, как нам сотрудничать с потребителями
и здравоохранением, чтобы сделать доброе дело,
чтобы поделиться имеющимися ресурсами.
И, как я уже сказала, я могу говорить об этом весь день, потому как
имею много примеров из работы в Google.
Наверное, мне стоит упомянуть о некоторых.
Один из них:
мы довольно рано поняли, что хотим найти способ помочь людям понять,
как они могут защитить себя и своё сообщество,
чтобы «сгладить кривую», остановить распространение
и следовать «правилу пяти», которое активно популяризирует
наша команда.
Требуется большой талант,
чтобы сделать это доступным на нашей главной странице, в поиске,
и реализовать это в целом.
Нам удалось сделать это в партнёрстве с ВОЗ,
потом с ЦКЗ, далее — со странами по всему миру.
Мы отправляли сообщения, чтобы люди оставались дома,
кашляли в локоть и мыли руки.
Это базовые сообщения здравоохранения,
которые рассылают даже в сезон гриппа,
чтобы донести информацию.
Однако получилось так,
что ресурсы таких компаний, как Google,
позволяют охватить миллионы,
а также имеется платформа и талантливые исполнители,
и речь не о каких-то технических, компьютерных вещах,
как вы могли подумать.
Множество других компаний в Силиконовой Долине поступили так же.
Я считаю, что мы так же, как и они, продумывали вопрос,
как пользоваться такими инструментами, как сообщения о социальной мобильности.
Это что-то вроде
бизнес-спонсоров наших ресторанов.
Инженеры и учёные подумали,
что, если применить это к магазинам, супермаркетам и транспорту,
чтобы иметь представление,
стали ли люди реже бывать в перечисленных местах,
следуют ли люди советам их местного здравоохранения,
остаются ли дома,
и давать бы информацию не только здравоохранению,
но и самим людям,
помогая вдохновить их делать больше для их окружения
и для них самих.
То есть я хочу сказать, Уитни,
я думаю, что это естественный союз,
и коронавирус ускорил демонстрацию того, как это может сработать.
И я жду, что такие компании, как Google,
которые уже у нас «в крови», будут развиваться в сфере здоровья
и захотят продолжить работать над ней в будущем,
потому что речь не только о том хорошем, что мы делаем в пандемию,
но и о том, что здоровье и предупреждение болезней
являются частью создания возможности
равенства для всех мировых сообществ.
Я очень увлечена работой в здравоохранении,
и меня вдохновляет это сотрудничество.
Можно мне сказать кое-что ещё?
УПР: Конечно.
КД: Первое, что я сделала перед началом пандемии,
а начала я работать в декабре,
в январе я провела слушание с нашими пользователями о том,
чего они ожидают,
и они сказали нечто похожее на то, что говорили вы.
Я хочу произнести это ещё раз.
Они хотят сотрудничества и гласности,
и они действительно увидели,
что технологии и правда многое могут сделать
для их здоровья.
И мы так и сделали: открыто
и в сотрудничестве с ними.
И сейчас, когда мы выходим из пандемии, мы думаем о наших пользователях.
И я бы хотела перенести эти настроения
предотвращения, взаимопомощи
и открытости
в работу, которую мы будем продолжать делать для людей каждый день.