Оказывается, когда десятки миллионов людей
без работы или частично трудоустроены,
изрядный интерес просыпается к тому, как на это влияют технологии.
При взгляде на эти обсуждения, я понимаю,
что они фокусируются на правильной теме,
но в то же время упускают самую суть.
Тема обсуждений — вопрос, влияют ли
цифровые технологии на способность людей
зарабатывать на жизнь, или, выражаясь иначе,
отнимают ли роботы наши рабочие места?
Да, этому есть свидетельства.
Экономический кризис закончился, когда ВВП США
возобновил медленное поступательное движение вверх,
и другие экономические показатели восстановились до нормального уровня
достаточно быстро.
Прибыли компаний довольно высокие. А если взглянуть на банки,
то они выше, чем когда либо.
Инвестиции в технику, оборудование,
оборудование и программное обеспечение на рекордном уровне
Компании раскошеливаются,
но не нанимают персонал.
Красная линия — уровень занятости населения,
или процент жителей США трудоспособного возраста,
имеющих работу.
Мы видим, как он провалился во время кризиса,
и не возвращается на прежний уровень.
Но мой рассказ не о кризисе.
Всё прошедшее десятилетие сопровождалось
вялым ростом занятости, особенно если мы сравним его
с предыдущими.
Нулевые — единственное десятилетие, в котором
на конец периода было занято меньше людей,
чем на начало. Не самая приятная статистика.
На диаграмме, которая сравнивает число потенциальных работников
с количеством рабочих мест в стране,
разрыв всё увеличивается
и особенно во время экономического кризиса.
Я сделал простой подсчёт: взял ВВП за последние 20 лет
и рост производительности труда,
и сравнил их для того, чтобы спрогнозировать,
сколько рабочих мест понадобится
для поддержания растущей экономики. Вы видите линию.
Хорошо это или плохо? Взгляните на государственный прогноз
увеличения численности трудоспособного населения.
Если цифры не врут, то разрыв так и останется.
Честно признаться, я не уверен, что прогнозы точны.
Свой я считаю очень оптимистичным:
составляя его, я предположил, что будущее
будет повторять прошлое
с тем же уровнем производительности труда, но вообще я в это не верю.
Оглядываясь вокруг, я понимаю, что мы ещё так мало знаем
о настоящем влиянии технологии на труд.
Всего лишь пару лет мы видим электронные инструменты,
выполняющие операции, которые они никогда не делали до этого,
а это отнимает солидный кусок того, что люди привыкли
делать сами за деньги. Приведу несколько примеров.
Всегда, когда вы хотели перевести что-либо
с одного языка на другой,
вы обращались к человеку.
Сегодня есть многоязычные мгновенные
автоматические сервисы по переводу, доступные бесплатно
на многих устройствах, включая смартфоны.
Те, кто их использовал, знают,
что они несовершенные, но сносные.
Всегда, когда вы хотели написать что-либо,
отчёт или статью, вы обращались к человеку.
Больше нет. Эта статья появилась
на сайте Forbes. В ней говорилось о прибыли Apple.
Её написал алгоритм.
Про неё нельзя сказать «так себе», она — совершенна.
Многие люди говорят себе:
«Ладно, но есть много специфических заданий,
и большинство специалистов по анализу и обработке информации — универсалы.
Они накапливают большой опыт и знания,
чтобы использовать их на лету,
реагируя на непредсказуемые условия среды,
а это очень, очень сложно автоматизировать.
Крупный специалист такого рода —
парень по имени Кен Дженнингс.
Он 74 раза подряд побеждал в викторине «Jeopardy!» [«Своя игра»],
выиграл 3 миллиона долларов.
Справа — Кен, который проигрывает со счётом 1:3 Ватсону,
суперкомпьютеру «Jeopardy!» от IBM.
Поняв, как технология может повлиять
на универсалов, я думаю,
что они сдают позиции,
особенно когда люди начинают скрещивать Siri [мобильное приложение]
с Ватсоном и обзаводиться технологиями,
которые понимают речь
и воспроизводят её нам.
Сегодня Siri несовершенна. Мы посмеиваемся
над её ошибками, но должны помнить, что если
технологии вроде Siri и Ватсон улучшатся
в соответствии с законом Мура (а они это сделают),
через 6 лет они станут не в 2-4 раза,
а в 16 раз лучше, чем сейчас.
Я думаю, это сильно затронет высококвалифицированных работников.
Цифровые технологии влияют не только на область знаний.
Они начинают разминаться и в физическом мире.
Не так давно мне выпала возможность прокатиться
в самоуправляющемся автомобиле от Google. Он такой же классный, как это звучит. (Смех).
Ручаюсь вам: он идеально справился
с движением в пробке на шоссе 101 в США.
Около 3,5 миллионов жителей США
зарабатывают на жизнь вождением грузовиков.
Боюсь, некоторые из них почувствуют на себе эффект технологии.
Сейчас человекоподобные роботы всё ещё очень примитивны.
У них мало функций,
но они стремительно разрастаются.
DARPA — агентство, финансируемое Министерством обороны США,
старается ускорить их переход.
В общем, да, роботы придут на наши рабочие места.
В краткосрочной перспективе мы стимулируем рост труда,
развивая предпринимательство и вкладывая деньги
в инфраструктуру. Сегодня роботы ещё плохо
ремонтируют мосты.
Но в недалёком будущем — думаю, многие из присутствующих
сегодня в зале уже застанут это — мы перейдём
к высокопродуктивной экономике,
которая не нуждается в людях-работниках.
Управление этим переходом станет
великим вызовом всему человечеству.
И Вольтер написал почему: «Труд избавляет человека
от трёх главных зол: скуки, порока и нужды».
Несмотря на этот вызов,
лично я — оптимист цифровой эры.
Я абсолютно уверен, что технологии,
которые мы сейчас развиваем, откроют нам утопическое будущее,
но не мрачное. Чтобы пояснить,
я собираюсь задать комично обширный вопрос:
какие самые важные
изобретения человечества?
Открою вам ответы, которые я получил
на этот великолепный вопрос,
подходящий для бесконечных дебатов.
Одни вспомнят
философские системы Запада и Востока,
повлиявшие на ход человеческих мыслей во всём мире.
Вторые скажут: «Нет, конечно же, великие истории
и открытия — основа для всех
мировых религий, которые изменили цивилизации
и оказали влияние на то, как живут многие».
А третьи вспомнят:
«Вообще-то, цивилизации
и жизни людей меняются под воздействием империй,
поэтому великими в истории человечества были
завоевания и войны».
Тут подключается весельчак:
«Эй, не забывайте про чуму!» (Смех).
Есть и оптимистичные ответы на вопрос,
когда люди упоминают времена великих географических открытий
и изучение мира.
Другие говорят о достижениях умов
в математике, которые помогли нам
глубже познать мир. Третьи выделяют
периоды расцвета
науки и искусств. Спор может продолжаться.
Он бесконечен, и в нём нет заключительного,
единого ответа. Но если бы вы были компьютерщиком вроде меня,
вы бы спросили: «А что говорят цифры?»
и начали бы рисовать диаграммы,
например, с численностью населения мира
или показателями социального развития,
или уровнем развития общества.
Вы накладываете графики один на другой, потому что так
великие истории и достижения человечества
будут вызывать сильные отклонения графиков.
Работая над этим,
вы скоро придёте к странным выводам.
На самом деле, ничто из перечисленного
не имело особого значения. (Смех).
Они даже мало-мальски не сдвинули кривые. (Смех).
Только одно достижение
в истории человечества изогнуло кривую
почти на 90 градусов — история технологии.
Паровой двигатель и прочие изобретения
Промышленной революции изменили мир
и историю человечества настолько сильно,
что, со слов историка Иэна Морриса,
превратили всё предшествовавшее в шутку.
Они бесконечно приумножили
мышечную силу, превзошли границы наших мускулов.
Сейчас мы находимся в периоде,
когда начинают превозмогаться силы человеческого мозга
и многократно увеличивать умственные силы.
Как может такое оказать меньше влияния,
чем превосходство силы мышц?
Осмелюсь повториться: когда я вижу
процессы в цифровых технологиях сегодня,
то думаю, что мы ещё в самом начале путешествия,
а происходящее в экономике и обществе
приводит к выводу,
что мы ещё мало повидали. Лучшие дни ждут впереди.
Приведу пару примеров.
Экономикой движет не энергия, не капитал и не труд.
Ею движут идеи.
Задачи инноваций и поиска новых решений —
одни из передовых,
стоящих перед нами в экономике.
А так мы привыкли создавать инновации.
Находим группу людей, похожих внешне,
(Смех)
вытягиваем их из одних закрытых институтов,
помещаем в другие и ждём инноваций.
Я — (Смех) — белый парень,
построил карьеру в Массачусетском Технологическом Институте (MIT)
и Гарварде. Я не вижу тут проблем. (Смех).
Но некоторые их видят. Они срывают вечеринку
и отказываются от дресс-кода в инновациях.
(Смех).
Перед вами победители соревнования TopCoder.
Уверяю вас, никого не беспокоит,
где выросли эти ребята, в какую школу ходили
и как они выглядят.
Всех заботит только качество работы и их идеи.
Такое происходит снова и снова
в мире технологий.
Сфера инноваций становится более открытой,
дружелюбной, прозрачной, основанной на заслугах.
Так будет продолжаться, не важно, что думают MIT и Гарвард.
Это делает меня счастливым.
Иногда я слышу: «Возможно, так и есть,
но технологии живут в мире богатых
и никогда не улучшат жизнь тех,
кто находится у основания пирамиды».
На это у меня есть чёткий ответ — глупости.
Основание пирамиды получает большую выгоду от технологии.
Экономист Роберт Дженсен написал замечательное исследование о том,
как он наблюдал за происходящим
в рыболовецких деревнях в Керале, Индия,
когда у них впервые появились мобильные телефоны.
Когда пишешь статью для экономического журнала QJE,
ты просто обязан использовать сухой, сдержанный стиль,
но при прочтении я чувствовал, что Дженсену
хочется кричать, описывая это открытие.
Стабилизировались цены, люди смогли планировать свои финансы.
Отходы не сократились, они исчезли.
Жизнь как покупателей, так и продавцов
в этих деревнях значительно улучшилась.
Сомневаюсь, что Дженсену крупно повезло оказаться
в исключительных деревнях,
где технологии улучшили жизнь.
Он аккуратно описал то,
что происходит, когда новые технологии
впервые появляются в сообществах.
Жизнь людей и их благополучие впечатляюще улучшаются.
Осматривая свидетельства того,
что ждёт нас впереди, я превращаюсь
в оптимиста цифровой эры и думаю
о замечательном высказывании физика Фримена Дайсона.
Оно — не гипербола, а точная характеристика происходящего.
Все наши цифровые технологии — это великий подарок,
и нам крупно повезло
жить во время расцвета цифровых технологий.
Они растут вширь и вглубь,
проникают по всему миру.
Да, роботы отнимут у нас работу,
но мы упускаем самое важное —
мы освободимся для других занятий.
Я убеждён,
мы сократим нищету, тяжёлый труд
и несчастья в мире.
Мы научимся наносить меньше вреда планете,
и я считаю, что вместе с новыми
цифровыми инструментами мы достигнем такой мудрости
и пользы, что насмешкой покажется
всё достигнутое раньше.
Последнее слово я оставлю за человеком,
который шёл в первых рядах цифрового прогресса,
нашим добрым другом Кеном Дженнингсом.
Вторю его словам:
«Я склоняюсь перед компьютерным господином». (Смех).
Большое спасибо. (Аплодисменты).