RSA Animate
Ян МакГилчрист: Разделение Могза и Создание Западного Мира
Разделение головного мозга - тема, на которую неврологи стараются больше не говорить.
Она была довольно популярна в 60-е - 70-е годы,
после первых операций по раcщеплению мозга.
Возникшая своего рода популяризация науки
оказалась ошибочной и была полностью опровергнута.
Неправда, что одна часть мозга отвечает за логику,
а другая - за эмоции.
Обе части серьёзно вовлечены в оба процесса.
Неправда, что язык присущ только левому полушарию,
а маловажные аспекты находятся справа.
Неверно, что за образное восприятие отвечает только правое полушарие,
во многом этому способствует и левое.
В приступе отчаяния люди перестали говорить об этом.
Но проблем не исчезла!
Поскольку данный орган (мозг), постоянно создающий связи,
сильно разделен.
Это есть в каждом из нас,
и мозг стал еще более разделенным в результате человеческой эволюции.
Соотношение мозолистого тела к объему полушария уменьшилось во время эволюции.
Схема усложняется, когда вы понимаете, что одной из главных (если не самой Главной) функцией мозолистого тела
является, в действительности, СДЕРЖИВАНИЕ другого полушария.
Таким образом, что-то очень важное заключается в хранении вещей отдельно друг от друга.
Дело не только в этом. Мозг сильно ассиметричен. [Рисует мозг, Яковлевская ассиметрия мозга - вид снизу]
Левая часть шире сзади, правая - спереди, и половинки слегка выступают вперед и назад.
Выглядит, как-будто кто-то придержал мозг снизу и слегка провернул его по часовой стрелке.
Что всё это значит?
Если бы кому-то потребовалось больше мозгового пространства, он бы сделал это симметрично. Череп симметричен.
Коробка со всем её содержимым - симметрична.
Зачем все усложнять, чтобы расширить немного одно полушарие и другое....
если они не стремились достичь другого.
Что же именно они выполняют?
На самом деле, не только мы обладаем разделенным мозгом.
У птиц и животных он тоже есть.
Думаю, самый простой способ понять это - представить птицу,
пытающуюся склевать зернышко с песка или гальки.
Ей необходимо концентрироваться очень точно и четко,
чтобы отличить зернышко от фона (песка).
Но в то же время, если она выживет, ей будет нужно
использовать другой тип внимания. Ей нужно следить за хищниками, друзьями, сородичами, или быть в курсе того, что происходит вокруг.
Похоже, что птицы и животные достаточно умело используют свое левое полушарие
для узко ориентированного внимания к чему-либо, что является важным для них.
И они держат свое правое полушарие постоянно бодрствущим
в любых условиях без какого-либо обязательства к чему бы то ни было.
Они также используют свое правое полушарие для связи с миром.
В основном они общаются и держат связь со своими собратьям,
используя правое полушарие.
А теперь вернемся к людям.
Правда, что в человеке также данное внимание является одним из самых больших различий.
Правое полушарие дает устойчивую, широкую, открытую, бодрствующую осторожность.
В то время как левое полушарие дает узкое, сконцетрированное внимание к деталям.
Люди, которые теряют правое полушарие, имеют патологическое сужение картинки внимания.
[феномен может быть настолько сильным, что страдалец может не признавать существование левой части своего тела]
Но люди разные.
Очень важное о людях - лобные доли.
И какова цель этой части мозга? Подавлять, подавлять остальную часть мозга.
Чтобы останавливать происходящее в данный момент.
Таким образом, оставаясь позади во времени и пространстве от переживания настоящего,
мы можем делать две вещи.
Это позволяет нам делать то, что, как всегда говорят нам неврологи, у нас очень хорошо получается...
такое подобно обману другой части, как у "последователей Макиавелли".
И это интересно мне, поскольку абсолютно верно.
Мы можем читать мысли и намерения других людей, и если нам захочется, мы можем обмануть их.
Но маленькая деталь, которую всегда на удивление пропускают, то, что это также дает нам возможность сопереживать в первый раз,
поэтому что существует своего рода необходимое отдаление от мира.
Если вы cопротивляетесь этому - вы кусаетесь,
но если вы можете отступить назад и осознать, что другой человек такая же индивидуальность как я,
у которого есть интересы и ценности, и чувства как и у меня,
тогда вы можете создать связь.
Это как своего рода дистанция при чтении.
Слишком близко - вы ничего не можете разглядеть, слишком далеко - вы не можете прочесть.
Таким образом предоставленная отдаленность от мира является неотъемлемой частью всего человеческого,
макиавеллианский
и эразмианский.
Сейчас чтобы выполнять работу Макиавелли - манипулировать миром, что очень важно,
нам необходимо уметь использовать, взаимодействовать с миром, извлекать пользу.
Еда - отправная точка.
Но мы также под властью левого полушария используем правую руку, чтобы хватать вещи и делать инструменты.
Мы также используем ту часть языка для понимания вещей, как мы говорим, это значит "ловить на слове".
Когда мы уже знаем что-то важное и хотим быть точными в этом, мы используем левое полушарие.
Для этого нам необходима упрощенная версия реальности.
Нехорошо, если вы боретесь с кампанией, владея всей информацией о видах растений, которые растут... на территории спора.
Вам нужно знать подробности о нахождении определенных деталей, которые имеют для вас значение.
Таким образом у вас есть своеобразная карта с нанесенными флажками, это не реальность, но работает лучше.
Новизна правого полушария превращает его в защитника дьявола.
Всегда в поисках вещей, которые могут отличаться от наших ожиданий.
Оно видит смысл в контексте, понимает скрытые подтекст, метафоры, язык тела, эмоциональное выражение лица.
Оно взаимодействует с материализованным миром, в котором мы являемся олицетворением по отношению к конкретному миру.
Оно понимает индивидуумов, не только категории.
На самом деле оно больше направлено на живое, чем механическое.
И это очень бросается в глаза: даже левши используют правое полушарие каждый день для умелого управления инструментами с помощью левой руки.
Именно в их левом, а не правом, полушарии закодированы инструменты и машины.
И это очень интересно.
И меняет представление о теле.
Тело становится сосредоточение частей в левом полушарии.
Если бы мне пришлось всё это суммировать, я бы... я бы избавился от всех тех вещей, которые мы привыкли говорить.
Рассудок и воображение... позвольте мне прояснить это...
для воображения вам нужны оба полушария.
Для рассудка вам необходимы оба полушария.
Если бы мне нужно было это суммировать, я бы сказал, что мир левого полушария зависит от языка обозначения и абстракции...
несет ясность и дает силу для управления известными вещами,
фиксированными, изолированными, статичными, оторванными от контекста, явными, общими по природе, но в конечном счете безжизненными.
[звонок]
[конец видео]
[Реклама RSA]
Правое полушарие, наоборот, показывает мир индивидуума:
переменчивый, развивающийся, взаимосвязанный, неявный, истинный, живые существа в контексте живой природы.
Но в природе вещей, никогда до конца не объятой, никогда полностью не известной, этот мир существует в определенной взаимосвязи.
Знание исходит от левого полушария, однако в рамках закрытой системы.
У него есть преимущество совершенства, но безупречность в конечном итоге поставляется по цене пустоты.
Здесь есть проблема в природе двух миров.
Они предлагают нам две версии мира, и мы, понятно, объединяем их разными способами... все время.
Нам необходимо надеяться на конкретные вещи, чтобы управлять миром.
Но для полного понимания этого нам нужно использовать знания правого полушария.
И моя рекомендация вам, что в истории западной культуры
это началось в 6 веке до нашей эры, во времена Августинской эры,
и в 15-16 веках в Европе, с чудесным уравновешиванием полушарий.
Но с каждым разом происходил сдвиг в поддержку левого полушария.
В наши дни мы живем в парадоксальном мире.
Мы гонимся за счастьем, но это приводит к негодованию.
Приводит к несчастью и вспышке умственного заболевания.
Мы гонимся за свободой, но сейчас живем в мире под контролем телевизионного наблюдения.
Каждый день наши жизни больше подвергаются тому, что Торкуэль называл "сеть маленьких сложных правил, покрывающих поверхность жизни
и подавляющих свободу".
Больше информации мы получаем в потоке, но все меньше и меньше используем ее и понимаем, чтобы быть мудрыми.
Как психиатру мне известно о существовании парадоксальной связи между несчастьем и чувством удовлетворения,
между сдержанностью и свободой,
между знанием частей и мудрости о целостной системы.
Механическая модель, опять же, предполагает наличие ответа на всё, но это не так.
Задумайтесь над тем, кроется ли рациональность в скачке интуиции.
Нет способа разумно доказать, что рациональность - хороший способ смотреть на мир.
Интуитивно мы полагаем, что это очень полезно.
И это не ново.
С другой стороны процесса, рациональность по теореме Геделя, и то, о чем Паскаль говорил за сотни лет до Геделя,
конечные стремления рациональности - продемонстрировать границы рациональности.
В современном мире мы развили нечто, что ужасно выглядит как мир левых полушарий.
Мы отдаем предпочтение виртуальному над реальным,
формальное становится важным,
процветает бюрократия, однако картинка разбита на куски.