Перед вами две картинки с изображением дома.
Различие между ними довольно существенное,
но для пациентки П.С.
оба изображения абсолютно идентичны.
П.С. перенесла инсульт, повредивший правую половину мозга,
поэтому она не воспринимает ничего, что находится слева от неё.
И хотя она не в состоянии найти разницу между двумя домами,
когда исследователи задали ей вопрос, в котором из них она предпочла бы жить,
она выбрала тот, что не был охвачен пожаром,
причём выбрала не однократно, а повторила предпочтение несколько раз.
Мозг П.С. по-прежнему обрабатывал информацию,
находящуюся в поле зрения.
Она могла видеть обе картинки
и определить, в чём различие между ними,
но просто не понимала разницу.
Если кто-то с левой стороны бросал в неё мячом,
она могла увернуться.
Однако она никак не воспринимала мяч
и не понимала, почему она уворачивалась.
Заболевание П.С.
известно как одностороннее пространственное игнорирование
и демонстрирует то, как обработка мозгом информации
отличается от нашего восприятия этого процесса.
Это восприятие — как раз то, что мы называем сознанием.
Мы воспринимаем не только внешний мир, но и себя самих —
мы сознаём не только изображение,
но в равной степени сознаём, что на него смотрим именно мы,
то есть сознаём, какие мысли и эмоции у нас при этом возникают.
Однако как же рождается процесс сознания?
Учёные, богословы и философы
веками пытались добраться до са́мой сути ответа на этот вопрос,
но так и не пришли к единому мнению.
Согласно одной из последних теорий,
сознание является несовершенной картиной, отражающей работу мозга.
Чтобы понять эту теорию,
необходимо чётко представлять себе
очень важный механизм обработки мозгом информации из наших органов чувств.
Анализируя поступающую сенсорную информацию,
мозг выстраивает постоянно обновляющиеся модели,
или упрощённые описания
предметов и явлений окружающего мира.
Эти модели лежат в основании всего того, что нам известно.
В них никогда не запечатлеваются все детали описываемых сущностей,
а только те из них, что необходимы мозгу для выработки адекватных реакций.
Например, одна из моделей, лежащих в основе зрительной системы,
кодирует белый свет как яркий свет, не имеющий цвета.
В реальности
белый свет складывается из волн,
которые соответствуют всем видимым нами цветам.
Наше восприятие белого цвета на самом деле ошибочно и слишком упрощено,
но является достаточным для нашего сознания.
Таким же образом когнитивная модель физического тела
отслеживает конфигурации наших конечностей,
но не положение отдельных клеток и даже мышц,
поскольку информация на этом уровне не требуется для регулирования движений.
Если бы у нас не было модели, которая бы отслеживала размер и форму тела
и то, как оно двигается в каждый конкретный момент,
мы практически сразу получили бы различные травмы.
Мозгу также требуются модели, описывающие собственную работу.
Например,
у мозга есть способность обращать внимание на определённые предметы и явления.
Но мозг также контролирует процесс внимания
и в соответствии с нашими потребностями
переключает направленность внимания с одних объектов
внутреннего и внешнего мира на другие.
Если бы не наша способность переключать внимание,
мы не смогли бы не только оценивать угрозы, но даже питаться и существовать.
Чтобы эффективно контролировать внимание,
мозг должен создать модель собственного внимания.
Поскольку в мозге одновременно взаимодействуют 86 миллиардов нейронов,
он не может создать модель собственной обработки информации,
которая была бы абсолютно точной.
Но также как и модель тела
или модель нашего восприятия белого света,
она и не должна такой быть.
Наша уверенность в том, что мы существуем в метафизическом, субъективном мире,
возможно, берёт начало в одной из моделей мозга,
упрощённого описания того, что означает обработка информации
путём сосредоточения и анализа.
Учёные уже начали поиски ответа на вопрос,
как мозг создаёт модели самого себя.
Опыты с применением МРТ позволят точечно фиксировать активизирующиеся сети мозга.
В ходе исследований сравниваются последовательности активации нейронов
в моменты сознательного или неосознанного взаимодействия
с сенсорными раздражителями, например, с изображением.
Так, выяснилось, что области, отвечающие за обработку зрительной информации,
активизируются вне зависимости от того,
осознанно ли смотрит участник опыта на картинку,
но когда мы сознательно рассматриваем изображение,
подключается совершенно другая дополнительная сеть.
У больных с односторонним пространственным игнорированием
одна из частей сети обычно повреждена.
Более значительное повреждение сети может иногда приводить
к вегетативному состоянию пациентов без признаков сознания.
Эти и другие полученные результаты приближают нас к пониманию того,
как сознание встроено в работу мозга,
но неизученного ещё очень много.
Например,
то, как именно нейроны, входящие в связанные с сознанием сети,
передают отдельные части информации,
пока находится за гранью современной науки.
По мере изучения вопросов сознания с научной точки зрения
перед нами открываются новые перспективы исследований природы личности человека.