Здравствуйте! Меня зовут Камерон Расселл,
и какое-то время
я работаю моделью.
Вообще-то, последние 10 лет.
Мне кажется, атмосфера здесь
немножко напряжённая,
наверно, из-за этого платья, не нужно мне было его надевать!
К счастью, я захватила с собой смену одежды.
Это первое переодевание на TED сцене в истории,
а вы — его счастливые свидетели.
Если некоторые женщины при виде меня пришли в ужас,
вы мне сейчас не говорите, я потом в Твиттере узнаю.
(Смех)
Я также отмечу, что я довольно привилегированная
в том смысле, что я изменила ваше мнение о себе
всего за 10 секунд.
Такое возможно не для каждого.
Эти каблуки такие неудобные...
Хорошо, что я не собиралась в них ходить.
Самая сложная часть — это надеть свитер через голову,
потому что вы все надо мной засмеётесь...
Не смейтесь, пожалуйста.
Готово.
Зачем же я это сделала?
Так неловко получилось.
Надеюсь,
не так неловко, как на этой фотографии.
Внешность значит многое,
но внешность также обманчива.
Я только что изменила ваше мнение о себе за шесть секунд.
Когда делали этот снимок…
на самом деле у меня никогда не было молодого человека.
Я очень стеснялась, и фотограф сказал,
чтобы я изгибала спину и положила руку
на его голову.
Кроме хирургии и моментального загара,
который мне был нужен для работы пару дней назад,
у нас не много средств кардинально изменить свою внешность.
Как мы выглядим, как бы обманчиво это ни было,
оказывает огромное влияние на нашу жизнь.
Для меня быть бесстрашной означает быть честной.
Я нахожусь на этой сцене, потому что я модель.
Я нахожусь на этой сцене, потому что я привлекательная женщина с белой кожей,
и в нашей индустрии это называется сексапильной внешностью.
Я отвечу на те вопросы, которые мне задают,
но по-честному.
Первый вопрос: «Как вы стали моделью?»
Я всегда отвечаю «меня нашли», но это ничего не означает.
В действительности, я стала моделью,
потому что я выиграла генетическую лотерею и получила наследство.
Что за наследство, скажете вы?
В последние несколько веков,
мы определяем красоту не только как здоровье и молодость,
и симметрию, которой мы биологически запрограммированы восхищаться,
но и как рост, худобу,
женственность и белую кожу.
Это и есть моё наследие,
и на этом наследии я зарабатываю.
Я знаю, что в зале есть люди,
которые скептичны настроены,
а может даже есть модницы,
которые вспоминают Наоми, Тайру, Джоан Смоллс и Лю Вен.
Восхищаюсь вашим знанием моделей, очень впечатляюще.
(Смех)
Но, к сожалению. я должна вам сообщить, что в 2007 г.
один вдохновлённый аспирант Нью-Йоркского университета
пересчитал всех моделей на подиуме, всех, кто был нанят,
и из 677 моделей, получивших работу,
только 27, или меньше 4%, были не белыми.
Следующий вопрос, который мне всегда задают,
это «Смогу ли я быть моделью, когда я вырасту?»
И я обычно отвечаю: «Я не знаю, я этим не распоряжаюсь».
Но на самом деле я хочу спросить у этих девочек: «Зачем?»
Знаете? Вы же можете быть кем угодно.
Вы можете стать президентом,
или изобретателем ещё одного интернета,
или ниндзя-поэтом-кардио-хирургом,
что было бы потрясающе, потому что вы бы были первым в истории!
(Смех)
Если даже после этого списка они всё ещё твердят
«Нет, нет, Камерон, я хочу быть моделью»,
тогда я говорю: «Вперёд!»
Потому что я ничем не распоряжаюсь,
и вы можете стать главным редактором американского журнала Vogue,
или генеральным директором H&M, или ещё одним Стивеном Мейзелом.
Утверждать, что вы хотите стать моделью, когда вырастете,
сродни утверждению, что вы выиграете суперлото, когда вырастете.
Это вне Вашего контроля, и это замечательно,
но это не карьера.
Я для вас продемонстрирую модельные знания, накопленные мной за 10 лет.
В отличие от кардиохирургов,
я могу ими поделиться прямо здесь, прямо сейчас.
Скажем, фотограф здесь,
а лампы там, и клиент говорит:
«Камерон, нам нужен снимок, где ты идёшь по улице»,
тогда эта нога идёт вперёд, вытянутая, эта рука идёт назад, а эта вперёд,
голова повёрнута на три четверти, и так и пошли, взад и вперёд,
оглядываясь на своих воображаемых друзей,
300, 400, 500 раз. (Смех).
И выглядеть это будет примерно так. (Смех).
Надеюсь, лучше, чем на этом снимке посередине.
Там вообще неизвестно, что произошло.
К сожалению, к тому времени, когда мы заканчиваем университет,
пишем резюме и начинаем работать,
выбор у нас не такой большой.
Так что если вы хотите стать президентом,
а в резюме у вас написано «Модель нижнего белья: 10 лет»
люди на вас будут странно смотреть.
Следующий вопрос, который мне всегда задают, это «Ретушируются ли все фотографии?»
Да, в практически все фотографии вносят правки,
но это только маленький компонент всего, что происходит.
Этот снимок был моим первым,
и я в первый раз надела бикини,
и это ещё до половой зрелости.
Я знаю, что это личное,
но мне на самом деле было мало лет.
За несколько месяцев до этого фото я выглядела вот так, вместе с бабушкой.
Это я в тот же день, когда снимали это фото.
Моя подруга пришла со мной на съёмку.
Это я ночевала у подруги за несколько дней до съёмки во французском Vogue.
Это я и моя футбольная команда, а это я в журнале V.
А это я сейчас.
Я надеюсь, вы видите,
что эти фотографии на самом деле не мои.
Они конструкции группы профессионалов:
парикмахеров, косметологов,
фотографов, стилистов и всех ассистентов,
по предварительной работе и по окончательной,
и так фотографии и делаются. Это не я.
Ещё один вопрос, который мне часто задают, это
«Получаешь ли ты вещи бесплатно?»
И у меня на самом деле слишком много обуви на высоком каблуке,
которую я никогда не ношу, разве что сюда.
Что я на самом деле получаю бесплатно,
и об этом модели говорить не любят, так это в жизни.
Я выросла в Кембридже,
и однажды я пошла в магазин и забыла кошелёк,
а они дали мне платье бесплатно.
Когда я была подростком, я однажды каталась на машине со своей подругой.
Она водила ужасно и проехала на красный свет.
Нас остановили, и мне было достаточно сказать
«Извините, пожалуйста»,
и полиция нас отпустила.
Все эти события — заслуга моей внешности, а не моей личности.
В мире есть и люди, низко оцененные
из-за своей внешности, а не личности.
Я живу в Нью-Йорке, и за последний год
из 140 000 подростков, задержанных полицией,
86% были или чернокожими, или латиноамериканцами,
и большинство из них было мужского пола.
В общей сложности в Нью-Йорке живут только 177 000 чернокожих и латиноамериканских подростков,
так что для них не вопрос, остановят ли их.
Вопрос в том, когда, или сколько раз.
Когда я готовилась к этому выступлению,
я узнала, что 53% 13-летних девочек в Америке
недовольны своим телом.
К тому времени, когда им исполняется 17, цифры поднимаются до 78%.
Последний вопрос, который мне часто задают,
«Каково это — быть моделью?»
И мне кажется, что они хотят услышать,
что если ты худая, и волосы у тебя блестят,
всё у тебя будет замечательно.
И иногда за кулисами мы так отвечаем,
что кажется, что это правда.
Мы говорим: «Работа отличная — мы путешествуем,
работаем с воодушевлёнными, творческими людьми».
И всё это правда, но это только половина истории,
потому что то, что мы умалчиваем перед камерой,
что я никогда в камеру не говорила,
так это то, как я неуверенна в себе.
И я неуверенна потому, что каждый день
мне приходится думать о том, как я выгляжу.
И если вы интересуетесь,
будете ли вы счастливы, если бёдра у вас будут тоньше, а волосы блестящее,
поговорите с группой моделей.
У них худые бёдра, блестящие волосы, отличная одежда,
и они, пожалуй, самые неуверенные в себе женщины на планете.
Когда я писала своё выступление,
у меня возникли сложности, потому что с одной стороны,
было бы неудобно прийти сюда и сказать:
«Я получила все эти привилегии благодаря выпавшим мне хорошим картам»,
и неудобно было бы за этим сказать:
«и это не сделало меня счастливой».
Но самым сложным было рассказать о наследии
полового и расового притеснения,
когда я получаю выгоду от этого наследия.
Однако, для меня честь здесь присутствовать,
и это также здорово,
что я вам рассказала о своей первой работе,
о том, как я зарабатывала на своё образование.
Если бы я пришла через 10, 20 или 30 лет,
кто знает, может, это не было бы так важно.
Я надеюсь, что после моего выступления
все мы сможем признать роль внешности
в наших так называемых успехах
и так называемых поражениях.
Спасибо. (Аплодисменты)