Итак, привет всем.
Моя тема: избыточная сексуализация лесбиянок,
личный взгляд.
Это довольно острая тема,
так что я добавила сюда смайлик.
Темы, о которых я буду говорить:
мой личный опыт, каково это быть лесбиянкой,
иерархия патриархата,
которую я объясню позже,
связь между вашей сексуальностью и порноиндустрией,
как они, на мой взгляд, связаны.
И как социальные конструкты могут негативно влиять
на ваши ежедневные решения и качество вашей жизни.
Итак, прежде всего, иерархия патриархата.
Сейчас моя иерархия патриархата такова: гетеросексуальные мужчины,
гетеросексуальные женщины, гомосексуальные мужчины и я.
И под этим я имею в виду, что ваши характеристики
определяют, как с вами будут обращаться в обществе.
Например, как женщина я могу быть подавляема определённым образом,
экономически или социально,
но я поставила себя в низ списка,
потому что я к тому же ещё и лесбиянка.
Я чувствую, что в моей повседневной жизни
со мной плохо обращаются — во-первых, гетеросексуальные мужчины,
во-вторых, гетеросексуальные женщины,
и, наконец, гомосексуальные мужчины.
Итак, перейдём отсюда к теме лесбиянок и порноиндустрии.
Внутри порноиндустрии,
на мой взгляд, лесбиянок представляют неправильно.
В зависимости от содержания —
не знаю, доводилось ли вам видеть лесбийское порно, —
но, разумеется, оно присутствовало в моих исследованиях.
Хоть и не таким образом.
(Смех)
Итак, ложный образ лесбиянок.
Под этим я имею в виду, что обычно это две женщины,
к ним приходит почтальон,
или две женщины, и к ним присоединяется молочник.
Ну, вы знаете.
Дело в том, что,
на мой взгляд, это является избыточной сексуализацией лесбиянок.
Поскольку изображает меня кем-то, кем я не являюсь.
Потому что в порноиндустрии,
если один мужчина или множество мужчин совокупляются с лесбиянками,
это демонстрирует вам, что такое якобы случается в реальной жизни.
Люди могут поддаться и поверить в это.
Чему это учит мужчин?
Под этим я имею в виду,
что с очень юного возраста, 12 или 13 лет,
особенно когда развивающиеся технологии дают быстрый доступ к порно,
и если ты тринадцатилетний мальчик и ты получаешь доступ к лесбийскому порно,
ты вырастешь с мыслью, что всё именно так и происходит.
И когда ты увидишь двух лесбиянок, держащихся за руки,
идущих по улице,
ты подумаешь, что так и есть.
Ты увидишь их и не подумаешь автоматически: «О, парочка».
Ты подумаешь: «О, как в том фильме, который я тогда видел».
Что-то такое.
Как это влияет на меня.
Я не могу просто жить, например, ходить по улице,
как ходят гетеросексуальные пары, держа руку своей подруги,
потому что люди будут осуждать меня, и, когда они смотрят на меня,
я чувствую, что они словно смотрят порнографию.
Они не видят людей, они видят порнографию и то, что видели раньше.
Как я уже говорила, это двойное подавление.
Социальный конструкт, рождённый, в том числе, просмотром порнографии.
И этот социальный конструкт чрезмерно сексуализирует меня,
словно я не человек, а инструмент для сексуального возбуждения.
Я не просто другой человек, я здесь, чтобы мной пользоваться.
Этот социальный конструкт
позволяет молодым мужчинам и некоторым молодым женщинам
именно так представлять меня в обществе.
Слова могут ранить.
Я имею в виду, например,
моя подруга Беки, мы вместе уже два года, мы обручены,
мы ходим куда-то по вечерам, в клуб или бар.
И по моему опыту, когда я выхожу с другими друзьями,
если среди них есть гетеросексуальная подруга
и к ней подходит парень и говорит: «Угостить тебя выпивкой?»,
она может сказать: «Нет, у меня есть парень, извини».
Иногда настаивают,
но чаще просто говорят: «Ладно, извини» — и уходят.
Но из-за этого социального конструкта и потому что они выросли, видя
порно с лесбиянками — якобы лесбиянками —
когда они подходят ко мне и говорят: «Купить тебе выпить?»
и я отвечаю: «Нет, извини, я обручена, она — моя пара»,
они начинают: «Ой, а к вам можно присоединиться?»
Или «А, ясно» и продолжают настаивать.
И это проблема для меня, потому что их поведение меня оскорбляет.
И потом эти комментарии.
Вроде «Я могу тебя изменить».
«Это даже интересно, я могу это сделать, все получится».
Моя сексуальность не для того, чтобы её покоряли, не для того, чтобы её меняли.
Она такая, как есть; такой и останется.
Теперь об опасностях.
Что я имею в виду под ежедневными решениями.
Вы можете проснуться в пятницу и сказать себе: «Сегодня вечером я гуляю.
Я пойду по магазинам со своим парнем или девушкой,
а потом ещё куда-нибудь.
Да, а потом, может быть, завтра, я закажу нам путешествие,
посмотрим, есть ли у меня денежки на счёте».
Когда я просыпаюсь утром, я думаю:
«Куда мы с Беки можем пойти, чтобы на нас не пялились
и не набрасывались?».
А когда я заказываю путешествие, я думаю:
«Можно ли геям там селиться?
Куда я могу поехать, чтобы люди не преследовали меня?
Куда я могу пойти, зная, что там я буду в безопасности?»
Дело в этом, в этих рисках.
Это отравляет мою жизнь,
потому что я должна просыпаться утром, размышляя об опасностях.
Я не говорю, что больше так никто не делает, у всех свои проблемы.
Но просыпаться и думать сперва не о себе, а о других людях
и о том, что тебе делать, о своих решениях, — это немного утомляет.
Суть опасностей — это порочный круг.
Если я должна думать о том, что мне делать,
чтобы ко мне не относились плохо,
я вроде как помогаю им, говоря:
«Это нормально, так со мной обращаться, я справляюсь,
я выстрою свой день правильно для вас».
Но дело в том, что если я возражу,
скажу: «Это неправильно, вы не можете так себя вести со мной» —
меня заклеймят «мизандричкой».
Вот что я хочу сказать,
в обществе я буду осуждена как ненавистница мужчин.
Если я одобряю твоё поведение, я только ухудшаю ситуацию.
Если не одобряю, тогда я, очевидно, раню твоё эго,
и мне не нравится, что приходится это делать.
Но суть в том, что я не мизандричка,
я не ненавижу мужчин.
Некоторые мои самые близкие люди — мужчины.
Дело не в том, что все мужчины плохи.
Но многие — да, многие причиняли мне боль в прошлом.
Многие мужчины подходили ко мне в клубах, на улице, где угодно,
и обижали меня и мою подругу.
С меня хватит.
Я пришла к новому состоянию ума.
Как я говорила,
когда я просыпаюсь утром,
я просыпаюсь с настороженными мыслями.
Это не то состояние ума, когда можно проснуться счастливой,
дескать, вот, новый день, мы можем выйти, я счастлива, что мы едем на каникулы.
Это естественное состояние настороженности.
Это нечестно, что я должна просыпаться и чувствовать это каждый день.
Вопрос: не зашло ли это слишком далеко?
Можно ли с этим что-то сделать?
Большую часть времени я думаю: зачем мне это?
Почему я должна изворачиваться и помогать кому-то,
кто, очевидно, не собирается помочь мне?
Тогда я думаю, что это нечестно, что дети,
которые вырастут в мужчин и женщин,
вступят в отношения с людьми своего пола и будут объективизированы
из-за чего-то, чем они не могут управлять.
Несмотря на то, как со мной обращаются,
знаете, я люблю свою подругу, мне нравится быть лесбиянкой.
Это классно.
Но если бы я могла выбирать, я бы не пожелала этого никому,
потому что каждый день тебя ранят,
каждый божий день.
Мы зашли слишком далеко, не правда ли?
Я думаю, возможно, просвещение — вот ответ.
Я не говорю: «Искорените порноиндустрию».
Тогда бы у моей двери собрались мужчины, желающие со мной разобраться.
Я думаю, есть возможность ввести просвещение в начальной и средней школе,
чтобы учить детей с юных лет — например, на уроках полового воспитания,
просвещать других и относиться к другим по-хорошему.
Хотя, возможно, лесбийское порно будет существовать в ближайшие 30 лет,
вы должны учить людей тому, что они не могут относиться к другим так,
как видели это в порнографии.
Они не изображены там в правдивом свете.
Персонаж порнографии не отображает того же человека в реальной жизни.
Возможно, есть способ
просвещать детей с юного возраста о том,
что ты можешь участвовать, в чем пожелаешь,
но не требуй этого от людей в реальной жизни.
Не относись к людям так.
Теперь о том, как вы можете помочь.
Сегодня я рассказываю вам мою историю,
потому что хочу, чтобы вы на пару минут почувствовали себя на моём месте,
потому что я знаю, очевидно, некоторые из вас — гомосексуалисты,
некоторые — гетеросексуалы,
и никогда не знаешь, какова жизнь другого человека.
Как вы можете помочь мне:
если вы в клубе, баре, где-то ещё,
и вы слышите, как кто-то говорит с лесбиянкой или геем,
и вы слышите, что это нечто неподобающее, о чём я сегодня говорила,
вмешайтесь, потому что она может быть чьей-то сестрой
или дочерью.
И она вышла хорошо провести вечер, а не быть преследуемой за то, кто она.
Спасибо.
(Аплодисменты)