Вторая часть о медленном разучивании.
Итак...
О том, что все знают, но никто не делает.
Все понимают, что это хорошо,
и следует этим заниматься,
но никто на самом деле постоянно не занимается так.
Как глас вопиющего в пустыне - мы должны делать, но не делаем.
Медленная отработка!
Я снова повторяю: М-Е-Д-Л-Е-Н-Н-А-Я О-Т-Р-А-Б-О-Т-К-А
Почему мы не занимаемся медленной игрой?
Я думаю, причина совершенно очевидна -
мы не играем медленно, потому что мы любим музыку и
она приятна для нас, нам хочется, чтобы она шла,
а медленная игра скучна.
Мы поступаем как дети и
уступаем нашему желанию получить больше удовольствия.
Вот почему.
Причина, почему так важно заниматься медленной игрой в том, что
занятия - это репетиция.
Вы будете исполнять
именно так, как следует из ваших занятий.
Вам не удастся заниматься одним образом, а потом выйти на сцену и исполнить совершенно по-другому,
и не слышится так, как у вас на занятиях.
Выступление будет соответствовать.
Когда я слышу, как ученик играет,
я могу посчитать точно всё, что он делал и не делал на занятиях.
Это как способность считать их,
проникнуть в их
родословную.
На занятиях вы делали это, проигнорировали то,
сделали так и так.
И наблюдаю, как они отвечают: "Да-а, да-а...", немного смешно.
Не совсем хорошо так издеваться.
Смысл, однако, в том, что
занятия пианиста совершенно очевидны
во время выступления.
Вы сразу же понимаете, как занимался этот пианист.
Занятия - это репетиция.
Я только что разговаривал со своим родственником,
который очень интересуется фортепианной музыкой
и знает многое о пианистах.
Он рассказал, наверное, Шуру Черкасского, русского пианиста
спросили, почему он играет без ошибок.
Он ответил: "Я не играю неправильных нот во время занятий".
Размышляя об этом остроумном ответе,
а по-настоящему он в точку, абсолютно в точку,
Как вы занимаетесь определяет как вы будете исполнять,
поэтому если чем-то пренебрегли на занятиях,
то оно подведет при выступлении,
будь то точность, или гармония, или слежение за ритмом, или что другое.
Подумайте об этом так:
подумайте о спектакле в театре,
который нужно отрепетировать и выпустить.
Вы никогда не позволите, если вы директор,
чтобы актеры перемешали свои тексты,
декларируя неправильный текст на репетициях,
или с неправильными акцентами,
или появлялись бы на сцене наполовину неправильно одетыми.
В штанах Гамлета и в платье Офелии - это бессмыслица какая-то.
Все установки должны быть правильными,
свет должен быть правильным.
Другими словами,
во время репетиции мы пытаемся
соединить все детали точным образом, насколько это возможно,
создать совершенную версию выступления.
Мы пытаемся разместить все детали по своим местам.
И только тогда
мы начинаем повторять, чтобы достичь совершенства.
Никогда не повторяйте, если не можете сделать это хорошо.
И одна из проблем с быстрой игрой на занятиях в том, что
мы пропускаем много факторов, требующих разрешения в медленной игре,
и повторяем неразборчивую, опасную, хаотичную, неустойчивую версию произведения.
Если вы так повторяете, то и исполнять станете так же.
Фактически вам будет трудно не исполнить его так,
если вы повторили его несколько раз так.
Так что игра на занятиях должна быть насколько можно быть ближе
к медленной, но совершенной версии конечного исполнения.
Я повторю. Игра на занятии должна быть медленной, но точной версией конечного
исполнения.
Потому что как только мы повторяем, мы репетируем в голове и
оставляем в памяти, асфальтируем.
Давайте посмотрим, как это работает.
У меня здесь есть соната Бетховена фа-минор Оп.2,
которую многие играют,
вот она, и ...
Она не чудовищно сложная,
я не собираюсь разбирать
аппликатуру и технические сложности,
мы оставим это для другого видео,
я просто хочу показать, как может выглядеть правильное занятие.
Сначала я хочу представить ученика,
который любит Бетховена и очень возбужден по этому поводу
и решает позаниматься.
Очевидно, что это ужасно,
вы слышите, как я тороплюсь и сбиваюсь в нотах и т.п.
Почему же я хочу повторять это,
репетировать это и
совершенствовать именно такое звучание?
Конечно, я не захочу.
Но, тем не менее, так много пианистов
сидят за инструментом часами и делают подобные вещи,
и закрепляют в себе такую игру.
Вместо этого
я должен признать,
что у меня есть проблема с терпеливостью, поэтому я включу
моего старого друга
метроном.
Для этого упражнения
я должен установить тем 80 четвертных нот.
Звучит так:
Фермата...
и так далее...
Так не очень интересно.
Но вы слышите, что уже на самой ранней стадии разучивания,
предполагая, что я занимаюсь первый день,
мне удается довольно близко получить медленную, но вполне правильную версию.
Да - там был неточный звук, да - мне следует еще обратить внимание,
однако, в целом
вы слышите
что почти все верно.
Вот это я могу репетировать,
я могу повторять это.
Я бы настоятельно рекомендовал,
чтобы вы садились
и заставляли себя
извлекать максимум из своего занятия
медленно, с использованием метронома.
Я даже
записываю себе задание на день:
эту конкретную вещь или этот отрезок
я должен сыграть 10 раз в определенном медленном темпе метронома,
а другое произведение в таком-то темпе.
Я записываю это в виде плана на день,
чтобы я не отвлекся и не начал играть слишком быстро.
Надеюсь, что очевидно, почему
медленная отработка
очень хорошей версии вашего произведения
приведет к лучшей игре
в противоположность быстрой,
опасной и хаотической игре,
и куда приведут эти два пути.
Еще один момент, который я считаю чрезвычайно важным -
сознательное снижение скорости во время занятий.
Что определяет мой темп?
Когда я был сумасшедшим ребенком,
что определяло мой темп?
Ну, адреналин...
моё представление о настоящем темпе произведения,
может быть возбуждение, нервное волнение.
Насколько быстро я буду играть?
Мой адреналин и нетерпение будут поднимать темп вверх и вверх.
Что остановит меня?
Меня остановит то, что в конце концов игра совершенно распадется,
при неком темпе игра совершенно развалится.
Если я буду играть более прилежно,
то меня ограничит заданный медленный темп,
но реальный темп здесь высоко.
Реальный быстрый темп тот, где игра совершенно развалится.
Адреналин и возбуждение двигают мой темп выше и выше,
и два уровня встречаются здесь.
Именно здесь я и играю.
Прямо на краю развала.
И я повторяю это, повторяю, повторяю,
и то, что отрепетирую и закреплю в себе -
темп на краю сваливания игры.
Именно такая история происходила со мной раньше как музыкантом. И я
совершенно уверен, что такое же происходит со многими, многими другими,
потому что я учу таких каждый день.
Им кажется, что каждый раз, когда нужно выступать,
они оказываются на самом краю краха и
не могут ничего сделать.
Но вы понимаете почему!
Потому что они научили себя этому.
Мы научили себя так действовать
посредством репетиции этого.
Единственный способ
не делать этого - играть
гораздо медленнее, чем можете играть.
Вы не должны играть на своей максимальной скорости.
Не говоря уже о том, что
быстрее, когда начинаете пропускать ноты.
Даже если на максимуме все получается - не играйте на нём.
Спуститесь ниже.
Вот почему:
одно из того, что вы репетируете,
когда играете медленно под метроном,
вы отрабатываете свою способность нивелировать ритмическое нетерпение.
Вы учитесь держать грув, попадать в темп.
А если единственное, что определяет ваш темп, это возбуждение и адреналин,
то при волнении ваш темп всегда будет уходить вверх,
и вы не сможете его понижать.
И мы много раз это наблюдали, когда кто-то выходит на сцену и начинает хорошо,
но темп ускоряется, пока исполнение совсем не ломается. Мы все видели это.
Вероятно, многие из нас прошли через это сами.
Поэтому, если вы принудите себя играть медленно,
то на 80% времени занятий должна быть медленная игра.
С метрономом
и с подавлением своего внутреннего нетерпения
Знаете, это похоже на...
вы все видели, как кто-то прогуливал собаку,
и она (задыхаясь) тянула ошейник постоянно.
И вы, наверное, думали:
"Вот же глупая собака!", потому что, очевидно, что
человек не собирается идти быстрее, прогулка будет какая есть.
Поэтому, если в не будите давиться в ошейнике, то вам будет лучше,
но собака этого не понимает!
Пианист должен научиться не тянуть ошейник,
предоставить себе зазор.
И играю в этом темпе,
могу играть в таком,
вверху за пределами кадра опасно.
Я могу здесь играть, но
я буду играть тут, потому что мне нравится ощущение легкости и комфорта,
когда у меня есть такой зазор.
У меня есть свежий воздух, пространство.
Вот на что это похоже.
Пару недель назад я был в горах Калифорнии.
И чтобы добраться наверх нужно было ехать по извилистой дороге.
Шоссе 180 в Калифорнии.
Там есть повороты с очень резким обрывом на краях,
и не всегда было ограждение.
Предположим, что на некоторых таких поворотах вы можете ехать 50 миль в час.
На скорости 50 ваш автомобиль будет ехать на двух колесах.
А на скорости 51 миль в час вы
скатитесь в каньон и погибните в огне.
Как быстро вы собираетесь ехать?
Будете ехать на скорости 50?
С запасом 1 миля в час от аварии?
Надеюсь, что адреналин не заставит вас еще прибавить газку.
Или вы предпочтете скорость 40 или 35,
и просто пребывать в комфорте, наслаждаться пейзажем,
осознавая полную безопасность?
Вот основания для медленной игры на занятиях,
несколько мыслей для начала.
В следующий раз мы продолжим о том,
как заниматься.