Кто не любит эффективность?
Я люблю.
Эффективность — это большее при меньших затратах.
Больше милей за галлон, больше света за ватт,
больше слов в минуту.
Большее за меньшее — на втором месте после получения чего-то даром.
Алгоритмы, большие массивы данных, облачное пространство
дают нам больше за меньшие затраты.
Движемся ли мы к утопичному отсутствию препятствий
или в сторону кошмара надзора?
Я не знаю.
Мой интерес в настоящем.
И я бы хотел показать вам,
как прошлое может помочь нам понять настоящее.
Нет ничего, что объединяло бы
обещание и опасность эффективности так,
как это делает простой картофель.
Картофель зародился в Андах
и распространился в Европу от древних инков.
Картофель является шедевром сбалансированного питания.
И у него было несколько очень могущественных друзей.
Король Пруссии Фредерик Великий
был его первым фанатом.
Он верил, что картофель может помочь
увеличить население здоровых пруссов.
И чем более здоровы пруссы,
тем более здоровы прусские солдаты.
И некоторые из тех здоровых прусских солдат
взяли в плен французского военного фармацевта по имени Пармантье.
Пармантье сначала был потрясён
утренней, дневной и ночной картофельной диетой,
которой кормили военнопленных,
но со временем она ему понравилась.
Он думал, что картофель делал его более здоровым человеком.
И таким образом, когда его отпустили,
он взял на себя задачу распространить картофель во Франции.
У него было несколько влиятельных друзей.
Бенджамин Франклин посоветовал ему провести банкет,
на котором каждое блюдо включало бы картофель.
Сам Франклин был там почётным гостем.
Даже короля и королеву Франции
уговорили носить картофель,
то есть цветы картофеля, простите.
(Смех)
Король носил картофельный цветок у себя на лацкане,
а королева украшала цветами картофеля причёски.
Это была поистине великая идея связи с общественностью.
Но был один подвох.
Картофель был слишком эффективен для блага Европы.
В Ирландии он казался чудом.
Картофель процветал, население росло.
Но был один скрытый риск.
Ирландские картофелины были генетически идентичны.
Они являлись одним очень эффективным сортом,
который назывался «Лампер».
И проблемой «Лампера»
было то, что болезнь растения из Южной Америки,
поразив одну картошку,
распространялась на весь сорт.
Эксплуатация и бездушие Британии сыграли роль,
но из-за монокультуры
миллион человек погибло
и два других миллиона были вынуждены эмигрировать.
Растение, которое должно было покончить с голодом,
создало одно из самых трагичных его случаев.
Проблемы эффективности сегодня
имеют менее радикальный, но более хронический характер.
Они также могут продлить пагубные явления,
которые они намеревались решить.
Возьмите электронные медицинские записи.
Казалось, что это решит проблему неразборчивости почерка врачей,
и это имело преимущество
предоставления лучших сведений для лечения.
Вместо этого на практике, это создало
намного больше электронной администрации,
и врачи сейчас жалуются на то, что у них есть скорее меньше,
чем больше времени на индивидуальные приёмы пациентов.
Одержимость эффективностью может в действительности
сделать нас менее эффективными.
Эффективность также с трудом сдерживается от ложных срабатываний.
Больницы имеют тысячи устройств, регистрирующих сигналы тревоги.
Очень часто они ложные.
Их исключение занимает время.
И это время становится результатом утомления, стресса и ещё кое-чего —
недосмотр жалоб реальных пациентов.
Есть также ложные показатели в распознавании образов.
Школьный автобус, увиденный под неким углом,
может напоминать боксёрскую грушу.
Столь драгоценное время требуется,
чтобы устранить ошибочное распознавание.
Ложные отрицания тоже являются проблемой.
Алгоритмы могут научиться многому — и быстро.
Но они могут рассказать нам только о прошлом.
Так, множество книг, ставших впоследствии классикой, получают плохие отзывы,
как например «Моби Дик»,
или отвергаются многими издателями,
как серия «Гарри Поттера».
Может быть очень расточительно стараться избежать растрат.
Эффективность также является ловушкой, когда противники копируют её.
Возьмём французское 75-миллиметровое артиллерийское орудие конца XIX века.
Оно было шедевром смертельной разработки.
Это орудие могло выстреливать снаряд каждые четыре секунды.
Но это не было так необычно.
Что действительно было великолепно, так это то, что из-за механизма отката
оно могло возвращаться точно на ту же самую позицию
без необходимости перенацеливания.
Таким образом, эффективная степень стрельбы была значительно увеличена.
Теперь кажется, что это способ для Франции
победить Германию в следующий раз, когда они будут сражаться.
Но, как и ожидалось, немцы работали
над чем-то очень похожим.
Поэтому, когда разразилась Первая мировая война,
результатом была позиционная война,
которая длилась дольше, чем кто-либо ожидал.
Технология, которая была разработана, чтобы сократить войну, продлила её.
Самой большой ценой могут оказаться упущенные возможности.
Платформенная экономика, соединяющая покупателей и продавцов,
может быть крупной инвестицией,
и мы убедились в этом за последние несколько недель.
Компании, всё ещё теряющие сотни миллионов долларов,
могут создавать миллиардеров с первичными публичными предложениями.
Но по-настоящему сложные изобретения —
это физические и химические.
Они означают бо́льшие риски.
Возможно, они оказываются в проигрыше, потому что аппаратура статична.
Намного сложнее расширять в масштабах физическое или химическое изобретение,
чем то, что основано на программном обеспечении.
Подумайте об аккумуляторах.
Литий-ионные аккумуляторы в портативных устройствах и электрических автомобилях
основываются на 30-летнем принципе.
Сколько смартфонов сегодня
продержатся полный день на одной зарядке?
Да, аппаратное обеспечение статично.
Свыше 20 лет понадобилось патенту
на принцип сухого фотокопирования,
полученного Честером Карлсоном
в 1938 году,
чтобы в результате копировальная машина Xerox 914 была представлена в 1959 году.
Небольшой, смелой компании Haloid в Рочестере, штат Нью-Йорк,
пришлось пройти через то, что большинство корпораций никогда бы не допустило.
Одна неудача следовала за другой,
и одной из особых проблем был огонь.
В самом деле, когда 914 был в конечном итоге выпущен,
он всё ещё имел устройство, которое называлось нейтрализатором ожогов,
но в действительности это был маленький встроенный огнетушитель.
Мой ответ на все эти вопросы — это побуждённая неэффективность.
Сведения и измерение важны, но их недостаточно.
Давайте оставим место для человеческой интуиции и человеческих навыков.
У побуждённой неэффективности существует семь аспектов.
Первое: идите по живописному маршруту, скажите «да» везению.
Неверные повороты могут оказаться продуктивными.
Один раз, когда я изучал восточный берег Миссисипи,
я повернул не туда.
Я приближался к платному мосту, пересекающему реку,
и сборщик платы сказал, что я не могу вернуться.
Таким образом, я заплатил 50 центов — это всё, чего это тогда стоило, —
и я был в Маскатине, штат Айова.
Я едва слышал о Маскатине,
но он оказался удивительным местом.
Маскатин славился одними из самых богатых в мире пластами моллюсков.
Столетие спустя треть всех мировых пуговиц
было произведено в Маскатине,
1,5 миллиардов штук в год.
Последние заводы сейчас закрылись,
но есть всё ещё музей индустрии жемчужных пуговиц,
который является одним из самых необычных в мире.
Но пуговицы были лишь началом.
Это дом в Маскатине,
где будущий президент Китая остановился в 1986 году
как член сельскохозяйственной делегации.
Сейчас
это дом китайско-американской дружбы
и место, куда приезжают китайские туристы.
Как я смог это предвидеть?
(Смех)
Второе: поднимайтесь с дивана.
Иногда может быть намного эффективнее
делать вещи руками.
Обратите внимание на интернет вещей.
Прекрасно иметь возможность контролировать свет,
выставлять термостат, даже пылесосить комнату,
не покидая своего места.
Но медицинское исследование показало,
что на самом деле суета, подъём, ходьба вокруг —
это лучшее, что вы можете делать для сердца.
Это хорошо для сердца и талии.
Третье: монетизируйте свои ошибки.
Великолепные формы могут быть результатом
творческого развития случайных ошибок.
Тед Лески, архитектор Метрополитена Опера
в Линкольн-центре,
работал над эскизом, и на чертёж упала капля белой краски.
Другие люди возможно выбросили бы его,
но Лески это вдохновило на создание звёздной люстры,
которая стала, вероятно, самой значимой в своём роде в XX веке.
Четвёртое: временами пробуйте трудный путь.
Может быть, более эффективно быть менее плавным.
Психологи называют это желаемой трудностью.
Подробно напечатанные на клавиатуре записки
могли бы показаться лучшим способом понять то, что говорит лектор,
читая их потом дословно.
Однако исследования показывают, что когда нам приходится сокращать,
конспектируя то, что говорит выступающий,
когда мы делаем заметки ручкой или карандашом на бумаге,
мы обрабатываем информацию.
Мы делаем это сами,
и мы учимся намного активнее,
чем когда мы просто записываем то,
что было сказано.
Пятое: получите безопасность с помощью разнообразия.
Монокультура может быть смертоносна.
Помните картофель?
Он был эффективен, пока не стал неэффективным.
Разнообразие применимо к организациям тоже.
Программное обеспечение может сказать нам, что заставило людей
в организации добиться успеха в прошлом.
И это полезно иногда при проверке сотрудников.
Но помните, окружение всегда меняется,
и программное обеспечение, ПО проверки, не имеют возможности сказать,
и мы не можем сказать,
кто будет полезен в будущем.
Поэтому нужно дополнять всё, что выдаёт нам алгоритм,
интуицией и привлечением людей
с различным прошлым и различными перспективами.
Шестое: достигайте безопасности через избыточность и человеческие навыки.
Почему два воздушных судна 737 Max разбились?
Мы всё ещё не знаем полной истории,
но мы знаем, как предотвратить будущие трагедии.
Нам нужны множественные независимые системы.
Если одна из них полетит, то другие перекроют её.
Нам также нужны квалифицированные операторы, чтобы прийти на помощь,
и это означает постоянное обучение.
Седьмое: будьте разумно расточительны.
Томас Эдисон был первопроходцем киноиндустрии,
а также технологии кинокамер.
Никто не сделал больше для эффективности, чем Томас Эдисон.
Но его снижение расходов провалилось.
Его менеджер нанял так называемого инженера по эффективности,
который посоветовал ему сохранить деньги,
используя больше киноплёнки, которую он снимал,
имея меньше переснятых кадров.
И хотя Эдисон был гением,
он не понимал новых правил художественных фильмов,
и что за успех надо платить неудачей.
С другой стороны, некоторые великие режиссёры, такие как Эрих фон Штрогейм,
думали по-другому.
Они были великолепными драматургами,
и Штрогейм также был запоминающимся актёром.
Но они не могли жить в рамках своего бюджета.
Поэтому это было не долгосрочно.
Ирвинг Тальберг, бывший секретарь с интуитивной гениальностью,
достиг разумного расточительства.
Став, сначала в Universal, а затем в MGM,
идеалом голливудского продюсера.
Подводя итог: чтобы быть по-настоящему эффективным,
нам нужна оптимальная неэффективность.
Кратчайший путь может быть скорее изгибом,
чем прямой линией.
Чарльз Дарвин это понимал.
Когда он сталкивался с трудной проблемой,
он шёл в обход по тропинке —
песчаной дорожке, которую он проложил за своим домом.
Продуктивный путь может быть физическим, таким как у Дарвина,
или визуальным, или непредвиденным отклонением
от маршрута, который мы запланировали.
Слишком большая эффективность может ослабить саму себя.
Но немного побуждённой неэффективности может её усилить.
Порой лучший способ продвижения вперёд —
это следовать по кругу.
Спасибо.
(Аплодисменты)