В течение последних нескольких лет
я проводил летние месяцы в морской биологической лаборатории,
расположенной в Вудс-Хол, Массачусетс.
Бывая там, я часто брал в аренду лодку.
И сегодня вечером я приглашаю вас
отправиться на лодочную прогулку вместе со мной.
Мы выходим из пруда Иль в лагуну Винъярд
у побережья острова Мартас-Винъярд.
Наша лодка оснащена беспилотником, определяющим потенциальные места,
в которых мы сможем заглянуть в Атлантический океан.
Я мог бы сказать в глубины Атлантического океана,
но нам не нужно забираться слишком глубоко, чтобы достичь неизведанного.
Здесь, буквально в трёх километрах
от, пожалуй, величайшей в мире морской биологической лаборатории,
мы забрасываем в воду обыкновенную планктонную сеть
и поднимаем на поверхность существ,
на которых люди редко обращают внимание,
а чаще просто никогда не видели.
Это один из организмов, попавших в наши сети.
Это медуза.
Но посмотрев внимательнее,
внутри нашего животного можно заметить другое существо,
которое, весьма вероятно, является совершенно новым для науки.
Абсолютно новый вид.
Или как насчёт другой прозрачной красоты
с бьющимся сердцем,
бесполым путём выращивающей у себя на голове
потомство, которое затем будет воспроизводиться половым путём.
Позвольте мне повторить:
это существо бесполым путём выращивает у себя на голове
потомство, которое затем будет воспроизводиться половым путём.
Странная медуза?
Не совсем.
Это асцидия.
Этот класс животных,
генетическое происхождение которых, как теперь известно, сходно с нашим,
возможно, это ближайший к человеку беспозвоночный организм.
Познакомьтесь с родственником:
Талия демократика.
(Смех)
Я почти уверен, что вы не придержали место на последнем семейном сборе
для Талии,
однако уверяю вас,
что эти существа состоят с нами в родстве
в связях, которые мы только начинаем понимать.
Поэтому в следующий раз, когда кто-нибудь насмешливо вам скажет:
«Такое исследование скорее похоже на рыбалку»,
я надеюсь, вы вспомните кадры, которые я вам только что показал.
На сегодняшний день многие бионауки изучают уже установленные факты,
только более глубоко —
как бы уточняя карты давно открытых материков.
Но некоторые из нас заинтересованы в исследовании неизвестных фактов.
Мы хотим открывать совершенно новые континенты
и восхищаться пейзажами неизвестности.
Мы жаждем ощутить полное оцепенение перед тем,
чего никогда не видели прежде.
Конечно, я соглашусь,
здесь не обойдётся без удовлетворения собственного эго:
«Это был я, кто первый это открыл».
Но это не самоутверждение за счёт предприятия,
потому что в такого рода исследованиях ради открытий
если вы регулярно не чувствуете себя полным идиотом,
то вы недостаточно серьёзный учёный.
(Смех)
Итак, каждое утро на дно нашей лодки я складывал всё больше и больше
живых организмов, о которых мы практически ничего не знаем.
И сейчас я хочу рассказать вам такую историю создания жизни на Земле,
которую вы вряд ли услышите на мероприятиях, подобных этому.
С точки зрения биологических лабораторий XXI века, многие загадки природы
мы начали понимать, используя накопленные знания.
Мы предчувствуем, что через столетия научных разработок,
мы сделаем значительный прыжок
в понимание основополагающих принципов жизни.
Наш коллективный оптимизм выражается в глобальном развитии биотехнологий,
направленных на использование
научных знаний в лечении существующих болезней.
Мы хотим победить рак, старение, дегенеративные заболевания,
и это всего лишь малая часть наших планов в борьбе с неугодными.
Я часто задаюсь вопросом:
почему столько препятствий возникает
при попытках найти лекарство от рака?
А что, если это оттого, что мы пытаемся победить рак,
не пытаясь понять жизнь?
Жизнь на планете имеет общее начало,
и я могу уместить 3,5 миллиарда лет развития жизни на Земле
в одном лишь слайде.
Здесь вы видите представителей всех живых существ, обитающих на планете.
В этом безграничном многообразии жизненных форм
человек занимает довольно-таки скромную позицию.
(Смех)
Хомо сапиенс.
Последний из вида.
И хотя я не хочу пренебрежительно отзываться
обо всех достижениях человечества,
насколько мы хотим, чтобы это было так, и часто делаем вид, что это так,
надо признать: мы — не мера всего на планете.
Но измеряем мы многое.
Мы постоянно пересчитываем, анализируем, сравниваем,
и кое-что из этого несомненно бесценно и однозначно необходимо.
Но сегодняшнее влияние на усиление исследований в области биологии,
направленных на получение практической выгоды,
фактически ограничивает наши возможности в понимании жизни
и загоняет нас в тупик и бездонный колодец.
Мы измеряем очень узкий срез жизни, надеясь при этом,
что полученная информация поможет спасти наши жизни.
Вы спрóсите: «Насколько узкий?»
Я могу назвать цифры.
В Национальном управлении океанических и атмосферных исследований подсчитали,
что около 95 процентов наших океанов остаются неисследованными.
Давайте на секунду задумаемся.
95 процентов океанов остаются неисследованными.
С уверенностью могу сказать,
что мы не знаем, насколько много мы не знаем о жизни.
Неудивительно, что каждую неделю в моей области исследования
появляется всё больше и больше новых видов,
составляющих нашу родословную.
Например, этот экземпляр,
обнаруженный в начале лета,
ранее неизвестенный науке,
сейчас в гордом одиночестве занимает отдельную ветвь на дереве жизни.
Но самое печальное —
это то, что нам известно о существовании большого разнообразия животных,
но их биология остаётся пока малоизученной.
Уверен, многие из вас слышали о том,
что морская звезда может восстановить потерянный луч.
Но мало кто из вас знает,
что из одного луча на самом деле может вырасти целая морская звезда.
И существует ряд других живых существ, способных на поистине удивительные вещи.
Готов поспорить,
что большинство из вас никогда не слышали о Черве Планария.
Эта штуковина может делать такие вещи,
которые с трудом укладываются в голове.
Его можно разрезать на 18 частей,
каждая из которых
вырастет в целого червя
в течение двух недель.
18 голов, 18 тел, 18 загадок.
Приблизительно последние лет пятнадцать
я занимаюсь тем, что пытаюсь понять, как эти маленькие штуки
делают подобное, и как эта магия работает.
Но как настоящие фокусники,
они пока так и не поделились со мной своими секретами.
(Смех)
Итак, после 20 лет
кропотливого изучения этих существ,
выявления их генома, почёсывания подбородков,
после тысячи ампутаций и тысячи регенераций,
мы всё ещё до конца не понимаем, как этим животным удаются подобные трюки.
Каждая планария представляет собой неизведанный океан,
полный загадок и тайн.
Одна из общих черт
для всех этих существ, о которых я рассказываю, —
это то, что они, по-видимому, не получили извещения о том,
что должны вести себя соответственно правилам,
которые мы вывели на примере горстки случайно выбранных животных,
изучаемых в подавляющем большинстве
биомедицинских лабораторий по всему миру.
Встречайте наших Нобелевских лауреатов.
Вот те семь видов,
которые, по сути, сформировали наши сегодняшние представления
о биологическом поведении.
Вот этот малыш получил
три Нобелевские премии за 12 лет.
Но несмотря на вызванный к себе интерес,
на все наши накопленные знания,
а также на львиную долю финансирования,
мы всё ещё стоим перед рядом нерешённых проблем
и новых открытий.
Потому что, к сожалению,
эти виды фактически составляют всего лишь
0,0009% всех живых организмов, живущих на нашей планете.
Так что я начинаю подозревать,
что наша столь узкая специализация, в лучшем случае, помешает прогрессу,
а в худшем — приведёт к неверным выводам.
И это потому, что вся история жизни на планете —
это история тех, кто нарушает правила.
Первыми на Земле появились одноклеточные организмы,
которые обитали в океане миллионы лет,
пока одно из этих созданий не решило:
«А поступлю-ка я сегодня по-другому:
изобрету нечто такое, что потом назовут "многоклеточность".
Да, так и сделаю».
Уверен, это было не самое популярное решение на тот момент,
(Смех)
но каким-то образом ему удалось.
После этого многоклеточные организмы начали заселять
первобытный океан
и прижились.
И дожили на наших дней.
Вскоре дно океана начало превращаться в материки,
и уже другой организм подумал:
«Ого, да это же похоже на отличный вариант недвижимости.
А не переселиться ли мне туда?»
«Ты с ума сошёл?
Ты погибнешь от обезвоживания. Ничто не может жить вне океана».
Но жизнь нашла способ,
появились организмы, способные жить на суше.
Оказавшись на суше, они могли взглянуть на небо,
подумав: «Было бы классно взмыть в облака.
Я хочу летать».
«Ты хочешь нарушить законы гравитации — никто не может летать».
И снова природа придумала —
и неоднократно —
способы летать.
Обожаю изучать существа, которые нарушают правила,
потому что при каждом нарушении правил создаётся что-то новое,
что позволяет нам сегодня быть здесь.
У этих организмов нет меморандума.
Они нарушают правила.
А если мы станем изучать существа, живущие не по правилам,
не должны ли и мы сами изучать их не по правилам?
Думаю, нам нужен новый глоток воздуха для продолжения наших исследований.
Вместо того, чтобы забирать природу в наши лаборатории
для допроса,
необходимо впустить науку
в величественную лабораторию, коей является сама природа,
и уже там, используя современное технологическое оборудование,
изучать каждую новую форму живого организма
с его неповторимыми биологическими характеристиками.
Фактически нам нужно напрячь весь свой разум,
чтобы снова стать невежами
с пустыми головами, открытыми чудесам неизвестности.
Потому что, в итоге,
наука возникла не из-за знания,
а из-за неведения и непонимания.
Вот чем мы занимаемся.
Антуан де Сент-Экзюпери сказал:
«Если ты хочешь построить корабль,
не надо созывать людей, планировать,
делить работу, доставать инструменты.
Надо заразить людей любовью к бесконечному морю...»
Как учёный и педагог,
я люблю перефразировать эту цитату:
Мы, учёные, должны учить наших студентов
стремиться познать бесконечность моря,
коим является наше незнание.
Мы, Хомо сапиенс — единственные на планете,
кого привлекают научные исследования.
Мы, как и все другие живые существа на Земле,
составляем единое целое в развитии жизни на планете.
И мне кажется, я ошибаюсь, когда говорю, что жизнь — тайна,
потому что жизнь на самом деле — это всем известная тайна,
которая привлекает всё живое уже многие тысячелетия.
Поэтому я вас спрашиваю:
разве мы не являемся лучшим шансом для того, чтобы познать жизнь?
А если так,
то чего мы ждём?
Спасибо.
(Аплодисменты)