(Музыка)
(Звуки скейтборда) (Музыка)
(Аплодисменты)
Вот, собственно, во что я превратил свою жизнь. (Смех)
(Аплодисменты)
Спасибо. (Аплодисменты)
Я вырос на ферме во Флориде,
и занимался тем, чем обычно занимаются все маленькие дети:
немного играл в бейсбол, и в другие игры,
но мне всегда казалось, что со мной что-то не так,
пока в каком-то журнале я не увидел
фотографии катающихся скейтеров и не подумал:
«Я бы так смог!»
Тут не было тренеров, стоящих над душой,
и этим парням ничто не мешало быть самими собой.
Тут не было соперников.
Мне понравилось это, и я начал кататься на скейте.
Это было в 1977-м, мне было 10 лет.
Я довольно быстро научился кататься.
Вот записи с тех времён. Это, наверное, 1984.
В 1979-м я впервые победил на любительских соревнованиях.
А в 1981-м, когда мне было 14,
я победил на международных соревнованиях.
Это было невероятно,
я тогда ощутил вкус победы.
Посмотрите,
это каспер слайд, доска переворачивается
Запомните это. (Смех)
А тут у нас что? Это олли.
И, как уже говорилось, что конечно преувеличено,
именно поэтому меня называют крестным отцом
современного уличного скейтбординга.
Несколько фотографий.
Середина пути моей профессиональной карьеры
пришлась, я думаю, на середину 80-х.
Это и есть фристайл, мы придумали все эти трюки на ровной поверхности,
но всё это развивалось
в новый вид скейтбординга, в котором ребята
выходили на улицу, и использовали олли,
который я вам показывал, чтобы забираться на возвышения,
такие как трибуны, поручни, лестничные клетки
и другие прикольные места.
Так оно и развивалась.
На самом деле, когда сегодня кто-то говорит вам, что он скейтер,
они говорят об уличном скейтбординге,
потому как во фристайле, вы не задерживаетесь более 5 лет,
а я был чемпионом на протяжении
11 лет. Обалдеть!
И вдруг всё внезапно закончилось. Всё!
Всё ушло. Я был готовой моделью профессионального скейтера
что, по существу, обозначало смерть карьеры.
Именно так и делаются деньги, так ведь?
У вас есть именная доска, колёса, обувь
и одежда. У меня было всё это, и ничего не осталось.
Самым удивительным было то,
что я почувствовал себя свободнее, мне больше не надо было
защищать свои чемпионские достижения. Вновь чемпион.
Чемпион… Звучит так глупо, но что есть то есть, не так ли?
Свобода — это то, что привлекло меня к скейтбордингу.
Теперь я вновь обрёл её, я вновь мог творить,
ведь именно это всегда приносило мне радость,
создание чего-то нового.
Я умел выполнять и другие, более сложные трюки,
которые происходили от тех трюков на плоской поверхности.
Трюки, которые выполняли простые ребята, были совсем другими.
Униженный и испорченный...
Поверьте мне, я был испорчен. Прихожу я кататься,
а там все: «О, знаменитость».
И все думали, что я был хорош. Но в этой новой области,
я был ужасен. И люди говорили: «О, да он же...
Что случилось с Мулленом?» (Смех) (Смеётся)
Итак, будучи униженным, я начал всё сначала.
Вот некоторые трюки, которые я придумал
для новой поверхности. (Шум скейтборда)
И опять же, здесь ощущается огромное влияние фристайла,
что заставило меня... О, это?
Это самая трудная вещь, которую я когда-либо делал.
Посмотрите на это. Это даркслайд.
Видите, как доска скользит на задней поверхности?
Это очень весело. (Смех) И, собственно, не так уж сложно.
Чтобы понять его, посмотрите на каспер.
Видите, как надо его перебросить? (Шум скейтборда)
Просто, не так ли? Обычное дело. (Смех в зале)
Передняя нога, захватывает его, это...
Я видел, как кто-то скользил на задней стороне доски,
и думал: «Как это сделать?»
Потому что сам трюк ещё не был проделан. А потом меня осенило
и это то, о чём я здесь говорю.
У меня была база. У меня были глубокие знания,
поэтому понимание было простым: «Всё дело в ноге!».
Всё дело в том, как ты перебрасываешь доску.
Всё просто, просто подхватываешь за край.
Существует более 20 трюков,
основанных на вариации этого приёма.
Вот так-то, а теперь посмотрите сюда,
вот ещё один способ, я не переусердствую с этим.
Немного снисходительно, я понимаю.
Есть один трюк, который называется примо-слайд.
(Шум скейтборда)
Это забавнейший трюк.
(Шумы скейтборда)
Это похоже на скинбординг.
А это, посмотрите, как он скользит на разных боках!
Когда вы падаете со скейта,
доска скользит в ту или другую сторону. Это можно предугадать.
Тут? Она может пойти в любую сторону. Это падение как в мультфильме,
и это мне нравится больше всего.
Его так весело выполнять. Я помню, когда я начал делать его,
потому что я травмировался. Мне сделали операцию на колене.
Так, что несколько дней, а на самом деле
несколько недель я не мог кататься.
Это повлияло на меня. Я смотрел на ребят,
ездил на склад, где катались
мои друзья, и думал:
Я должен сделать что-то новое. Я хочу сделать что-то новое.
Я хочу начать всё заново. Я хочу начать с чистого листа.
И вот, в ночь перед операцией, я наблюдал,
и думал: «Как я собираюсь это сделать?»
Я бросился к своей доске, вскочил на неё,
сделал кейвмен, и перевернул его вниз.
Я приземлился так легко, и помню подумал, о том,
что если колено меня подведёт, утром у хирургов будет больше работы.
(Смеётся) (Смех)
Так что это было просто сумасшествие.
Не знаю, скольким из вас делали операции,
но — (Смех) — чувствуешь себя таким беспомощным, не так ли?
Вы лежите на каталке, глядя как над вами проплывает потолок.
Каждый раз одно и тоже, и когда они надевают на вас маску
пока вы ещё не уснули...
Всё о чём я думал было: «Когда я проснусь и мне будет лучше,
первое, что я сделаю — сниму этот трюк». (Смех)
И я это сделал. Это было первое, что я снимал,
и это потрясающе.
Теперь, позвольте мне... Я рассказал немного об эволюции трюков.
Задумайтесь об этом ненадолго.
Мы — уличные скейтеры — занимаемся тем,
что придумываем для вас трюки. Скажем, я работаю над даркслайдом,
или примо, вы уже знаете, о чём речь. (Смех) (Смеётся)
И ты вновь обходишь те же улицы,
которые видел сотни раз, но вдруг, из-за того, что у тебя
уже есть некоторые наработки в этом деле,
ты начинаешь думать, а что бы подошло этому трюку?
Как я могу раскрыть его, как обстоятельства
и окружающая среда могут изменить саму природу того, что я делаю?
И так я еду, еду и еду, и... Я должен признаться,
ведь я здесь, только потому, что мне пришлось побороться с этим...
Я просто скажу это, хотя и не просто говорить об этом здесь, но…
Это такая честь быть сегодня здесь, в корпусе университета,
от которого меня столько раз спроваживали. (Смех)
(Аплодисменты)
Итак, позвольте мне дать вам ещё один пример того, как
среда формирует содержимое.
Это место неподалёку отсюда.
Это опасный район. Оказавшись здесь, вы непременно подумаете о том,
изобьют вас или нет. Вы выходите и… Видите эту стену?
она выглядит заманчиво для выполнения трюков на приподнятой платформе.
Тут есть возможность для езды на задних колёсах,
посмотрите. Вот ещё несколько трюков, демонстрирующих то,
как окружающая среда меняет характер ваших трюков.
В духе фристайла, баланс при спуске… При спуске на задних колёсах…
Смотрите на это. О, я обожаю этот трюк. То как ты ловишь доску,
напоминает сёрфинг.
А это в обратном направлении и немного небрежно.
Смотрите на заднюю ногу, следите за ней.
Ой! (Смеётся) Запомните это, мы сюда вернёмся.
Здесь. Задняя нога, задняя нога.
Итак, это оборот на 360°. Обратите внимание на то, как доска
перевернулась в двух плоскостях.
И ещё один пример того, как изменяется среда, и изменяется
творческий процесс для меня, и для большинства скейтеров.
Вы идёте, выходите из автомобиля, удостоверяетесь в безопасности,
проверяете вещи. (Смех)
Забавно, но вы узнаёте ритмы езды
парней, которые катаются вокруг.
Скейтбординг — смиренный спорт.
Независимо от того насколько ты хорош, ты должен иметь смирение.
Итак, вы поднимаетесь на эту стену… Когда я поднялся на неё,
то тут же завалился вперёд. Я призадумался.
Ты пытаешься приспособиться,
добавляешь силы, но потом,
твоё плечо разворачивается таким образом, что
ты вдруг понимаешь, что здесь просто необходим
оборот на 360°, потому что именно с этого движения он и начинается.
Я хочу подчеркнуть, что
все эти трюки состоят
из отдельных движений, моторных функций, отдельные детали которых
я даже не смогу вам описать, но точно могу сказать,
что каждый трюк состоит из комбинации 2-х, 3-х, 4-х,
а то и 5-ти движений. И выполняя трюк,
состоящий из всех этих действий,
вы должны немного абстрагироваться, положиться на свою интуицию,
которая поможет выбрать нужные действия.
Все эти движения, они вокруг вас,
и вот когда вы взбираетесь на стену, они, взаимодействуя друг с другом,
подталкивают вас к мысли о том, что этот оборот на 360°
можно выполнить неким определённым образом.
Таков мой творческий процесс,
процесс уличного скейтбординга.
Далее... О, позволите? (Смеётся) Это сообщество скейтеров.
Пожалуй лучших в мире.
Это мои друзья. Боже, они замечательные люди.
И прелесть скейтбординга в том,
что нет понятия «лучший». Может это плохо с моей стороны,
говорить, что некоторые из моих друзей, в общем-то,
не очень хорошо ладят с доской.
Замечательно то, что они владеют ездой в такой степени,
при которой они выделяются из толпы.
Каждый из этих парней… Я смотрю на них,
вижу их силуэты и узнаю их,
это Хаслам, а там Костон,
это они.
Скейтеры — необычные люди,
которые находятся в поиске себя,
но этот поиск так же несколько необычен.
Мы отдаём дань тому, что делают другие,
все эти основные трюки, обороты на 360°.
Мы берём их, привносим в них что-то своё
и затем передаём их сообществу,
которое и зиждется на этом наследовании.
И чем больше этот вклад, тем более он позволяет нам
выражать нашу индивидуальность, что очень важно,
особенно для тех, у кого в начале ничего не получалось.
Вместе мы делаем столько,
сколько никогда бы не смогли сделать по отдельности.
Я скажу так — существует некая прекрасная симметрия,
в которой степень нашей привязанности к сообществу,
прямо пропорциональна нашей индивидуальности, которую мы стремимся выразить
через то, что мы делаем.
Далее. Эти парни состоят
в похожем сообществе, очень плодотворном на новшества.
Пара из этих фотографий была сделана в полиции.
Очень похожее сообщество. Вот вопрос — что такое взлом?
Это технология, позволяющая взять что-то под контроль
и использовать это так, как оно никогда не использовалось ранее.
И это не всегда плохо.
Вы можете взломать Linux, чтобы сделать его более стабильным,
безопасным и защищённым. Вы можете взломать систему мобильника,
чтобы ваш iPhone мог делать то, на что не был запрограммирован изначально.
Это несанкционированный доступ, но легальный.
И вот, вы встречаете этих парней.
Их творчество пересекается с нашим.
Они берут нечто несопоставимое
и объединяют таким образом,
что специалист по безопасности поражается.
Это не делает их хорошими людьми,
но именно это лежит в основе инженерии, в основе
творческих объединений, новаторских объединений,
объединений разработчиков ПО.
Они берут за основу чужую работу, улучшают её
и отдают во всеобщее пользование, возвышая всех нас.
Очень похожее сообщество, очень.
Среди нас есть и маргиналы. Забавно. Мой отец был прав.
Это мои сверстники.
Но я уважаю их работу, а они мою.
Они очень способные, могут делать невероятные вещи.
Одного из них, компания «Ernst & Young» назвала
предпринимателем года в округе Сан-Диего.
Так что... Иногда всё не так как кажется.
Каждый из нас до некоторой степени популярен.
Я был настолько успешен, но как ни странно,
постоянно ощущал то, что недостоин этого.
Я получил патент, это было круто. Мы основали компанию,
и она стала крупнейшей в своём роде, а потом всё пошло на спад.
Но затем мы вновь сделали её крупнейшей,
хотя в этот раз это было сложнее, чем в первый. А потом мы продали её.
А затем продали ещё раз.
У меня был успех. Но в конечном итоге,
когда ты получил всё желаемое, что продолжает
поддерживать тебя на плаву? Я уже упоминал пинки и прочее.
Так что же толкает тебя вперёд?
Дело ведь не только в силе разума.
Что толкает тебя к действию,
что выводит на новый уровень, когда у тебя вроде бы уже есть всё?
Иногда в ребятах умирает такой талант.
Но что объединяет всех нас — это слава.
Лучший вид славы тот, который ты можешь сбросить.
Я объехал весь свет,
и видел тысячи детишек, выкрикивавших моё имя.
Это так странно, реально до жути.
Это сбивает с толку.
А потом ты садишься в машину,
едешь минут 10, и всё, ты свободен,
ни одна собака тебя не узнает. (Смеётся)
Это даёт тебе ясную перспективу, это…
Это я и популярность.
Что это значит? Не многое.
Уважение равного поддерживает нас. Это единственное,
что заставляет нас творить. У меня был десяток переломов,
у него тоже и у него. 8, нет 10 сотрясений,
но где же смех?
А ведь это и правда смешно. Это такая шутка.
Далее… Это немного глубже, это…
Кажется, я был в турне, когда прочёл
одну из биографий Фейнмана. То ли синяя, то ли красная книга.
В ней был одно утверждение, поразившее меня.
Там говорилось, что Нобелевская премия
это надгробный камень для любой великой работы.
Это подействовало на меня, ведь я выиграл 35 из 36 соревнований
за 11 лет и меня замкнуло.
Ведь победа это не главное. Я победил лишь однажды.
А в остальные разы, я защищал свой титул.
И ты отдаёшься этому, хотя на самом деле ползёшь как черепаха.
Ты стоишь на месте. Это украло у меня радость от того, что любил делать,
потому что я больше не творил, и не получал удовольствие.
И когда всё это осталось позади, я почувствовал настоящее освобождение,
так как мог вернуться к творчеству.
Я понимаю, что становлюсь похожим на проповедника.
Я здесь не для этого.
Я выступаю перед особой публикой.
Если вы ещё не являетесь лидерами своих сообществ,
то скорее всего станете ими. Если и есть что-то, чем я могу вам помочь,
что-то, что я понял, занимаясь скейтбордингом, так это то,
что весь смысл, по моему мнению,
не в славе. Бесконечная ценность творчества
состоит в том, чтобы работать
именно ради самого творчества.
Мне уже 46, ну или будет 46 и я выгляжу жалко,
по-прежнему рассекая на скейтборде…
(Смех) Но как же прекрасно видеть, как разрастается то, что ты дал
своему собственному сообществу,
видеть более молодых, более талантливых, иначе одарённых людей
поднимающихся до тех высот, о которых ты и не мечтал,
потому что твоё дело продолжает жить. Спасибо за внимание.
(Аплодисменты)
Кристина Холли: У меня вопрос к вам.
Вы ведь и правда заново нашли себя в прошлом,
уйдя из фристайлеров в уличные скейтеры. И около 4-х лет назад
вы отошли от дел. Это так? Что же дальше?
Родни Муллен: Хороший вопрос.
К.Х.: Что-то говорит мне, что это не конец.
Р.М.: Независимо от того, насколько ты хорош,
ты в постоянном поиске.
Я знаю таких парней. Это словно варка в собственном соку.
Понимаете? (Смеётся)
Я подумал… Единственный способ преодолеть это
внести инфраструктурные изменения,
и именно этим я и занялся. Это длинная история,
просто безумная. И если мне всё удастся, а я лучше буду делать, чем болтать,
то вы узнаете об этом первой. К.Х.: Хорошо, больше не спрашиваю.
Р.М.: Я отправлю вам СМС.
К.Х.: (Смеётся). Хорошо. Спасибо. Великолепная работа. Р.М.: Спасибо. Спасибо! (Аплодисменты)
(Аплодисменты)