Как сказал Крис, я изучаю человеческий мозг —
функции и структуры человеческого мозга.
И я просто хотел бы, чтобы вы задумались на минутку о том, что это значит.
Вот эта масса желе — три фунта желе,
вы её можете в ладошке удержать,
и она может помышлять просторы межзвездного пространства,
может помышлять значение бесконечности,
и она может помышлять себя, помышляющую значение бесконечности.
И это особенное рекурсивное свойство, которое мы зовём самосознанием,
я считаю Чашей Грааля нейробиологии, неврологии,
и надеюсь, однажды мы поймём, как оно действует.
Так, ну и как нам изучать этот таинственный орган?
Вот вам 100 миллиардов нервных клеток,
маленьких сгустков протоплазмы, взаимодействующих друг с другом,
и эта деятельность порождает целый ряд возможностей,
которые мы зовём человеческой природой и человеческим сознанием.
Как это происходит?
Есть много путей подхода к функциям человеческого мозга.
Первый, который мы главным образом и используем,
это изучать пациентов с длительным повреждением маленькой области мозга,
где произошло генетическое изменение маленькой области мозга.
И затем происходит не общее уменьшение
всех ваших умственных способностей,
не некое притупление вашей способности мыслить.
Нет, происходит крайне выборочная потеря одной функции,
а другие функции остаются нетронутыми;
и это даёт некоторые основания утверждать,
что эта часть мозга каким-то образом участвует в исполнении этой функции.
Затем вы можете спроецировать функцию на структуру
и выяснить, что делают её соединения,
чтобы создавать эту определенную функцию.
Вот это, собственно, мы и пытаемся сделать.
Давайте я приведу несколько поразительных примеров этого.
А именно, я приведу вам три примера, по 6 минут на каждый, во время лекции.
Первый пример — это необыкновенный синдром, синдром Капгра.
Если вы посмотрите на первый слайд, вон там,
то увидите височные, лобные и теменные доли —
доли, которые составляют мозг.
И дальше внутри, на внутренней поверхности височных долей —
тут вы не увидите её —
маленькая структура: веретенообразная (фузиформная) извилина.
И вот она была названа лицевой областью в мозге,
потому что когда она повреждена, вы больше не можете узнавать лица людей.
Вы всё ещё можете узнавать их по голосу,
мол: «Да-да, это Джо!»,
но вы не сможете узнать их в лицо, верно?
Вы даже себя в зеркало узнать не сможете.
То есть вы знаете, что это вы — потому что вы моргаете, и оно моргает,
а вот это, вы знаете — зеркало,
но вы не очень-то узнаёте себя как себя самого.
Хорошо известно, что этот синдром вызывается повреждением веретенообразной извилины.
Но есть еще один редкий синдром; вообще-то, настолько редкий,
что очень мало врачей о нём слышали, даже среди неврологов.
Его называют бредом Капгра,
и это означает, что пациент — в остальном абсолютно нормальный,
но пострадавший от травмы головы — выходит из комы, —
в остальном абсолютно нормальный! — и он смотрит на свою маму
и говорит: «Она выглядит точно как моя мама, эта женщина,
но она самозванка!
Это какая-то другая женщина, которая притворяется моей мамой».
Как же это происходит?
Зачем бы кому-нибудь... а этот человек в ясном уме и разумный
во всех остальных отношениях; но когда он видит свою мать,
его бредовое видение включается, утверждая, что это не мама.
Самое частое объяснение этому,
которое вы найдёте во всех учебниках психиатрии,
это взгляд по Фрейду, а именно, что этот парень —
кстати, такое же рассуждение применимо и к женщинам,
но я просто буду говорить о мужчинах —
... когда вы маленький мальчик,
у вас есть сильное сексуальное влечение к своей матери...
Это так называемый Эдипов комплекс по Фрейду.
Я не говорю, что верю этому,
но это стандартный взгляд по Фрейду.
А потом вы вырастаете, кора развивается
и тормозит эти латентные сексуальные влечения к вашей матери.
Слава Богу, а то б вы все сексуально возбуждались при виде своих мам.
А затем происходит вот что:
удар по вашей голове повреждает кору,
позволяя этим латентным сексуальным влечениям проявиться
и запылать на поверхности — и, внезапно и необъяснимо,
вы обнаруживаете сексуальное влечение к своей маме.
И говорите: «Боже, если это моя мама,
то тогда почему я сексуально возбуждаюсь?
Она какая-то другая женщина. Она — самозванка.»
Это единственное объяснение, которое имеет смысл для вашего поврежденного мозга.
В этих доводах лично я никогда большого смысла не видел.
Они искусны, как и все фрейдистские изъяснения,
(Смех)
но смысла большого не имеют, потому что я видел такой же бред,
пациента с таким же бредом о его ручном пуделе.
(Смех)
Он говорил, «Доктор, это не Фифи! Он выглядит точно как Фифи,
но это какая-то другая собака». Верно?
Вы попытайтесь-ка это объяснить по Фрейду.
(Смех)
Вы начнете говорить о латентной зоофилии во всех людях
или о каких-то таких вещах, конечно, довольно абсурдных.
А что на самом-то деле происходит?
Чтобы объяснить это любопытное расстройство,
посмотрим на структуры и функции нормальных зрительных проводящих путей мозга.
В норме, зрительные сигналы поступают в глазные яблоки,
и идут в зрительные области в мозге.
Кстати, 30 областей в задней части мозга заняты исключительно зрением,
и после переработки всего этого, сигнал идёт к маленькой структуре,
называемой веретенообразной извилиной, где вы и воспринимаете лица.
Там есть нейроны, которые чувствительны к лицам.
Вы можете называть это лицевой областью мозга, верно?
Я об этом раньше говорил.
Когда эта область повреждена, вы теряете способность видеть лица, верно?
И потом из этой области, сигнал спускается
в миндалевидное тело (миндалину), находящееся в лимбической системе —
эмоциональной сердцевине мозга,
и эта структура — миндалина —
измеряет эмоциональную значимость того, на что вы смотрите.
Это жертва? Это хищник? Объект для спаривания?
Или же это что-то совершенно ничтожное: пушинка
или кусочек мела, или — я не хочу показывать на это, но —
или ботинок, или что-то в этом роде? Да?
Нечто, что можно вообще игнорировать.
Итак, если миндалина возбуждена, и это что-то важное,
то сигналы потом спускаются в автономную нервную систему.
Ваше сердце начинает биться быстрее,
вы потеете, чтобы рассеять тепло, которое вы будете выделять
от напряжения мышц.
И это удачно, так как мы можем установить два электрода на вашу ладонь
и измерить, как пот изменил электрическое сопротивление кожи.
И так я могу установить, когда вы на что-то смотрите,
то вы возбуждены, или взбудоражены, или нет, верно?
И до этого я дойду через минуту.
Я подумал: когда этот парень смотрит на предмет, когда он смотрит на свою —
на вообще любой предмет, то сигнал идет в зрительные области —
и обрабатывается в веретенообразной извилине,
и он узнает, что это горох, или стол,
или его мама в этом случае, да?
И сигнал потом спускается в миндалину,
и затем в автономную нервную систему.
Но может у этого парня, проводок между миндалиной и лимбической системой —
эмоциональной сердцевиной мозга — случайно обрезан.
А поскольку веретенообразная извилина цела,
то парень все ещё узнаёт свою мать
и говорит: «Ну да, она похожа на мою маму.»
Но так как проводок к эмоциональным центрам перерезан,
он говорит: «Но как же, если это моя мама, я не испытываю тепла?»
Или страха, как иногда случается? Верно?
(Смех)
И следовательно, он рассуждает: «Как мне объяснить это непонятное отсутствие эмоций?
Значит, она не может быть моей матерью.
Это какая-та чудачка, которая притворяется моей матерью.»
Как это можно проверить?
А вот как: взять здесь любого из вас и поставить перед экраном,
и замерять гальванические характеристики кожи,
показывая картинки на этом экране.
Я могу измерить насколько вы потеете когда вы видите предмет,
если это стол и зонтик — то, конечно, вы не потеете.
А если я покажу картинку льва, или тигра, или красотки, вы начнёте потеть, верно?
И — хотите верьте, хотите нет — если я покажу картинку вашей мамы —
Я говорю о нормальных людях — вы начнете потеть.
Даже если вы и не еврейский мальчик.
(Смех)
Итак, что происходит — что происходит, когда вы этому пациенту покажете?
Вы берете больного и показываете ему картинки на экране
и замеряете гальванические характеристики его кожи.
Столы и стулья, и пух — ничего не происходит, как и у нормальных людей,
но когда вы показываете ему картинку его матери,
то гальванический ответ на коже отсутствует.
У него нет эмоциональной реакции на его маму,
потому что проводок из зрительных областей в эмоциональные центры оборван.
Его зрение нормально, потому что зрительные области нормальны,
его эмоции нормальны — он смеётся, плачет, и так далее, и тому подобное —
но проводок из зрения в эмоции оборван,
и поэтому у него бредовая мания, что его мама — это самозванка.
Это прелестный пример того, чем мы занимаемся,
берем причудливый, вроде необъяснимый, нервно-психиатрический синдром
и говорим, что стандартный Фрейдистский взгляд неверен,
и что, вообще-то, можно придумать точное объяснение
в рамках известной нервной анатомии мозга.
Кстати, если пациент потом уходит,
и его мать из соседней комнаты звонит ему —
и он поднимает трубку, то он говорит: «О, мам, как ты? Ты где?»
Никакого обманчивого бреда по телефону.
Потом, через час, она к нему подходит, а он говорит: «Ты кто?
Ты выглядишь точно как моя мать.» Ясно?
Причина в том, что есть отдельный проводящий путь
из слуховых центров мозга в центры эмоций,
и он не был перерезан при травме.
Это объясняет, почему по телефону он узнает свою мать без проблем.
Когда же он видит ее лично, то считает её самозванкой.
Хорошо, а как эти сложные связи возникают в мозге?
Это природа, гены, или это воспитание?
И мы подходим к этой проблеме
через рассмотрение другого любопытного синдрома — фантомных конечностей.
Вы все знаете, что такое фантомная конечность.
Когда ампутируют руку, или ампутируют ногу, из-за гангрены
или она теряется на войне, к примеру, на Иракской войне —
это сейчас серьезная проблема —
то вы продолжаете живо ощущать присутствие этой отсутствующей руки,
и это называют фантомной рукой или фантомной ногой.
Фактически, у вас может быть фантом почти любой части тела.
Верите или нет, но даже -- внутренних органов.
У меня были пациентки с удаленной маткой — гистероэктомия —
у которых была фантомная матка, включая фантомные месячные спазмы
в соответствующее время месяца.
И в самом деле, меня один студент однажды спросил,
есть ли у них от фантомные ПМС?
(Смех)
Готовая тема для научного исследования, но мы ей не занялись.
Хорошо, следующий вопрос —
что можно узнать о фантомных конечностях экспериментальным путём?
В частности, мы обнаружили,
что примерно половина пациентов с фантомными конечностями
утверждают, что они могут двигать фантомом.
Фантом может хлопать их братьев по плечу,
отвечать на звонок телефона, махать на прощание.
Это очень убедительные, отчетливые ощущения.
Пациент не бредит.
Он знает, что его руки там нет,
но, тем не менее, это отчетливый чувственный опыт для пациента.
Но, однако, с примерно половиной пациентов этого не происходит.
Про свой фантом они говорят: «Но, доктор, фантом парализован.
Он сжался в спазме и мучительно болит.
Если б я только мог им подвигать, то боль бы прошла!»
А с чего бы фантомной конечности быть парализованной?
Это противоречит само себе, это оксюморон.
Но когда мы смотрели их истории болезни, то обнаружили,
что у этих людей с парализованными фантомными конечностями
настоящая рука тоже была парализована из-за травмы периферического нерва,
сам нерв, снабжающий руку, был повреждён,
перерезан из-за, скажем, мотоциклетной аварии.
Итак, у пациента была настоящая рука, которая болела,
в повязке несколько месяцев, или год, и затем
в ошибочной попытке избавиться от боли в руке
хирург ампутирует эту руку;
и получается фантомная рука с теми же болями, верно?
И это серьезная клиническая проблема.
Пациенты впадают в депрессию.
Некоторых из них влечёт к самоубийству.
Итак, как же лечить этот синдром?
Откуда берутся-то парализованные фантомные конечности?
Когда я читал историю болезни, то выяснил, что у них была настоящая рука,
в которой нервы, её снабжающие, были перерезаны,
и настоящая рука была парализована,
и лежала в повязке несколько месяцев перед ампутацией,
и эта боль затем переносится и в сам фантом.
Почему так происходит?
Когда рука была нетронута, но парализована,
то мозг посылал команды в руку, передняя часть мозга говорила: «Двигай», —
но через зрительную обратную связь получала в ответ «Нет».
Двигай. Нет. Двигай. Нет. Двигай. Нет.
И это формирует нейронные соединения мозга —
мы называем это «выученным параличом».
Мозг выучивает, из-за этой ассоциативной связи по Хеббу,
что простая команда «двигать руку»
вызывает ощущения парализованной руки,
и затем, когда рука ампутирована,
то этот выученный паралич переносится и на внутреннюю картину тела
и на сам фантом, верно?
Хорошо, а как же помочь этим больным?
Как можно забыть этот выученный паралич,
и избавить его от этого мучительного, сдавливающего спазма
фантомной руки?
Мы подумали: а что если теперь послать команду фантому,
но передать пациенту по обратной зрительной связи, что фантом её выполняет?
Возможно, это могло бы облегчить фантомную боль, фантомную судорогу.
Как это сделать? Ну, виртуальная реальность...
Но это стоит миллионы долларов.
И я придумал способ делать это за 3 доллара,
только не говорите моим финансирующим организациям.
(Смех)
Хорошо? Делается то, что я называю «зеркальный ящик».
У вас есть картонный ящик с зеркалом в середине,
и вы кладете туда фантом — итак, пришел мой первый пациент, Дерек.
Его руку ампутировали 10 лет назад.
У него была плечевая авульсия (насильственное отделение нервов), так что их вырезали
и рука была парализована, год лежала в повязке, и затем ампутирована.
У него была фантомная рука, мучительно болезненная, и он не мог ей шевелить.
Это была парализованная фантомная рука.
И он пришел ко мне, и я дал ему зеркало как это, в ящичке,
который я называю зеркальный ящик, верно?
И пациент кладет свою фантомную левую руку,
которая сжата и в спазме, по левую сторону от зеркала,
и свою нормальную руку по правую сторону от зеркала,
и принимает тоже положение, сжатое положение,
и смотрит внутрь зеркала, и что же он ощущает?
Он видит фантом, который возродился,
потому что он смотрит на отражение своей нормальной руки в зеркале,
и оно выглядит как будто его фантом возродился.
Я говорю: «Смотри, теперь подвигай своим фантомом —
своими настоящими пальцами, или подвигай своими настоящими пальцами, глядя в зеркало.»
Он ведь получит зрительное впечатление, что его фантом двигается, верно?
Это очевидно, но поразительно то,
что пациент затем говорит: «Бог мой, фантом снова двигается,
и боль, и сдавливающий спазм прошли.»
И помните, мой первый пациент…
(Аплодисменты)
спасибо. (Аплодисменты)
Мой первый пациент зашёл, и он посмотрел в зеркало,
и я сказал: «Посмотри на отражение своего фантома».
И он начал хихикать, он сказал: «Я вижу свой фантом».
Но он не дурак. Он знает, что тот не настоящий.
Он знает, что это отражение в зеркале,
но это ясный и яркий чувственный опыт.
Тут я говорю: «Подвигай своей нормальной рукой и фантомом».
Он ответил: «Но я не могу двигать своим фантомом. Вы знаете это. Это больно.»
Я говорю: «Подвигай нормальной рукой».
И он ответил: «Мой Бог, мой фантом двигается снова, не могу поверить!
И моя боль проходит.» Ясно?
И я сказал: «Закрой глаза».
Он закрыл их.
«И подвигай своей нормальной рукой.»
«Ой, ничего — она опять сдавлена.»
«Хорошо, открой глаза.»
«Мой Бог, она снова двигается!»
Он был как ребенок в магазине конфет.
И я сказал, хорошо, это доказывает мою теорию «выученного паралича»
и ключевую роль зрительной входящей информации,
но мне не получить Нобелевской премии
за то, что я научил кого-то двигать его фантомной конечностью.
(Смех)
(Аплодисменты)
Это абсолютно бесполезное умение, если задуматься.
(Смех)
Но затем я начал понимать, что, возможно, и в других вида паралича,
с которыми сталкивается неврология, как инсульты, фокальные дистонии,
в них может быть некий выученный компонент тоже,
который возможно преодолеть с помощью простого инструмента — зеркала.
И я сказал: «Смотри, Дерек», —
ведь, во-первых, парень не может просто ходить всюду с зеркалом, чтобы облегчить боль —
Я сказал: «Смотри, Дерек, возьми это домой и тренируйся неделю-другую.
Может быть, после периода тренировок,
ты сможешь обходиться без зеркала, забыть этот паралич
и начать двигать своей парализованной рукой,
и так избавиться от боли.»
Он согласился, и взял ящик домой.
Я сказал: «Смотри, это всего-то два доллара, возьми домой».
И вот он его взял домой, и через две недели он звонит
и говорит: «Доктор, вы не поверите!»
Говорю: «Что?»
«Он исчез», — отвечает.
Я говорю: «Кто исчез?»
Я думал, может зеркальный ящик пропал.
(Смех)
Он говорит: «Нет-нет, этот фантом, который у меня был последние 10 лет.
Он исчез!»
И я говорю — я разволновался — говорю, мой Бог,
Я ведь тут изменил внутреннюю картину тела этого парня,
а что там с подопытными людьми, этикой и всем таким?
Вот я и говорю: «Дерек, тебя это беспокоит?»
Он отвечает: «Нет, уже три дня у меня нет фантомной руки,
и поэтому нет и фантомной локтевой боли, сдавливания,
боли в предплечье, все эти боли просто исчезли.
Но проблема в том, что у меня до сих пор есть фантомные пальцы — они болтаются на плече,
и ваш ящичек туда не достает.»
(Смех)
«Так что не могли бы вы изменить дизайн и закрепить его у меня на лбу
чтобы я мог, понимаете, избавиться и от моих фантомных пальцев?»
Он думал что я что-то вроде волшебника.
Теперь, как это происходит?
Причина в том, что мозг встречается с серьёзным конфликтом ощущений.
Он получает информацию от зрения, что фантом вернулся.
С другой стороны, тот не ощущается,
сигналы от мышц указывают, что руки нет, верно?
А двигательные команды указывают, что рука есть,
и из-за этого конфликта, мозг посылает все к чертям:
нет фантома — нет руки, верно?
Он уходит в своего рода отрицание — отрицает эти сигналы.
И когда рука исчезает, как бонус исчезает и боль!
потому что не может быть боли вне тела, просто в пространстве.
Такой вот бонус.
Вот, эта техника была опробована на десятках пациентов
другими группами в Хельсинки,
и это может стать ценным способом лечения фантомных болей,
и действительно, люди применяли это в реабилитации после инсультов.
Инсульт обычно воспринимается как повреждение волокон,
с которым уже ничего не поделаешь.
Но оказывается, что определенный компонент инсультового паралича тоже выучен,
и этот компонент может быть преодолен с помощью зеркал.
Это тоже прошло клинические испытания,
и помогло многим и многим пациентам.
Хорошо, давайте я теперь переключусь на третью часть моей лекции,
она о ещё одном любопытном феномене, называемом синестезией.
Это было открыто Фрэнсисом Гальтоном (Francis Galton) в 19 столетии.
Он был двоюродным братом Чарльза Дарвина.
Он указал, что у определенных людей в популяции,
в остальных отношениях полностью нормальных, есть следующая особенность:
каждый раз когда они видят число, оно окрашено.
Пятерка — синяя, семерка — желтая, восьмерка — желто-зелёная,
девятка — сине-фиолетовая, да?
Помните, эти люди полностью нормальны в остальных отношениях.
Или до-диез. Иногда нота вызывает цвет.
До-диез — голубая, фа-диез — зеленая,
другая нота может быть желтой, верно?
Почему так происходит?
Это называется синестезия — Гальтон назвал это синестезией,
смешением ощущений.
У нас все ощущения разделены.
Эти же люди смешивают свои ощущения.
Почему так происходит?
Один из двух аспектов этой проблемы очень интригует:
синестезия встречается внутри семей,
вот Гальтон и сказал, что это имеет наследственную, генетическую основу.
Во-вторых, синестезия связана — и вот здесь я подхожу к мысли
о главной теме этой лекции, которая посвящена творчеству —
синестезия в 8 раз чаще встречается среди художников, поэтов, писателей
и остальных творческих людей, чем у обычных людей.
Почему так?
Я отвечу на этот вопрос.
До сих пор у него не было ответа.
Хорошо, что такое синестезия? В чем её причина?
Есть много теорий.
Одна теория — что они просто не в себе.
Это не совсем научная теория, так что про неё мы можем забыть.
Другая теория, что они все торчки-кислотники и планокуры, верно?
Вот тут частичка правды может быть,
потому что это чаще встречается тут, в районе Залива, чем в Сан Диего.
(Смех)
Хорошо, третья теория —
хорошо, давайте спросим себя, что собственно происходит при синестезии? Ладно?
Итак, мы нашли, что область цвета и область чисел
находятся совсем рядом друг с другом в мозге, в веретенообразной извилине.
И мы решили: тут есть некое случайное переплетение
между цветом и числами в мозге.
И поэтому каждый раз при виде числа вы видите соответствующий цвет,
и поэтому возникает синестезия.
Теперь помните — почему это происходит?
Почему у некоторых людей случаются такие переплетения?
Помните, я говорил, что это семейное?
Это подсказка.
Что есть аномальный ген,
мутация в гене, вызывающая это аномальное переплетение.
Все мы, оказывается,
рождаемся со всем соединенным со всем остальным.
То есть каждая область мозга соединена с каждой другой,
И эти соединения обрезаются, чтобы создать
характерную модульную архитектуру взрослого мозга.
И если есть ген, который вызывает это обрезание,
и этот ген мутирует,
то случается неполный разрыв соединений между соседними областями мозга,
и если это происходит между числами и цветом, то возникает число-цветовая синестезия.
Если между звуком и цветом, то возникает тонально-цветовая синестезия.
Пока всё хорошо.
Теперь, что если этот ген экспрессируется всюду в мозге,
и всё перекрёстно соединено?
Вот, задумайтесь что общего есть у художников, писателей и поэтов —
способность думать метафорично,
объединять не связанные на первый взгляд идеи,
например, «Оно — восток, и в нем Джульетта — солнце.»
Вы не считаете, что Джульетта — это солнце,
имея в виду, что она — светящийся шар огня?
То есть, шизофреники считают, но это ведь другая история, правда?
Нормальные люди говорят, что она тепла как Солнце,
она лучится как Солнце, она заботлива как Солнце.
Вы мгновенно нашли связи.
А если предположить, что это переплетение больше,
и концепции в разных частях мозга,
то это создаст бóльшую склонность
к метафорическому мышлению и творчеству
у людей с синестезией.
И, следовательно, в 8 раз большая частота синестезии
среди поэтов, художников и писателей.
Это очень френологический взгляд на синестезию.
Последняя демонстрация — можно я займу одну минуту?
(Аплодисменты)
Хорошо, я покажу вам, что вы все синестеты, но вы это отрицаете.
Вот вам марсианский алфавит, точно как ваш алфавит,
А это А, Б это Б, В это В,
разные формы для разных фонем, верно?
Вот у вас есть марсианский алфавит.
Один из них Кики, другой — Буба.
Какой из них Кики, а какой — Буба?
Сколько из вас думает что это Кики и это Буба? Поднимите руки.
Хм, есть один или два мутанта.
(Смех)
Сколько из вас думает что это Кики и это Буба? Поднимите руки.
99 процентов из вас.
Так, никто из вас не марсианин, как вам это удалось?
Это оттого, что вы все совершаете перекрестное моделирование — синестетическую абстракцию —
что означает, что вы говорите, что эти острые сгибы, Кики,
в вашей слуховой коре, волосковые клетки возбуждаются, Кики,
подражают видимым сгибам — внезапным сгибам — этой зубчатой формы.
Теперь, это очень важно, потому что это говорит вам,
что ваш мозг участвует в примитивной —
едва-едва — это выглядит как глупая иллюзия,
но фотоны в вашем глазу вызывают возбуждение этой формы,
а волосковые клетки в ухе возбуждают слуховую последовательность,
и мозг способен найти общий знаменатель.
Это примитивная форма абстракции,
И мы теперь знаем, что это происходит в веретенообразной извилине мозга,
потому что когда она повреждена,
люди теряют способности заниматься Буба-Кики,
и они также теряют способность понимать метафоры.
Если спросить кого-то: «Не всё то золото, что блестит —
что это означает?»
Пациент ответит: «Ну, если это металлическое и блестящее, то это не означает золотое.
Ведь надо ещё померить его удельный вес, верно?»
То есть он полностью упускает метафорический смысл.
И эта область примерно в 8 раз больше у высших —
особенно у людей — чем у низших приматов.
Кое-что очень интересное происходит здесь, в угловой извилине,
потому что это перекрёсток между слухом, зрением и осязанием,
и она стала громадной у людей — и что-то очень интересное в ней происходит.
И я думаю, что это основа многих исключительно человеческих способностей
например, к абстракции, метафоре и творчеству.
Все те вопросы, которые философы изучали тысячелетия,
мы, учёные, можем начать изучать с помощью снимков мозга,
изучая пациентов и задавая правильные вопросы.
Спасибо.
(Аплодисменты)
Прошу прощения.
(Смех)