На секунду сконцентрируйтесь на своём дыхании.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Выдох.
В каждом из нас заложен один и тот же принцип —
прислушайтесь к своему пульсу.
Ритм вплетён в само наше существование.
Попросту говоря, мы — создания ритма и повторений;
это основа нашего бытия:
ритм и повторения,
ритм и повторения.
Вдох, выдох,
вдох, выдох.
Мы наслаждаемся этим ежедневно:
в темпе песни,
в ритме ударных,
в качании головой,
в рядах консервных банок,
в череде деревьев
и в расположении лепестков.
Нам приятны закономерности.
В языке ритм и повторение являются основой для стихосложения.
Такой ритм языка построен на выделении слогов в словах, как например во фразе:
«Пока дышать способен человек, Пока глаза его способны видеть».
Повторы в языке могут быть нескольких уровней:
повторяющиеся буквы —
«Жизнь не расстанется с тобой вовек, В тебя вдохнув всё лучшее на свете»,
звуки —
«человек, вовек»,
и слова́.
Часто используемый поэтами, повтор —
один из самых податливых и надёжных инструментов.
Он может воодушевить или успокоить слушателя,
усилить или ослабить строку,
объединить или разграничить идеи.
По сути, даже ритм сам по себе —
чередование ударных слогов —
разновидность повторения.
Несмотря на распространённость,
чрезмерные повторения могут оттолкнуть.
Представьте одно и то же предложение, 20 раз написанное на доске;
снова и снова, и снова, и снова.
Или представьте ребёнка, добивающегося внимания мамы:
«Мам, мам, мама, мам, мам».
Не совсем то, что мы зовём поэзией.
Что же такое поэтический повтор, и как он работает?
Пожалуй, самый яркий пример — рифма,
представляющая собой повтор схожих звуков в окончании слов.
У Шекспира мы часто сталкиваемся с рифмой в конце строк.
Такой повтор вызывает чувство предвкушения:
мы начинаем прислушиваться к повторению схожих звуков,
а когда нам удаётся уловить их, они ласкают наш слух.
Подобно поиску Вальдо на хаотичной картинке,
мы слышим знакомые отголоски в словесном шуме.
Но рифма не обязательно должна быть в конце строки.
Заметьте сильный звук «е»:
«Жизнь не расстанется с тобой вовек, В тебя вдохнув всё лучшее на свете».
Это повторение гласных звуков называется ассонансом;
он также встречается у Эминема в песне Lose Yourself.
Заметьте, как звуки «e» и «o» чередуются друг с другом
в середине и в конце строк:
«Oh, there goes gravity,
Oh, there goes rabbit, he choked,
he so mad but he won't give up that easy,
no, he won't have it,
he knows his whole back's to these ropes».
Переменный ассонанс создаёт свой собственный ритм
и так и зазывает нас подпеть.
Консонанс, в свою очередь, — повторение согласных звуков,
таких как «в» и «т» во фразе
«Жизнь не расстанется с тобой вовек, В тебя вдохнув всё лучшее на свете».
Этот особый тип консонанса, встречающийся в начале слов,
возможно, уже знаком вам.
Это — аллитерация или начальная рифма.
Отличным примером служат скороговорки.
Ехал Грека через реку, видит Грека — в реке рак.
Сунул Грека руку в реку, рак за руку Грека — цап!
Здесь мы получаем удовольствие,
«спотыкаясь» о созвучие как внутри слов, так и в начале.
Скороговорки ещё и попытка видоизменить поэтические повторы.
Поскольку их сложно проговорить,
их не считают полноценными стихами, а скорее языковыми трюками,
так как они «бьют» по одним звукам,
подобно тому предложению на доске.
Задача поэта состоит в поиске баланса:
знать, когда повторить,
а когда пропустить,
когда оправдать ожидания
и когда разрушить их;
и стремясь к этому балансу, нужно помнить:
мы живём в мире, сотканном из ритмов,
и куда бы мы не пошли, с нами всегда будут наши собственные повторения —
дыхание и биение сердца.