Представьте себе, что прямо сейчас
вы находитесь на спектакле в театре кукол.
Главный герой спектакля — кукла по имени Вольфганг.
Поздоровайтесь!
(Аплодисменты)
Вольфганг утверждает, что у него есть свобода воли,
и для того, чтобы доказать это вам, зрителям, он ставит следующий эксперимент.
В тот момент, когда у него возникает желание поднять свою левую руку,
он берёт и делает это.
Спасибо, Вольфганг.
Я хочу, чтобы вы, зрители, приняли участие в похожем эксперименте.
Сначала я считаю до двух, и вы решаете,
хотите ли вы поднять свою левую руку, а затем я считаю до трёх,
и те из вас, кто принял решение поднять свою левую руку, делают это.
Сначала: раз, два, решение,
а теперь: раз, два, три, действие.
Итак, перед нами два похожих друг на друга эксперимента.
Кукольный персонаж Вольфганг, захотевший поднять свою левую руку и сделавший это,
и те из вас, кто принял соответствующее решение и воплотил его.
Большинство из вас согласится с тем,
что Вольфганг не принимал решения
поднимать свою левую руку и не поднимал её.
Это решение принял за него кукловод, в данном случае я,
и, больше того, кукловод воплотил это решение в жизнь.
Левая рука Вольфганга пришла в движение
благодаря действию большого пальца на моей правой руке.
Вот так. Посиди пока тут.
Теперь представьте себе на мгновение, что, может быть, и за вашим решением
поднимать или не поднимать руку стоял какой-нибудь изощрённый,
более изощрённый, чем я, кукловод-манипулятор.
Многие учёные и философы полагают, что для того чтобы обладать свободой воли,
надо действовать по собственному произволу.
То есть, во-первых, выступать инициатором собственных решений,
а во-вторых, быть способным воплотить эти решения в жизнь.
Современная наука собрала такой достаточно внушительный чемодан
конкретных фактов, касающихся этой проблемы.
Я хочу представить вам результаты двух реальных экспериментов,
которые способны если не перевернуть, то, по меньшей мере,
серьёзно пошатнуть то представление о собственной свободе,
которое уже давно укоренилось в наших головах.
Первый из экспериментов был поставлен более четверти века тому назад
американским психологом из Сан-Франциско Бенджамином Либетом.
Суть эксперимента сводилась к следующему:
испытуемых добровольцев просили сделать какое-нибудь простое телесное движение,
допустим, приподнять указательный палец на правой руке
в тот момент, когда им этого захочется.
Процессы, происходящие в организмах испытуемых, фиксировались.
Процесс мышечного движения фиксировался с помощью электромиографа,
а предшествующий ему процесс в моторных отделах головного мозга —
с помощью электроэнцефалографа.
Для того чтобы определить, в какой именно момент испытуемые принимали решение
поднимать указательный палец, был придуман следующий алгоритм действий.
Перед испытуемым помещался огромный циферблат со стрелкой,
которая вращалась достаточно быстро,
делая полный оборот приблизительно за 2,5 секунды.
Задача испытуемого заключалась в том, чтобы запомнить, в каком именно месте
находилась стрелка на циферблате часов в тот момент,
когда им было принято решение поднять палец.
В ходе эксперимента выяснилось,
что практически всегда нашему принятию решения
предшествует активность в моторных отделах мозга,
которая не осознаётся самим субъектом.
Она наступала за 350 миллисекунд до решения.
О чём это говорит?
Это говорит о том, то есть эксперимент свидетельствовал о том,
что наши «свободные» решения являются результатом бессознательных процессов,
которые происходят в нашем мозге ещё до фазы их осознания.
А фаза их осознания сопровождается своего рода иллюзией,
что инициатором этих поступков, этих решений выступали мы сами.
Если воспользоваться моей аналогией с театром кукол,
то мы, скорее, похожи на полукукол с обратнозаведённым механизмом,
испытывающих иллюзию свободы воли в своих действиях,
которыми в действительности управляет наш мозг.
Этот эксперимент, эксперимент Либета,
серьёзно разламывал ту схему проявления в нас свободы воли,
которая кажется нам интуитивно верной.
Интуитивно верной кажется нам следующая схема:
сначала мы принимаем решение приподнять
указательный палец на правой руке, это происходит где-то в нашем сознании.
Затем это решение передаётся в моторные отделы головного мозга,
отвечающие за наши моторные реакции.
И эти отделы головного мозга посылают сигнал в мышцы,
в результате чего происходит само телесно-механическое движение:
приподнимание указательного пальца.
Результат, к которому пришёл Либет,
заключался в том, что эта схема не работает.
Выяснилось, что перво-наперво происходит активация в моторных отделах мозга.
Только после этого возникает сознательное решение.
И уже затем следует мускульное движение.
Скажу вам ещё одну вещь: если бы этот эксперимент, который проделал Либет,
проходил здесь и сейчас, то у всех здесь присутствующих
присутствовала бы вот эта задержка в 350 миллисекунд.
Спустя два десятилетия в Германии был проведён ещё один эксперимент,
который вывел дискуссию о свободе воли на новый уровень.
В лаборатории под руководством нейроучёных Хейнса и Суна
испытуемых добровольцев просили осуществить элементарную операцию:
выбрать и нажать кнопку на одном из пультов, левом или правом.
В то же самое время на экране монитора, находящегося перед ними,
они видели ряд сменяющих друг друга букв алфавита.
Задача испытуемых заключалась в том, чтобы запомнить,
какая из букв была на мониторе в тот момент, когда они приняли решение,
какую кнопку выбрать: левую или правую.
В ходе эксперимента выяснилось, что всякий раз принятию решения
предшествует точно так же моторная активность в работе мозга.
Нейроучёные, измеряя активность мозга
с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии,
просили программистов написать специальную программу,
которая могла бы предсказать,
какую из кнопок выберет тот или иной испытуемый.
В ходе эксперимента выяснилось, что в большинстве случаев
компьютерной программе удавалось предсказывать будущий выбор испытуемых
до того, как они объявляли об этом.
В отличие от эксперимента Либета, где речь шла о миллисекундах,
данные учёных из Берлина оказались просто ошеломляющими.
Компьютерной программе удавалось предсказывать
будущие решения испытуемых
в среднем за 6–10 секунд до того, как те их принимали.
Если бы этот эксперимент проходил здесь и сейчас,
то нейроучёные, наблюдая за процессами в вашем мозге,
смогли бы предсказать, кто из вас поднимет левую руку,
за 10 секунд до того, как вы примете об этом решение.
Полученные данные стали настоящим шоком для тех учёных и философов,
которые отстаивали тезис о наличии у человека свободы воли.
Так свободны мы или нет?
Моя позиция на этот счёт такова:
учёные зачастую выдают желаемое за действительное,
интерпретируя результаты своих экспериментов,
как доказательство отсутствия в нас свободы воли.
Я считаю, что такой радикальный вывод
является следствием концептуальных ошибок,
которые нередко допускаются учёными в ходе их работы.
Иными словами, вывод о том, что у нас нет свободы воли,
покоится не на доказательстве того, что у нас её действительно нет,
а на подмене понятий, на своего рода двойной бухгалтерии
в вопросах свободы, которую ведут учёные.
В чём заключается эта двойная бухгалтерия?
В смешении понятий «свобода воли» и «свобода действия».
Результаты экспериментов, полученные учёными,
являются результатами касательно свободы действия, а не свободы воли.
Я утверждаю это как философ.
Свобода воли, с моей точки зрения, всегда связана с рефлексией,
с нашими переживаниями второго порядка.
Для того чтобы продемонстрировать, что я имею в виду,
я воспользуюсь терминами американского философа Гарри Франкфурта:
желания первого порядка и желания второго порядка.
Желание первого порядка — это наше непосредственное желание,
желание о чём-то конкретном.
Желания второго порядка — это наши опосредованные желания,
их можно назвать желаниями о желаниях.
Я объясню это различие на примере из моей личной биографии.
Вы знаете, я был заядлым курильщиком на протяжении пятнадцати лет.
И в этот период моей жизни я испытывал
желание первого порядка: я хотел курить.
Однако в то же самое время у меня было желание второго порядка:
я хотел, чтобы я не хотел курить.
Это не значит, что у меня было два желания: курить и не курить,
речь идёт о другом.
Когда я курил, у меня были желания первого порядка:
иногда я хотел курить сигареты, иногда сигариллы, иногда сигары.
Но в то же самое время у меня всегда было желание второго порядка:
я хотел бросить курить, я хотел отказаться от курения. Так вот.
Свобода действия связана с нашими желаниями первого порядка.
А свобода воли связана с реализацией наших желаний второго порядка.
Когда я курил, я был свободен в своём действии, что мне курить:
сигареты, сигары, сигариллы.
Однако теперь внимание: вы видите перед собой счастливчика,
который в своей жизни пережил эпизод свободного воления.
Это произошло в тот момент, когда я бросил курить.
(Аплодисменты)
Когда я реализовал своё желание второго порядка.
Если мы, люди, как вы видите на моём примере,
способны хотя бы эпизодически проявлять свободу воли,
то как же обстоит дело с нашими братьями меньшими, животными?
Честно говоря, я сомневаюсь, что животное, кошка, допустим,
может, испытывая желание первого порядка съесть мышку,
в состоянии иметь желание второго порядка: желать не желать есть мышек.
Однако означает ли это, что животные принципиально несвободны?
Или маленькие дети? Они во многом похожи на животных.
Некоторые нейроучёные и когнитивные психологи делают вывод
об отсутствии свободы у животных,
руководствуясь данными своих измерений того, что я называю
мотивациями живых существ, а не их интенциями.
Но суть моего возражения нейроучёным
состоит в том, что они измеряют мотивации в живых существах.
И мы, как часть живой природы,
тоже очень часто руководствуемся мотивами, но не всегда.
Так вот, с моей точки зрения, нейроучёные делают свои выводы
на основе измерений мотиваций, а не интенций.
Таким образом, как философ, я утверждаю, что данные современной нейронауки
не доказывают отсутствия в нас свободы воли и свободы действия.
Однако вопрос о свободе действия
и свободе воли — это более серьёзный вопрос.
Вопрос о свободе воли —
это не только теоретический вопрос, но и практический вопрос.
Если угодно, свобода воли — это проблема,
которая зависит от выбора каждого из нас.
Я хочу поделиться с вами одной метафорой,
которая может помочь вам
в решении практического вопроса о собственной свободе.
Свобода воли во многом похожа на сновидение.
Когда вы спите, вы не всегда видите сны.
Точно так же, когда вы бодрствуете, вы не всегда свободно волите.
Но если вы вовсе не задействуете свободу воли, то вы как бы спите наяву.
Запомни, Вольфганг: чтобы стать свободным,
надо хотеть быть свободным.
Хотите быть свободным, используйте рефлексию,
руководствуйтесь желаниями второго порядка, анализируйте свои мотивы,
думайте о понятиях, которыми вы пользуетесь, мыслите ясно,
и тогда у вас будет больше шансов жить в мире,
в котором есть не только свобода действия, но и свобода воли.
Спасибо!
(Аплодисменты)