Я выросла в конце 70-х годов в сельской местности Китая,
в последние годы стремления моей страны к абсолютному равенству
за счёт свободы.
В то время у всех была работа,
но всем всё равно было тяжело.
В начале 80-х годов мой отец работал электриком,
а моя мать работала в две смены в местной больнице.
Несмотря на это, нам не хватало еды,
а наши условия проживания были печальными.
Мы были несомненно равны —
мы были равны в бедности.
Всё принадлежало государству.
А нам — ничего.
История, о которой я сегодня расскажу, будет о моей борьбе
в попытках преодолеть невзгоды
с помощью своей настойчивости, мужества и решительности.
Нет, конечно же, я шучу и не собираюсь этого делать.
(Смех)
Вместо этого я расскажу вам
о новой форме коллективной бедности,
которую многие из нас не осознают
и которую следует понять как можно быстрее.
Уверена, что вы заметили, как в последние 20 лет
появился новый ценный ресурс.
Он генерирует богатство в бешеном темпе.
Как инструмент, он помог компаниям понять своих клиентов,
повысил эффективность их деятельности
и обеспечил огромные прибыли.
Но для некоторых компаний
он также предоставил способ манипуляции демократических выборов
или наблюдения за людьми в коммерческих или политических целях.
Что это за чудо-ресурс?
Вы угадали — это информация.
Семь из десяти самых влиятельных компаний мира — компании технологий,
которые либо напрямую получают прибыль от данных,
либо сама суть их деятельности зависит от данных.
Опросы показывают,
что большинство лиц, принимающих деловые решения,
рассматривают данные как главный аспект успеха.
Мы все испытывали на себе влияние данных на парадигму
нашей личной, экономической и политической жизни.
Тот, кто владеет информацией, владеет будущим.
Но кто производит эту информацию?
Я полагаю, что у каждого в этом зале есть смартфон,
несколько социальных сетей,
и что каждый делал запрос или два в Google за прошлую неделю.
Мы все и производим эту информацию. Да.
Установлено, что к 2030 году, через 10 лет,
во всём мире будет около 125 миллиардов соединённых устройств.
В среднем это около 15 устройств на одного человека.
Мы уже производим информацию каждый день.
И мы будем производить её всё больше и больше.
Совместный доход Google, Facebook и Tencent в 2018 году
составлял 236 миллиардов долларов.
Только кому из вас заплатили за данные,
которые вы для них обеспечили?
Никто не получил, не так ли?
Информация имеет огромную ценность, но она под контролем и владением.
Мы все «изготавливаем сырьё» и создаём почву для этих больших компаний,
но никому из нас не платят.
Более того,
мы даже не считаемся частью процесса, благодаря которому и получается прибыль.
И поэтому снова,
мы несомненно равны:
мы равны в бедности.
У кого-то другого есть всё, у нас — ничего.
Звучит знакомо, правда?
Что же нам делать?
Можно извлечь уроки из того,
как моя жизнь повернулась после того тяжёлого старта.
Для моей семьи ситуация начала меняться в 1980-х.
Система эволюционировала,
а люди начали получать разрешение на владение тем, что они создали.
«Люди ныряют в океан»
или «xia hai» — китайский термин,
описывающий тех, кто покинул государственные предприятия рабочих мест
и начали вести свой бизнес.
Приватное владение бизнесом
стало личным владением машин,
жилья, еды, одежды и других вещей.
Экономика начала продвигаться,
и жизни людей стали улучшаться.
Первое время
стать богатым было не сложно.
Итак, в конце 1980-х, когда я пошла учиться в Ченгду в западном Китае,
многим молодым людям, как мне,
повезло в плане возможностей воспользоваться случаем.
После того как я закончила университет,
я начала свой первый бизнес и переехала в Шеньчжень,
абсолютно новую специальную экономическую зону, которая была рыбацкой деревней.
Двадцать лет спустя,
Шеньчжень стал глобальным инновационным центром.
Частная собственность была формой свободы, которой у нас не было раньше.
Она создала беспрецедентные возможности для многих поколений,
мотивируя нас невероятно усердно работать и учиться.
Результат был таков, что более 850 миллионов людей вышли из нищеты.
Согласно Всемирному банку,
уровень нищеты в Китае в 1981 году, когда я была ребёнком, был 88%.
К 2015 году он понизился до 0.7%.
Я — результат этого успеха,
и я очень счастлива делиться этим опытом сегодня: у меня есть свой бизнес ИИ,
я много путешествую и веду динамичную жизнь,
о которой я не могла даже подумать, будучи ребёнком на западе Китая.
Конечно, ради такого процветания пришлось пожертвовать
равенством, экологией и свободой.
Очевидно, что я не собираюсь уверять, что у Китая всё хорошо.
Совсем нет.
И что данные можно полностью приравнять к физическим активам.
Это не так.
Но мой жизненный опыт позволил увидеть то, что кроется на самом видном месте.
Сейчас риторика общественности
очень сосредоточена на проблемах контроля и конфиденциальности
в отношении владения информацией,
но я хочу спросить:
что, если посмотреть на собственность информации совершенно иначе?
Что, если владение данными — это, по-сути,
личный, индивидуальный и экономический вопрос?
Что, если в новой цифровой экономике
нам разрешат владеть тем, что мы создаём,
и дадут людям свободу владения личной информацией?
Правовая концепция собственности — это когда ты можешь обладать чем-то,
использовать это, дарить, передавать, разрушать,
обменивать или продавать
по цене, приемлемой для тебя.
Что, если мы дадим персональным данным то же самое определение,
то есть так, чтобы люди могли бы использовать или удалять их,
или чтобы мы могли предоставлять её по собственной цене?
Некоторые из вас, возможно, скажут:
«Я никогда бы не променял свою информацию на деньги».
Но сейчас вы именно это и делаете,
только вы раздаёте всё это бесплатно.
Плюс, конфиденциальность — вопрос очень личный и деликатный.
Возможно, вы можете позволить себе конфиденциальность вместо денег,
но для миллионов владельцев маленьких бизнес-компаний в Китае,
которые не могут легко получить банковский кредит,
использование их данных, чтобы получить быстрое одобрение кредита у ИИ,
может стать ответом на их насущные потребности.
То, что приватно для тебя,
отличается от того, что приватно для других.
Что приватно для тебя сейчас
отличается от того, что было приватным, когда ты был в колледже.
Как минимум, я надеюсь так.
(Смех)
Мы всегда, зачастую подсознательно,
идём на такие компромиссы,
основанные на разнообразии наших личных убеждений и жизненных приоритетов.
Именно поэтому собственность на данные была бы не полной
без денежного выражения.
Назначая им определённую цену,
мы создаём инструмент для отражения наших определённых личных предпочтений.
Например, вы могли бы пожертвовать вашей информацией бесплатно,
если для вас очень важен вклад
в конкретное медицинское исследование.
Если бы у нас были инструменты, чтобы поставить на ваши данные
ценник, допустим, 100 000 долларов,
я сомневаюсь, что какая-либо политическая партия смогла бы
заполучить ваш голос или манипулировать им.
Вы контролируете. Вы решаете.
Я знаю, что это может звучать неправдоподобно,
но уже существуют тенденции
очень мощно и быстро растущего движения за собственность на данные.
Во-первых, стартапы уже создают инструменты,
которые позволяют вернуть определённый контроль.
Новый браузер, называющийся Brave,
обеспечивает пользователей «Щитом Brave»,
который агрессивно блокирует сбор данных и трекеры,
и не позволяет утечек, как это делают другие браузеры.
В замен пользователи могут назначить цену и сделку.
Когда пользователи соглашаются принимать рекламу,
Brave выдаёт им «жетоны основного внимания»,
могут выкупить контент за платными системами от издателей.
Я использую Brave несколько месяцев.
Он уже заблокировал более чем 200 000 реклам и трекеров
и сэкономил часы моего времени.
Я знаю, что некоторые из вас взаимодействуют с браузером
больше, чем с партнёром, поэтому...
(Смех)
вам следует найти такого, который не будет за вами следить и тратить ваше время.
(Смех)
Вы думаете, Google незаменим?
Подумайте ещё раз.
Поисковая система незаменима.
А у Google просто есть монополия —
пока что.
Поисковая система DuckDuckGo не хранит вашу личную информацию,
не надоедает с рекламой
и не отслеживает вашу историю поиска.
Взамен она выдаёт пользователям такие же результаты поиска
вместо того, что основано на наших личных просмотрах источников.
В Лондоне компания digi.me
предлагает приложение, которое вы можете скачать на смартфон,
и оно поможет перенести и закрепить данные, созданные вами
на Fitbit, Spotify,
аккаунтах в социальных сетях...
И вы также можете выбрать, где хранить ваши данные,
digi.me поможет вам сделать так, чтоб ваши данные работали на вас,
обеспечивая ресурсы, которые раньше были доступны исключительно
для огромных компаний.
В Вашингтоне новая инициатива UBDI,
Универсальный доход от базовых данных,
помогает людям заработать,
делясь анонимными идеями через свои данные
с компаниями, которые используют их для самого спроса.
И каждый раз, когда компания покупает идею,
пользователям платят наличными и баллами UBDI, чтобы отслеживать их вклад,
и потенциально это около 1000 долларов в год
по их предварительному расчёту.
UBDI могли бы быть осуществимым способом для универсального дохода
в экономике ИИ.
Более того, индивидуальная осознанность конфиденциальности и владения информацией
растёт быстро,
так как мы все узнаём об этом монстре, который мы нашли в нашем кармане.
Я мама двух девочек-подростков,
и, поверьте мне,
единственный большой повод беспокоится и переживать как родителю —
это связь моих детей с технологиями.
Это трёхстраничное соглашение, которое я и мой муж заставляем их подписывать
перед получением своего первого [мобильного].
(Смех)
Мы хотим помочь им стать
цифровыми гражданами,
но только если мы сделаем из них умных и ответственных.
Я помогаю им понять, какой информацией никогда нельзя делиться.
Если вы поищете меня в Google,
хотя, извиняюсь, если вы поищите меня в DuckDuckGo,
вы, вероятно, найдёте очень многое о мне и моей работе,
но вы не найдёте никакой информации о моих дочерях.
Когда они вырастут,
если они захотят видеть себя там, это из выбор, не мой,
но я всё равно буду настаивать, что они самые красивые,
умные и необычные дети в мире, конечно же.
И я знаю, что многие люди ведут похожие разговоры
и принимают похожие решения,
что даёт мне надежду на то,
что скоро появится действительно умное будущее, богатое данными.
Но я хочу выделить Пункт 6 в этом соглашении.
Там говорится: «Я никогда не буду искать какую-либо информацию онлайн,
которая бы заставила меня краснеть перед бабушкой Дони».
(Смех)
Попробуйте. Это действительно работает.
(Смех)
На протяжении всей истории
всегда был компромисс между свободой и равенством
в погоне за процветанием.
Мир постоянно движется по кругу накопления богатства
до его перераспределения.
Так как напряжение между имущими и неимущими
разрушает очень много стран,
это интерес каждого,
включая эти огромные компании,
чтобы предотвратить эту новую форму неравенства.
Конечно, индивидуальное владение данными — не идеальный и не полный ответ
на этот сложнейший вопрос о том,
что делает цифровое общество хорошим.
Но согласно с McKinsey,
ИИ добавит 13 триллионов долларов экономической прибыли в следующие 10 лет.
Информация, произведённая людьми, несомненно будет способствовать
этому огромному росту.
Не должны ли мы хотя бы рассмотреть экономическую модель,
которая обеспечивает людям контроль?
И если частная собственность помогла выйти более чем 850 миллионам людей
из бедности,
то наша обязанность
и наш долг перед будущими поколениями —
создать более открытую экономику ИИ,
которая даст людям власть в добавку к бизнесу.
Спасибо.
(Аплодисменты)