Доступно ли искусство при его несомненной ценности?
Как научиться воспринимать искусство?
Я хочу говорить об этом.
В 1890-х годах Лев Николаевич Толстой пишет сочинение «Что такое искусство?»
и приходит к выводу о чрезвычайной важности
открытости искусства для широких масс людей.
Он переписывается со Стасовым, своим другом, художественным критиком.
Из письма Стасова:
«Как много людей, которые умно, хорошо говорят об искусстве.
Но поставь этого человека перед картиной, он двух слов не свяжет».
Речь как раз о неумении воспринимать конкретное произведение.
Без всякого сомнения для понимания искусства важно знание истории и культуры.
Но это не всё!
Ты можешь прекрасно знать историю Флоренции,
биографию Козимо Медичи, читать Макиавелли,
помнить наизусть целые куски Джорджо Вазари
«Жизнеописания итальянских художников».
Но этого недостаточно!
Художественный образ конкретный, в конкретном произведении —
это смысл искусства.
И когда ты стоишь перед церковью Санта Мария Новелла во Флоренции,
здесь и сейчас,
нечто должно взорвать твоё сердце и перевернуть твою душу.
Навык восприятия расширяет наше сознание,
наш опыт чувств, он меняет человеческие качества.
Человек становится многомерным, и у него развивается эмпатия —
воспринимать и понимать другого, присоединяться к чувствам другого.
Ведь каждый раз, когда он стоит перед новым произведением —
это другое, неповторимое и никогда не встречаемое.
И он оттачивает это чувство эмпатии.
Восприятие художественного образа развивает творческие способности.
В мире много проблем, которые требуют нестандартных подходов,
требуют креативности, мир нуждается в творческих людях.
Искусство — это очень важно для каждого человека.
В современном обществе утвердилось мнение, что искусство закрыто,
искусство элитарно.
Но ведь искусство — продукт человечности.
Оно изначально открыто для любого человека.
Нужно учиться воспринимать искусство.
Учиться точно так же, как мы учимся писать.
Как научиться и как научить воспринимать искусство?
Я должна была ответить на эти вопросы,
когда после окончания университета и защиты диссертации стала преподавать.
Мои студенты с увлечением запоминали факты истории, культуры.
Они могли перечислить все элементы архитектурного ордера:
архитрав, фриз, карниз, антаблемент.
Но они терялись перед конкретным произведением,
смысл образа ускользал от них.
Художественный образ в искусстве возникает всегда
в результате эмоционального потрясения.
Художник переживает яркое чувство.
Это чувство его долго не отпускает,
и он хочет этим чувством поделиться с другими людьми.
И тогда он ищет средства выразительности.
В каждом виде искусства они свои:
в музыке — это звук, это ритм, в танце — это пластика тела.
В изобразительных искусствах и вообще в визуальных искусствах —
это линии, цветовые пятна, фактуры, пропорции.
Чувства действительно можно выразить.
Например, чувство нежности и чувство страсти.
Чувство нежности
выражается в светлых тонах, лёгких:
розовато-лососёвые, голубоватые, травянисто-зелёные.
В этих тонах обязательно должна быть некая недосказанность,
потому что в жесте нежности есть недосказанность,
есть даже намёк на робость.
Но страсть — это совсем другое.
Контрасты: сталкиваются горячие и холодные тона.
Тёмное пространство разбивается вспышками сияющих молний.
Кровь бурлит.
Чувство можно ведь выразить, но дело в том, что в искусстве
чувство выражается не одним средством выразительности,
а комплексом средств — структурой,
в которой все средства выразительности завязаны в органичный узел.
Я понимала прекрасно, что нужно научить видеть особенности,
разницу между отдельными средствами выразительности и между структурами.
Я знала, как этому научить.
Нужно было выработать, отточить зоркость глаза
и сформировать глаз художника. Научить видеть.
Пять оттенков голубого — научить видеть разницу.
Разные структуры — научить видеть разницу.
Сравнение — это выход.
Но для восприятия было чрезвычайно важно чувствовать.
Как научить чувствовать,
что линия не только дробная, но она нервная,
линия не только цельная,
но она умиротворённая или спокойная?
Как научить чувствовать? Я не знала.
Я не знала, как научить чувствовать.
И тогда я спросила себя: как это получается у тебя?
И это было открытием — я поняла, что у меня получается благодаря телу.
Когда я стою перед иконой Андрея Рублёва,
золотисто-медовые тона
сразу же снимают все зажимы в теле.
Я дышу легко,
и чувство покоя и даже защищённости погружается в мою душу.
Но стоит мне вспомнить «Гернику» Пикассо, как всё сжимается,
мышцы предельно напрягаются, дыхание прерывается,
и чувство страха и ужаса поселяется внутри меня,
то чувство, которое Пикассо хотел донести до нас.
Так сформировался мой метод,
который я назвала «методом глубинного восприятия».
Какие самые главные навыки?
Первое — это умение видеть и выхватывать именно структуры.
Не просто видеть отдельные визуальные особенности,
а структурные закономерности.
И в этом мой метод сближается со взглядами Рудольфа Арнхейма.
Но если Рудольф Арнхейм считал, что в восприятии главную роль играет глаз,
то опыт моей педагогической деятельности утверждал,
что восприятие — многогранный процесс, в нём участвует весь человек и его тело.
И здесь я столкнулась с большими сложностями и трудностями.
Всякий раз, когда ко мне приходит новая группа учеников,
мы полгода мучаемся, мы оживляем тела:
тела статичные, тела холодные,
страшно вымолвить, подчас тела мёртвые.
И это очень сложно.
Когда человек живёт в своем мёртвом теле, он живёт с закрытым эго.
Он не выходит за границы эго.
И он не воспринимает не только искусство, но и окружающий мир.
Он реагирует, но не воспринимает.
И тогда появляются эти агрессивные суждения:
«А я так вижу!», «А я люблю это!»,
«А я не люблю это». «Я не люблю Кандинского».
«Я не люблю многие полотна Натальи Гончаровой!»
«Я уж, конечно, не люблю зрелого Пикассо, ну а Дали, само собой, я не люблю».
Да, я забыла!
«Я не люблю Рубенса, я его не люблю с этими пышными дамами.
Я его не люблю».
Но стоит задать себе вопрос: может быть, ты не умеешь?
Может, тебе надо научиться видеть и попробовать узнать,
что это такое, тот же Рубенс?
Если попытаться это сделать,
история искусства неожиданно открывается перед нами
не только, как набор исторических и культурных фактов,
семантических смыслов, иконографических сюжетов,
но как история чувства!
История чувства.
Ещё было очень важное открытие:
глубинное восприятие развивало творческие способности.
После занятий ко мне подходили мои слушатели
и говорили, что у них меняется жизнь.
Это было потрясающе, но в то же время это было закономерно,
потому что восприятие — это оборотная сторона рождения образа!
Художник испытывает яркое чувство и воплощает его в структуре,
а зритель стоит перед полотном,
он должен выхватить структуру своим глазом, откликнуться телом
и родить в теле то чувство, которое вдохновило художника.
По сути, воспринимая, мы рождаем заново образ.
И мы обладаем теми же творческими способностями,
которые должны быть у художника.
У древних японцев есть интереснейшее высказывание о природе творчества.
Они говорят так:
«Когда душа художника наполняется до краёв впечатлениями,
то, что выливается через край души,
и есть произведение искусства».
Наполненная душа — обязательное условие рождения образа.
Но наполненная душа — обязательное условие восприятия,
глубинного восприятия образа.
И если ты живёшь в рамках эго, за огромным забором,
весь мир для тебя враждебен, ты его не знаешь.
Ты его боишься и ты от него обороняешься.
Но искусство учит тебя выходить за пределы эго,
воспринимать другого, пытаться понять другого.
И тогда другой человек, с другим характером,
другим воспитанием, другим образованием, обычаями, традицией, культурой,
становится доступным для тебя.
И в какой-то момент ты вдруг чувствуешь, что он твой родственник,
ты его любишь, другого, чужого изначально,
но он здесь в твоём сердце.
Как это важно в нашем мире, где так много войн и конфликтов,
где есть атомное оружие.
Как это важно для нас, для женщин, ведь мы постоянно думаем о детях.
Искусство учит нас быть человеком, человеком зрелым, ответственным,
человеком творческим, человеком, который знает мир и любит мир.
Искусство ждёт вас. Начинайте прямо сейчас!
(Аплодисменты)
Is art, given its indisputable value, accessible to us?
How can we learn to perceive art?
This is what I want to talk about.
In the 1890s, Leo Tolstoy wrote "What is Art?"
where he came to conclusion that it is extremely important
to make art accessible to the broad masses.
He exchanged letters with Stasov,
his friend and an art critic.
Stasov wrote:
“So many people say great and clever things about art.
But put them before a painting and they won't be able to articulate two words."
He was referring to an inability to grasp a particular work of art.
There is no doubt that knowledge of history and culture
is important for understanding art.
But that isn’t everything.
You might know the history of Florence in depth,
the life of Cosimo de’ Medici, read Machiavelli,
you might know by heart whole passages from Vasari,
about the Italian painters.
But that’s not enough.
Artistic image is something concrete,
expressed in a specific work.
This is the meaning of art.
When you stand before the Florentine church of Santa Maria Novella,
here and now,
something should touch your heart and turn your soul over.
The skill of perception
augments our consciousness,
the feelings we experience.
It changes personality.
A person becomes multidimensional
and develops empathy:
sensing and understanding another person, connecting to another person's feelings.
Every time a person stands before a new work of art,
it seems different, unique, not seen before.
A person hones this sense of empathy.
Perceiving a work of art develops one’s creative abilities.
Our world faces many problems
that require unusual approaches,
require creativity.
Our world needs creative individuals.
Art is something important for every person.
Society today is convinced
that art is secluded,
that it's elitist.
But art is a product of all humanity.
It is fundamentally open to anyone.
You just need to learn
how to perceive art.
Learn it just like we learn to write.
How can we teach ourselves and others
to perceive art?
I had to answer this question after graduating from university,
when I started to teach.
My students would readily learn facts
about history and culture.
They could name every element in the classical order:
architrave, frieze, cornice, entablement.
But they were lost
when confronted with a specific work.
Its meaning eluded them.
An image in art always arises
from an emotional jolt.
An artist experiences a vivid feeling.
This feeling won’t release him for a long time.
He wants to share it with other people.
That's when he looks for a means to express it.
Each form of art has its particular means.
For music, it’s sound and rhythm.
In dance, it's flexibility of the body.
In visual arts, it is lines, color spots, texture, proportions.
Feelings can really be expressed.
Take, for example, the feeling of tenderness
and the feeling of passion.
The feeling of tenderness
is expressed in bright, light tones -
pink-salmon, light blue, grass green.
Those tones convey a sense of understatement,
because tenderness contains as an understatement,
even timidness.
Passion, though,
is something different:
contrasts,
both hot and cold tones.
A dark space
is broken by bright flashes of lightning.
One’s blood boils.
Feelings can be expressed.
In art, feelings aren’t expressed in just one way,
but in a number of expressive mediums.
It’s a structure
where all means of expression are bound in a single knot.
I knew well that I had to teach how to see features,
the differences between various means of expressions and structures.
I knew how to teach that.
One had to develop a keen sense of sight
and the eye of an artist.
I had to teach people to see,
to grasp the difference between five shades of blue.
To see the difference between different structures.
Making comparisons, that's the solution.
But to grasp art, it is essential for a person to feel.
And how do you teach people to feel?
That a line is not simply broken,
it is nervous.
That a line is not only solid,
but also peaceful and calm.
How do you teach people to feel?
I didn’t know.
I didn’t know how to teach people to feel.
Then I asked myself, how did it happen for you?
That was my breakthrough!
I realized that for me, it happens through the body.
When I stand before a Rublev icon,
the golden tones ...
immediately ...
release all tension in my body.
I breathe more easily.
A sense of peace, even safety,
fills my soul.
But if recall Picasso’s Guernica,
my whole being seizes up.
My muscles are strained, I can hardly breathe,
a feeling of horror sets within me.
That is the feeling Picasso wanted to convey.
That's how I formed a method
that I call “Deep Perception”.
What are the most important skills here?
First of all, it is seeing and grasping structures.
Not simply seeing disparate features
but structural patterns.
In this, my method is similar to Rudolf Arnheim’s views.
But if he thought that the eye plays the main role in perception,
my teaching practice
showed that it is a multifaceted process
in which a person and his entire body are involved.
That's where I faced great difficulties.
With every new group of students,
we struggle for half a year.
We have to bring their bodies back to life.
Their bodies are static, or cold.
Scary to say, sometimes their bodies are simply dead.
This is very difficult.
When people live within a dead body,
they live with a closed ego.
They do not escape the bounds of the ego.
They cannot appreciate art or even the whole world around them.
They react,
but they cannot perceive it.
And thus you get these aggressive judgements,
“That's the way I see it.
I love this!
I don’t like that!
I don’t like Kandinsky.
I don’t like the work of Natalya Goncharova!
Of course, I don’t like mature Picasso,
and I obviously don’t like Dali.
Ah, I forgot!
I don’t like Rubens and his 'big' ladies.
I don’t like him.”
You should ask yourself, perhaps you just don't know how.
Maybe you need to learn how to see
and try to appreciate Rubens for who he is?
If we only try to do it,
the history of art will open up to us.
Not just as a set of historical facts,
semantics, iconography,
but as a history of feeling.
A history of feeling.
I also made a very important discovery.
Deep perception could develop one’s creativity.
After lessons, my students would come up to me
and say their lives had changed.
That was moving,
but only to be expected,
because perception is the flip side of the creation of an image.
An artist experiences a vivid feeling and incarnates it in a structure.
A viewer standing before the canvas
should grasp the structure,
respond with his body
and feel inside the same feeling
that inspired the artist.
In fact, by perceiving a work of art we give the image a new birth.
We possess the same creative capabilities
that the artist needs.
Ancient Japan has a marvellous saying
about the nature of art.
They say,
“When the soul of an artist
is filled to the brim with inspiration,
what overflows from the soul
is a work of art."
A filled soul is a requirement for making a piece of art.
And a filled soul is a requirement for perception,
deep perception of an image.
If you live walled off
inside the limits of your own ego,
the world will be your enemy.
You don't understand it,
you’ll be scared by it and try to defend yourself from it.
Art will teach you to overcome these boundaries,
perceive another person and try to understand him.
And then another person with different character, different background,
customs, culture
will open up to you.
A point will come when you feel
that he is your own kin,
and you will love him.
That other person, initially a stranger to you,
is now here in your heart.
This is so important in our world,
with so many wars and conflicts,
where there are nuclear weapons.
It’s so important for us, women,
as we’re always thinking about children.
Art teaches us to be human beings.
Mature, responsible human beings.
Creative beings, the ones that know and love the world.
Art is waiting for you.
Get started right away.
(Applause)