Долгое время
меня мучили две тайны.
Я не понимал их
и, если честно, боялся в них разбираться.
Первая тайна: мне 40 лет,
и всю мою жизнь, год за годом,
серьёзная депрессия и тревожность росли
в США, в Великобритании
и во всём Западном мире.
И я хотел понять, почему.
Почему это происходит с нами?
Почему с каждый годом
нам становится всё труднее пережить день?
Я хотел понять это также из-за более личной тайны.
Когда я был подростком,
помнится, я приходил к врачу
и объяснял, что я чувствую, будто боль выливается из меня.
Я не мог её контролировать
и не понимал, почему это происходит.
Я стыдился этого.
И мой врач рассказал мне историю,
как я теперь понимаю, с благими намерениями,
но слишком упростив её.
Не полностью неверную.
Мой врач сказал: «Мы знаем, почему с людьми это случается.
Некоторые люди просто от природы имеют химический дисбаланс в своих головах —
очевидно, ты один из них.
Всё, что нужно, — дать тебе лекарства,
которые вернут твой баланс в норму».
Так я начал принимать Paxil, или Seroxat, —
это один препарат, только с разными названиями в разных странах.
И я почувствовал себя намного лучше.
Но вскоре
боль начала возвращаться.
Дозы всё увеличивали,
так что в течение 13 лет я принимал максимально разрешённую
законом дозу.
И почти все эти 13 лет, а под конец постоянно,
я всё ещё испытывал острую боль.
И я начал спрашивать себя: «Что происходит?
Потому что ты делаешь всё,
что тебе сказали, так, как принято в твоей культуре,
так почему тебе всё ещё плохо?»
Так, чтобы разобраться с обеими загадками,
а также для своей книги,
я поехал в кругосветное путешествие,
я проехал около 65 000 км.
Я хотел поговорить с ведущими мировыми экспертами
о причинах депрессии и тревожности
и, что особенно важно, — как их лечить,
а также о людях, справившихся с депрессией и тревожностью
всевозможными способами.
Я научился очень многому
у замечательных людей, встретившихся мне в пути.
Думаю, главное из того, что я узнал:
сейчас у нас есть научные данные
о девяти причинах депрессии и тревоги.
Две из них действительно биологические.
Гены могут сделать вас чувствительнее к этим проблемам,
хотя это не определяют вашу судьбу.
Кроме того, с мозгом во время депрессии происходят реальные изменения,
усложняющие выход из неё.
Но большинство доказанных причин
депрессии и тревожности
не биологические.
Они в нашем образе жизни.
И как только вы осознaете их,
откроется великое множество решений,
которые нужно предлагать людям
наряду с антидепрессантами.
Например,
если ты одинок, ты более склонен к депрессии.
Если на работе ты ничего не решаешь,
а делаешь только то, что тебе говорят,
ты более склонен к депрессии.
Если ты редко выбираешься на природу,
ты более склонен к депрессии.
Кое-что объединяет большинство причин депрессии и тревожности,
о которых я узнал.
Не все, но большинство из них.
Каждый здесь знает,
что у нас есть естественные физические потребности, так?
Само собой.
Вам нужна еда, вода,
убежище, чистый воздух.
Если бы я забрал у вас всё это,
у вас бы сразу возникли неприятности.
В то же время
у каждого человека есть и естественные психологические потребности.
Чувствовать, что вы на своём месте.
Что в вашей жизни есть смысл и цель.
Что люди видят и ценят вас.
Что у вас есть будущее, имеющее смысл.
Построенная нами культура хороша во многом.
И многое лучше, чем было раньше:
я счастлив жить сегодня.
Но у нас всё хуже получается
удовлетворять этим глубоким психологическим потребностям.
Происходит не только это,
но думаю, именно это — основная причина возрастания кризиса.
С этим нелегко согласиться.
Мне было трудно поменять
представление о депрессии как о проблеме в моём мозге
на проблему со многими причинами,
включая образ жизни.
И всё правда нáчало становиться на свои места,
когда однажды я пошёл на интервью с южноафриканским психиатром
по имени Дерек Саммерфилд.
Он отличный парень.
Доктор Саммерфилд был в Камбодже в 2001 году,
когда жителям той страны впервые представили
химические антидепрессанты.
Местные доктора, камбоджийцы, никогда не слышали об этих лекарствах
и не знали, что это.
Он объяснил.
Камбоджийцы ответили:
«Нам они не нужны, у нас уже есть антидепрессанты».
Он спросил: «В каком смысле?»
Он ожидал рассказа о каких-то травах
вроде зверобоя, гинкго билоба, вроде того.
Вместо этого ему рассказали историю.
В их общине был фермер. Он работал на рисовых полях.
Однажды он встал на мину,
оставшуюся после войны со Штатами,
и ему оторвало ногу.
Ему сделали протез.
Какое-то время спустя он вернулся к работе на полях.
Но оказалось, что работать, стоя в воде с протезом,
очень болезненно.
И я полагаю, ему было сложно
возвращаться к работе на то поле, где его подорвало.
Парень начал плакать целыми днями,
не выбирался из постели,
проявлял все симптомы депрессии.
Камбоджийский доктор сказал:
«Тогда мы и дали ему антидепрессант».
Доктор Саммерфилд спросил: «Что же это было?»
Они объяснили, что они посидели с ним.
Они послушали его.
Поняли, что его боль имеет смысл, —
было тяжело видеть его в тисках депрессии,
но в его случае она имела очень явные причины.
Один из врачей, общаясь с людьми из их окружения, догадался:
«Если мы купим парню корову,
он мог бы стать молочным фермером,
и он бы уже не был в такой ужасной ситуации,
ему бы не пришлось работать на рисовых полях».
Они купили ему корову.
Через пару недель он перестал плакать.
Через месяц его депрессия исчезла.
Они сказали доктору Саммерфилду:
«Доктор, корова была антидепрессантом,
вы об этом, правда?»
(Смех)
(Аплодисменты)
Если вас учили думать о депрессии так же, как меня
и большинство людей,
это похоже на плохую шутку, так?
«Я пошёл к врачу за антидепрессантом,
а мне дали корову».
Но что камбоджийские доктора знали интуитивно,
исходя из этого единичного ненаучного опыта,
это то, что ведущие медики мира,
Всемирная организация здравоохранения,
пытались сказать нам годами,
исходя из лучших научных доказательств.
Если вы в депрессии,
тревожитесь,
вы не слабый, не сумасшедший,
вы не поломанная машина.
Вы просто человек с неудовлетворёнными потребностями.
И здесь также важно то, о чём камбоджийские доктора
и ВОЗ не говорят.
Они не сказали фермеру:
«Приятель, соберись.
Это твоя задача — разобраться и решить эту проблему самому».
Напротив, они сказали:
«Мы здесь вместе, чтобы помочь тебе,
вместе мы можем понять и решить эту проблему».
Все люди в депрессии нуждаются в этом
и заслуживают этого.
Вот почему один из ведущих докторов Объединённых Наций
в выступлении на Всемирном дне здоровья
пару лет назад, в 2017 году,
сказал, что нужно говорить меньше о химических дисбалансах
и больше о дисбалансах в нашем образе жизни.
Лекарства правда облегчают жизнь людям,
они облегчили жизнь мне.
Но именно потому, что причины проблем глубже биологических,
решения также должны быть глубже.
Когда я осознал это,
я задумался:
«Хорошо, я увидел все научные доказательства,
прочёл кучу исследований,
опросил огромное количество экспертов»,
но продолжал думать, как с этим справиться.
То, что вгоняет нас в депрессию, —
обычно сложнее, чем то, что произошло
с фермером из Камбоджи.
С чего вообще начинать анализ?
Позже, в кругосветном путешествии,
которое я предпринял для книги,
я продолжал встречать людей, которые занимались тем же.
От Сиднея и Сан-Франциско
до Сан-Пауло.
Я продолжал встречать людей, понимающих
глубокие причины депрессии и тревожности
и решающих эти проблемы вместе.
Конечно, я не могу рассказать вам обо всех чудесных людях,
о которых узнал и написал,
или обо всех девяти причинах депрессии и тревоги,
потому что мне не дадут 10 часов на TEDTalk —
можете пожаловаться организаторам.
Сфокусируемся на двух причинах
и двух их решениях, соответственно, если вы не против.
Первое.
Мы — самое одинокое общество в истории человечества.
Недавно проходило исследование, где американцев спрашивали:
«Чувствуешь ли ты, что уже ни с кем не близок?»
39 процентов людей согласились, что это о них.
«Уже ни с кем не близок».
По мировым оценкам одиночества,
Великобритания и Европа прямо позади США —
на случай, если тут кто-то зазнался.
(Смех)
Я потратил много времени, обсуждая это
с ведущим экспертом в мире по одиночеству,
с удивительным профессором Джоном Качиоппо из Чикаго.
Я много думал над вопросом, который ставят пред нами его исследования.
Профессор Качиоппо спрашивал:
«Почему мы существуем?
Зачем мы здесь, зачем мы живём?»
Одна ключевая причина в том,
что наши предки из саванн Африки
были хороши в одном.
Они были не больше животных, которых они тогда убивали,
не быстрее животных, которых они убивали,
но они намного лучше сплачивались в группы
и взаимодействовали.
Суперсила нашего вида
в умении объединяться.
Пчёлы, например, приспособились жить в ульях,
а люди — в племенах.
И мы — первые люди в истории,
покинувшие свои племена.
Именно поэтому мы чувствуем себя ужасно.
Но так быть не должно.
Один из героев моей книги и, кстати, моей жизни —
доктор Сэм Эверингтон.
Он врач-терапевт в бедном районе Восточного Лондона,
где я прожил многие годы.
Сэму было очень некомфортно,
ибо его пациенты
приходили с ужасной депрессией и тревожностью.
Как и я, он не против химических антидепрессантов.
Он считает, иногда они могут быть полезны.
Но он смог увидеть две вещи.
Во-первых, пациенты были в депрессии и тревожились в большинстве своём
по абсолютно понятным причинам, вроде одиночества.
Во-вторых, хоть и лекарства помогали некоторым из них,
для большинства они не решали проблему.
Основную проблему.
Однажды Сэм решил попробовать другой метод.
В его медцентр пришла женщина
по имени Лиза Каннингэм.
Я познакомился с Лизой позже.
Лиза не выходила из дома из-за депрессии и тревожности
семь лет.
И когда она пришла в центр Сэма, ей сказали: «Не переживай,
мы продолжим давать тебе лекарства,
но мы назначим тебе кое-что ещё.
Мы назначим тебе приходить в этот центр дважды в неделю
и встречаться с группой людей, страдающих тем же, что и ты,
но не чтобы обсуждать, как вы несчастны,
а чтобы выяснить, что важного вы можете сделать вместе.
Ты не будешь одинока, жизнь перестанет казаться бессмысленной».
На первой встрече этой группы
Лизу в буквальном смысле вырвало от напряжения,
так её переполняли эмоции.
Но люди погладили её по спине и начали обсуждать,
что бы они могли сделать.
Эти обитатели Восточного Лондона, вроде меня,
не знающие ничего о садоводстве, сказали:
«Почему бы нам не научиться садоводству?»
За медцентром был пустой участок,
пустырь.
«Почему бы не превратить его в сад?»
Они начали брать книги в библиотеке,
смотреть видео на Ютубе.
Начали ковыряться в земле.
Начали изучать времена года.
Доказано,
что контакт с природой —
мощнейший антидепрессант.
Но они начали заниматься кое-чем даже более важным.
Они начали формировать племя.
Группу.
Они начали заботиться друг о друге.
Если один из них не приходил,
остальные искали его, спрашивали, в порядке ли он.
Помогали ему выяснить, что беспокоило его в тот день.
Лиза объяснила мне это так:
«Сад начал цвести,
и мы начали цвести».
Этот подход назвали «социальное назначение»
Он становится все популярнее.
Существует маленькое, но растущее предположение,
что он может привести к реальным и значительным сдвигам
в лечении депрессии и тревожности.
Помню, однажды я стоял в саду,
который вырастили Лиза и её друзья —
очень красивый сад, —
и мне пришла в голову
мысль, вдохновлённая профессором Хью Маккаем из Австралии.
Я думал: когда людям плохо, в нашей культуре принято
говорить им — уверен, каждый здесь говорил это, —
мы говорим «Тебе просто нужно быть самим собой».
И я осознал, что на самом деле мы должны говорить:
«Не будь тобой.
Не будь собой.
Будь нами, будь "мы".
Будь частью группы».
(Аплодисменты)
Решения этих проблем
не в том, чтобы опустошаться всё больше и больше,
будучи одиноким, —
это как раз то, что привело нас к этому.
Решение — принадлежать чему-то большему, чем ты сам.
И это приводит нас ко второй причине
депрессии и тревожности, о которой я хочу поговорить.
Все мы знаем,
что фастфуд преобладает в нашем рационе и вредит нашему здоровью.
Я не говорю это с чувством превосходства —
я пришёл на это выступление прямо из Макдональдса.
Я смотрел, как вы ели этот полезный TED-завтрак, и глазам своим не верил.
Но как преобладание фастфуда в рационе вредит нашему физическому здоровью,
так и преобладание ложных ценностей в наших мыслях вредит
психическому здоровью.
Тысячи лет философы говорили,
что если ты считаешь, будто смысл жизни в деньгах, статусе и понтах,
тебе будет хреново.
Это не точная цитата из Шопенгауэра,
но это её суть.
Странно, что почти никто не изучал это с научной точки зрения
до профессора Тима Кассера — невероятного человека,
с которым я познакомился в Нокс-Колледже, Иллинойс,
и он исследует это уже 30 лет.
Его исследование состоит из нескольких важных положений.
Первое: чем больше ты веришь,
что можешь купить себе билет из тоски и уныния
в хорошую жизнь,
тем больше у тебя шансов впасть в депрессию и тревожность.
Второе:
общество склонно иметь похожие убеждения.
Вся моя жизнь проходит
под давлением рекламы, инстаграма и всего такого.
И когда я подумал об этом,
я осознал: нас будто с рождения кормят чем-то наподобие KFC, только для души.
Нас учат искать счастья не в тех местах,
и как фастфуд не восполняет все физические потребности
и заставляет чувствовать себя ужасно,
ложные ценности не восполняют потребности психологические,
мешая вам жить хорошо.
Когда я впервые пообщался с профессором Кассером
и узнал всё это,
я испытал смешанные чувства.
С одной стороны, было тяжело это принять.
Я понял, как часто, чувствуя себя подавленным,
я пытался исправить все каким-то показушным большим решением.
Я понял, почему это не работало.
Ещё я думал: разве это не очевидно?
Это же элементарно, правда?
Если я скажу всем здесь:
«На смертном одре никто из вас не будет думать
о купленных туфлях и полученных ретвитах,
вы будете думать о моментах
любви, значимости и близости».
Думаю, это звучит почти как клише.
Но я продолжал говорить с профессором Кассером:
«Почему я чувствую себя противоречиво?»
Он ответил: «Где-то глубоко в душе мы все знаем об этом.
Но наша культура не даёт нам жить соответственно».
Мы это так хорошо знаем, что это стало клише,
но мы этому не следуем.
Я удивлялся, почему, почему мы знаем вещи настолько важные,
но не живём правильно?
И через какое-то время профессор Кассер сказал мне:
«Потому что мы живём в системе,
созданной, чтобы заставить нас забыть о самом важном в жизни».
Мне нужно было подумать об этом.
«Мы живём в системе,
созданной, чтобы заставить нас забыть о самом важном в жизни».
Профессор Кассер хотел выяснить, можем ли мы уничтожить эту систему.
Он долго исследовал эту тему;
я расскажу вам один случай
и советую всем попробовать это с друзьями и семьей.
Парень по имени Натан Дунган собрал группу подростков и взрослых
для регулярных встреч в течение определённого периода времени.
И частично суть встреч была в том,
чтобы заставить людей задуматься о моментах их жизни,
которые они считают значимыми и осмысленными.
Для разных людей это были разные моменты.
Музыка, писательство, помощь другим —
я уверен, каждый здесь может назвать что-то, да?
И частично суть была в том, чтобы заставить людей задуматься:
«Хорошо, как бы нам посвятить больше времени реализации
того, что придаёт жизни значимость и осмысленность,
и меньше — покупке ненужных вещей,
публикации их в соцсетях, пытаясь заставить других людей
завидовать».
Они выяснили,
что, просто встречаясь, —
что-то вроде Анонимных Потребителей, да? —
инициируя эти встречи, формулируя свои ценности
и оценивая в группе своё им соответствие,
они значительно изменили приоритеты.
Это помогло им уйти от урагана генерирующих депрессию сообщений,
которые заставляют искать счастья не в тех местах,
и помогло осознать более значимые и наполняющие ценности,
выводящие из депрессии.
Но со всеми решениями, которые я увидел, о которых написал
и о которых не могу говорить здесь,
я продолжал думать,
знаете: «Почему мне понадобилось так много времени, чтобы понять всё это?»
Потому что когда ты объясняешь это людям —
некоторые вещи более сложные, но не все, —
когда ты объясняешь это людям, это же не высшая математика, так?
В какой-то мере мы обо всём этом уже знаем.
Почему же нам так трудно это понять?
Я думаю, по многим причинам.
Но я верю, что одна из них в том, что мы должны поменять своё представление
о том, что такое депрессия и тревожность на самом деле.
Иногда депрессия и тревожность вызваны
именно биологическими причинами.
Но если мы заменим всю картину только биологией,
как я долгое время делал,
хотя готов поспорить, что культура играет основную роль в нашей жизни,
что мы косвенно говорим людям, не намеренно,
но мы косвенно говорим людям:
«Твоя боль ничего не значит.
Это всего лишь сбой.
Это как глюк в компьютерной программе,
лишь проблема с проводкой в твоей голове».
Но я смог начать менять свою жизнь,
только когда понял, что депрессия — не сбой.
Это сигнал.
Ваша депрессия — это сигнал.
Она говорит вам о чём-то.
(Аплодисменты)
То, как мы чувствуем себя, обоснованно,
и причины может быть сложно увидеть в муках депрессии —
я понимаю это очень хорошо из личного опыта.
Но с правильной помощью мы можем понять эти проблемы
и решить их вместе.
Но для этого
самый первый шаг —
перестать обижать эти сигналы,
говоря, что они — знаки слабости, безумие или чистая биология, —
это касается лишь мизерного числа людей.
Нам нужно начать прислушиваться к этим сигналам,
потому что они говорят то, что нам нужно услышать.
Только когда мы на самом деле прислушаемся к этим сигналам,
когда мы почтим эти сигналы, зауважаем эти сигналы,
тогда мы сможем начать видеть
освобождающие, наполняющие, более глубокие решения.
Коров, которые ждут своего часа.
Спасибо вам.
(Аплодисменты)