Сегодня я хочу рассказать вам
о некоторых проблемах, с которыми сталкиваются вооружённые силы Запада —
Австралии, США, Великобритании и так далее —
в процессе выполнения боевых заданий
в условиях современности.
Если вспомнить, в каких конфликтах оказались
в последнее время задействованы вооружённые силы Австралии,
то на ум первыми приходят Ирак и Афганистан —
были, однако, операции в Восточном Тиморе
и на Соломоновых островах, и так далее.
Причём многие из боевых заданий,
на которые мы сегодня отправляем армию,
не являются войнами в традиционном понимании.
По большому счёту, большая часть того,
что во многих из этих ситуаций требуют выполнить военных,
в родной стране этих солдат — Австралии, США и так далее —
находится в ведении полиции.
Таким образом, военные в таких ситуациях
сталкиваются с множеством проблем,
поскольку они выполняют задания, к которым их не готовили,
и занимаются тем,
к чему в их странах людей готовят
совсем по-другому,
и обеспечивают другим снаряжением.
Существует множество причин,
по которым мы всё же отправляем на такие задания
именно военных, а не полицию.
Если бы, к примеру, Австралии понадобилось завтра
отправить 1 000 человек в Западное Папуа,
мы бы не нашли столько праздношатающихся полицейских,
которые могли бы взять и завтра же уехать,
но у нас есть 1 000 солдат, которые бы смогли.
Поэтому когда нужно послать на место людей, мы посылаем именно армию,
она готова, она здесь,
и она, чёрт побери, привыкла срываться с места и отправляться на подобные задания,
сами о себе заботиться,
не получая никакой дополнительной помощи.
В этом смысле они готовы к таким заданиям.
Однако военных обучают не так, как полицейских,
и у них совершенно иное снаряжение.
В результате подобное задание
ставит перед военными целый ряд проблем.
Одна из них,
на которую я хотел бы обратить особое внимание,
заключается в том, нужно ли
предоставлять военным особое снаряжение,
когда они отправляются на подобные задания,
и, в частности, стоит ли давать им доступ
к некоторым видам оружия несмертельного действия (ОНД), которые использует полиция.
Военные иногда отправляются на аналогичные задания,
возможно, им необходимы и аналогичное снаряжение.
Конечно, средства такого рода
могут оказаться полезны при самых разных обстоятельствах.
Например, на пограничных КПП,
когда к ним приближаются люди,
в намерениях которых
военные не уверены.
Вот, допустим, подходит человек.
И военные спрашивают сами себя: «Это террорист-смертник или нет?»
«Спрятал ли он что-либо под одеждой? Что произойдёт?»
Они не знают ничего о его намерениях.
Если этот человек не будет следовать их указаниям,
они его сначала застрелят,
и только после смогут установить,
представлял ли он опасность
просто шёл мимо,
даже не зная, что происходит вокруг.
Имей военные оружие несмертельного действия,
они имели бы возможность сказать себе «Вот, можно в данной ситуации применить его.
Если мы и выстрелим в невинного человека,
мы, по крайней мере, не убьём его».
Ещё один пример.
Этот снимок был сделан на одном из заданий
в Балканском регионе в конце 90-х годов.
Тут ситуация уже несколько иная:
здесь видно и военным ясно, что люди настроены враждебно.
в солдат стреляют,
или иным образом проявляют агрессию, швыряют камни, и так далее.
Но если военные ответят агрессией, то находящиеся вокруг невинные люди
также могут пострадать
стать частью «сопутствующего урона», о котором так не любят говорить военные.
Если бы у солдат был доступ к оружию несмертельного действия,
они бы могли применить его
и противостоять агрессии,
зная, что если будет задет кто-то ещё,
он по крайней мере останется в живых.
Ещё одно предложение:
поскольку мы всё больше используем робототехнику,
можно предвидеть, что в будущем
на задания будут отправлять роботов, способных выполнять его без человеческого контроля.
Они будут самостоятельно принимать решения касательно того,
в кого стрелять, без руководства человека.
Поэтому предлагается следующее:
если мы будем отправлять роботов на задание и доверять им,
возможно, в таких ситуациях тоже следует
использовать оружие несмертельного действия.
Тогда если робот примет неверное решение и выстрелит не в того человека,
он его не убьёт.
Существует огромное количество видов оружия несмертельного действия,
которое доступно на сегодняшний день,
или ещё находится на стадии разработки.
Перед вами такие традиционно применяемые виды подобного оружия как
газовые баллончики, на фото сверху,
или электрошокеры «Тазер», на этом фото.
В правом верхнем углу — применение лазера,
кратковременно ослепляющего противника,
чтобы дезориентировать его.
Используют также запасные патроны
с резиновой дробью
вместо металлической.
Большой грузовик по центру —
это оружие под названием «Система активного отбрасывания»,
над разработкой которого сейчас работают вооружённые силы США.
По сути, это большой источник микроволнового излучения.
Своего рода реализация классической идеи о «луче смерти».
Он действует на больших расстояниях,
по сравнению со всеми остальными видами подобного оружия.
Все, кто попадает в радиус его воздействия,
чувствуют внезапное жжение,
и стремятся поскорее убраться с дороги.
Гораздо более сложная установка, чем микроволновая печь,
но и её действие основано на выпаривании молекул воды —
в данном случае, из верхнего слоя кожи.
Поэтому вы чувствуете этот неимоверный жар
и думаете, как бы вам только убраться подальше отсюда.
Они считают, что это действительно удобное средство,
если в каком-то определённом месте необходимо разогнать толпу,
если толпа настроена агрессивно,
если необходимо заставить людей держаться подальше от какого-либо места —
в таких случаях можно прибегнуть к подобным средствам.
Конечно, существует огромное множество видов оружия несмертельного действия,
которым можно снабдить военных,
а также целый ряд ситуаций,
позволяющих военным подумать «да, это действительно полезная штука».
Однако, как я уже сказал,
вооружённые силы и полиция
разительно отличаются друг от друга.
Да, не нужно долго ломать голову,
чтобы обнаружить существующие между ними различия.
В особенности это касается
отношения к применению силы
и особенно различается то, как их учили
применять силу.
Полицейских учат —
а я знаю, о чем говорю, поскольку сам принимал участие в обучении полицейских, —
так вот их учат, особенно в странах западного правового поля,
стараться без использования оружия решать любой возникший конфликт,
стараться по мере возможности
не применять силу,
а на поражение стрелять
только в самом крайнем случае.
Военных же, в свою очередь, готовят к условиям военных действий;
случись что,
первая реакция солдата — огонь на поражение.
То есть, только ты понимаешь, что всё пошло к чертям,
можешь с полным правом стрелять по живым людям.
Таким образом, отношение военных
к вопросу применения смертоносного оружия совсем иное.
Думаю, вполне очевидно, что
и отношение военных к оружию несмертельного действия
тоже будет отличаться от отношения полицейских.
Поскольку применение полицейскими ОНД в той или иной форме
уже много раз приводило к разным проблемам,
я решил рассмотреть вышеупомянутые случаи
и соотнести их с контекстом военных действий.
Занявшись этим, я с удивлением узнал,
что на самом деле
даже те, кто выступает за то, чтобы военные чаще применяли ОНД,
не рассматривали эту проблему под таким углом.
Им кажется, что проблема
не имеет отношения к полиции,
что это нечто совершенно другое,
хотя, и этого они не понимают,
по сути, речь идёт об одном и том же.
Я решил исследовать данную проблему,
решил узнать,
как полицией применялись ОНД, когда они начали внедряться,
и к каким проблемам
внедрение ОНД, в конце концов,
привело.
Разумеется, так как я австралиец,
я решил посмотреть, как дела обстоят в Австралии,
тем более что я несколько раз лично был свидетелем
внедрения ОНД в Австралии.
Конкретно я анализировал использование
баллончиков со слезоточивым газом —
содержащими олеорезин капсикум,
то есть обычную перцовку, австралийскими полицейскими.
Я проанализировал то, когда это новое средство было введено в использование,
и что из этого вышло.
Мне попалось одно
очень интересное исследование,
касающееся Квинсленда.
В этом регионе повсеместному введению газовых баллончиков
предшествовал испытательный период.
Я проанализировал полученную статистику.
Внедрение газовых баллончиков в Квинсленде, надо заметить,
сопровождалось однозначными заявлениями.
Массу таких заявлений сделал, например, глава полиции.
Утверждалось, что баллончики внедряются с одной ясной целью,
дать полиции дополнительное средство
между словесным предупреждением и огнём на поражение.
То есть, полицейские теперь могут использовать баллончики
в тех ситуациях, в которых ранее они бы, скорее начали стрелять.
Я изучил статистику летальных огнестрельных ранений, полученных в результате действий полиции.
Вообще не так просто найти статистику
по отдельным австралийским штатам.
Мне только вот это удалось найти.
Эти данные взяты из доклада Института криминологии Австралии.
Если вам видно на экране верхнюю строчку, там разъясняется:
«Летальные огнестрельные ранения, полученные в результате действий полиции» это не только те случаи,
когда полицейские кого-то застрелили, но и те, когда человек сам застрелился при виде полиции.
Но эта статистика на всю страну.
Красной стрелкой отмечен тот период,
когда власти Квинсленда решили
дать сотрудникам полиции возможность
использовать при задержании баллончики с газом.
До этого каждый год в течение нескольких лет, как можно увидеть,
умирало по 6 человек.
Число смертей за несколько лет до этого резко увеличилось, да,
но дело было не в Квинсленде.
Кто-нибудь знает, где? Нет, не в Порт-Артуре.
В Виктории? Да, там.
Резкий скачок смертности произошёл именно в Виктории.
То есть нельзя сказать, что в Квинсленде полицейские
как-то особенно много стреляли.
В течение предыдущих лет цифра
6 убийств по стране была стабильна.
Следующие два года — 2001, 2002, как раз и охвачены исследованием.
Кто-нибудь хочет угадать, сколько раз в это время,
благо они были введены,
полиция в Квинсленде использовала газовые баллончики?
Сотни раз?
Тысячи? Это уже ближе к истине.
Как было прямо указано, баллончики —
альтернатива смертоносным видам оружия,
новая координата в пространстве выбора между предупреждением и огнём на поражение.
Рискну предположить, что если бы
у полицейских Квинсленда не было в руках баллончиков с газом,
они бы, конечно, пристрелили 2 226 человек
за два года.
Если прочесть исследования,
проанализировать собранный и изученный материал,
окажется, что подозреваемые
были вооружены только в 15% тех случаев,
когда полицией использовались
баллончики со слезоточивым газом.
Перцовка использовалась в то время, да и сейчас, конечно,
используется регулярно, потому что
никто на это не жалуется,
по крайней мере, в исследовании этого не отмечено.
Перцовку регулярно применяли
против подозреваемых, настроенных агрессивно,
подозреваемых, потенциально способных проявить агрессию,
а часто — просто против тех,
кто отказывался исполнять требования полицейских,
не совершая при этом никаких агрессивных действий.
Допустим, человек не проявляет никакой агрессии,
а просто отказывается выполнять распоряжения полиции.
Не делает человек, что говорят,
ну, мы ему спреем в лицо.
Так он быстрее зашевелится. И всё сразу становится легче.
Перцовка — средство, которое внедрялось с одной ясной целью:
служить альтернативой огнестрельному оружию.
Однако на самом деле баллончики с газом постоянно используют
для решения самых разных задач
в самых разных целях.
Использование ОНД военными
вызывает у многих вопросы.
Иногда я слышу, говорят: «Да, с ОНД возможны проблемы»,
но есть несколько конкретных вопросов, которые часто становятся темой обсуждения.
Во-первых,
ОНД может применяться необоснованно.
Применение военнослужащими силы зиждется на одном принципе:
должно иметься чёткое обоснование её применения.
Иными словами, во всех без разбору стрелять нельзя.
Поэтому внедрение ОНД сопряжено с одной проблемой —
оружие такого типа могут начать использовать
когда ни заблагорассудится, против кого угодно,
ведь возможные последствия уже не так страшны.
И в качестве примера,
когда нечто подобное действительно произошло,
я могу привести захват заложников в театре на Дубровке в Москве в 2002 году.
Вы, в отличие от моих студентов в Академии сил обороны Австралии,
по возрасту должны помнить об этих событиях.
Так вот, в театр ворвались чеченцы и захватили его.
В заложниках у них оказалось около 700 человек.
Кого-то они отпустили, конечно,
но в заложниках у них всё равно было около 700 человек.
В какой-то момент российские спецотряды МВД,
спецслужбы — спецназ,
осуществили штурм здания.
Для штурма они накачали в здание усыпляющий газ.
Как выяснилось впоследствии,
многие заложники умерли
именно в результате действия газа.
На кого как что подействует, не думали.
Просто накачали весь театр газом.
Неудивительно, что люди погибли —
никто же не просчитывал,
кто сколько вдохнёт,
куда и как упадёт, теряя сознание,
ну и тому подобные вопросы.
Тогда непосредственно от пуль
погибло всего несколько человек.
Когда потом начали анализировать события,
выяснилось, что несколько человек застрелила полиция
во время штурма,
несколько человек застрелили террористы,
но почти все те, кто погиб,
умерли от действия газа.
Точное число погибших среди заложников
до сих пор точно неизвестно,
но можно с уверенностью утверждать,
что их несколько больше, чем указано здесь, ведь
многие погибли не сразу, но спустя пару дней.
Таков первый из серьёзных вопросов на повестке дня,
вопрос необоснованного применения ОНД.
Второй вопрос, который также иногда становится темой обсуждения,
заключается в том, что ОНД иногда используются военнослужащими в военных целях.
Именно поэтому в Конвенции о запрещении химического оружия
прямо говорится, что нельзя использовать химические средства, применяемые для разгона толпы,
в военных целях, как оружие.
Дело в том, что иногда ОНД применяются не как
альтернатива оружию поражения, но, скорее,
как средство усиления поражающих свойств последнего.
То есть, ОНД используются именно для того, чтобы
повысить эффективность обычного оружия.
Благодаря ОНД, ваш противник не сможет укрыться от пуль
ваших солдат.
Он окажется дезориентирован, и его будет проще убить.
Именно так при штурме театра и вышло.
Захватчиков, что потеряли сознания из-за газа,
никто не арестовывал —
их просто пристрелили.
Поэтому данный вид ОНД
в этом случае использовался
для усиления поражающих качеств обычных средств,
благодаря чему убить
противника стало значительно проще.
Есть ещё один вопрос, которого я вскользь коснусь.
Масса проблем связана с тем,
как именно обучают применять ОНД,
обращаться с оружием такого типа,
как впоследствии проверяется наличие необходимых навыков.
Все испытания проводятся в тепличных, безопасных условиях.
Обучение проходит в тепличных, безопасных условиях,
как, например, можно видеть на экране.
Та, кто распыляет баллончик, работает в перчатках,
чтобы вещество не попало на кожу.
Вот только так в жизни не бывает.
В жизни такие средства применяются иначе.
В Техасе, например, так.
Признаюсь вам, именно вот этот случай
привлёк моё внимание к данной проблеме.
Я тогда работал научным сотрудником при Военно-морском училище США.
В новостях начали говорить об этом происшествии:
пожилая женщина спорила с сотрудником полиции.
Агрессии у неё никакой не было.
Да, полицейский, на самом-то деле, меня на голову выше,
а она вот такого примерно роста.
В конце концов, она ему говорит:
«Я сейчас развернусь и пойду обратно в машину».
На что он ей: «Если вы это сделаете, я вас ударю элетрошокером».
Она ответила: «Ой, ну давай, дай мне шокером». Ну, он и дал.
И всё это снято на камеру-видеорегистратор,
на переднем стекле полицейской машины.
Женщине 72 года,
и, как будто, так с ней и надо.
Подобное случилось и с другими, и,
глядя на заголовки, начинаешь спрашивать себя:
«А что вот именно так и нужно использовать ОНД?»
«Инспектор выстрелил тазером в голову 14 летней девочке».
«Ну, она от меня убегала, что же ещё мне оставалось делать?»
(Смех)
А вот случай во Флориде:
«Полицейский ударил тазером 6 летнего мальчика в начальной школе».
Действия того полицейского явно взяли себе в пример другие полицейские.
На территории того же участка схожий случай:
«Проводится проверка правомочности действий полиции,
сотрудники которой во второй раз за несколько недель ударили шокером ребёнка».
Это один и тот же участок.
Несколько недель, как ударили шокером 6-летнего мальчика, и вот ещё один.
Если вы думаете, что такое происходит
только в США, то нет, есть новости
и из Канады.
А вот что мне прислала моя коллега
из Лондона.
Однако надо признаться, то, что меня больше всего поразило,
случилось именно в Америке.
«Полицейские ударили шокером парализованную 86-летнюю женщину, прикованную к постели».
Я изучил полицейские отчёты по этому делу.
Специально изучил их. Случившееся меня и правда поразило.
Как выясняется, женщина угрожающе шевельнулась в постели.
(Смех)
Я не шучу. Так в рапорте и написано:
«Она угрожающе шевельнулась в постели».
Вот.
Но мне бы хотелось вам напомнить: мы говорим
об использовании ОНД военными.
Какое же это имеет отношение к тому, что я сейчас сказал?
Дело в том, что полицейские ограниченней военных
в применение силовых форм воздействия.
Их учат применять силу гораздо реже военных.
Их учат лучше анализировать ситуацию, стремиться решить конфликт без применения силы.
Если уж у полицейских такие проблемы с использованием ОНД,
как вообще можно предположить,
что военные окажутся лучше.
Последнее, что хотелось бы сказать —
когда бы я ни говорил с сотрудниками полиции о том,
каким должно быть идеальное оружие несмертельного действия,
почти всегда мне говорят примерно одно и тоже.
Мне говорят. «Такое оружие должно быть достаточно болезненным,
тогда никому не захочется испытать его на себе.
В таком случае, стоит пригрозить человеку таким оружием,
и он сразу согласится делать, что говоришь,
но при этом не будет
никаких длительных последствий».
Иными словами, идеальное оружие несмертельного действия
есть нечто такое, чем очень легко злоупотреблять.
Представьте, чтобы эти ребята сделали,
будь у них тазеры,
или переносная версия Системы активного отбрасывания,
которая испускает тепловой луч, который можно направить
на человека
и не бояться трагических последствий.
Да, я считаю, что во многом ОНД
могут быть с успехом использованы в разных ситуациях,
но с ними также оказываются связаны самые разные проблемы,
существование которых также необходимо принять во внимание.
Спасибо за внимание.
(Аплодисменты)