За последние полвека люди удивительно хорошо поработали.
В 1950 году на Земле было всего 2,5 миллиарда человек.
Сегодня нас более семи миллиардов.
Процент людей, живущих в абсолютной бедности, снизился
с около 85% в начале XIX века
до всего лишь 15% в наши дни.
Младенческая смертность повсеместно снижается,
и почти везде люди стали жить дольше.
К сожалению, все наши достижения
обошлись природе очень дорого.
Число диких животных на Земле сократилось вдвое с 1970 года.
Почему мы заботимся о судьбе сохранившихся в Руанде золотых обезьян?
В конце концов, если они исчезнут, мы будем так же богаты
и будем так же долго жить.
Я мог бы придумать разумную причину,
но после того, как я провёл утро вместе с этой мамой и её малышом,
и, глядя на них сейчас,
глядя, как мама смотрит на своего малыша, её глаза,
как малыш смотрит на мир, с таким любопытством и волнением,
думаю, внутри нас есть что-то более глубокое, чем рационализм.
А разве мы не можем сказать то же самое о детях Руанды?
В конце концов, мы их не знаем, мы не руандийцы,
но мы очень переживаем за них
и не хотим, чтобы три миллиарда человек продолжали зависеть от леса
и оставались в ловушке бедности.
Меня зовут Майкл Шелленбергер,
я президент Breakthrough Institute.
Мы — исследовательская организация, которая стремится к большой цели:
вытащить всё человечество из бедности
и вернуть нашу планету дикой природе.
В последние годы мы сосредоточились на конкретном вопросе:
как люди спасают природу.
Это может прозвучать странно,
учитывая всё, о чём я сейчас говорил,
и всё, что мы слышим об окружающей среде.
Вы можете удивиться: «Разве люди спасают природу?»
Ответ на этот вопрос — да.
Мы обнаружили,
что мы действуем в соответствии с неочевидными стереотипами поведения,
включающими определённые элементы, истинные в любом уголке мира
в разные моменты времени.
Например, мы обнаружили, что есть некоторые тренды,
которые развиваются в соответствии с окружающей средой.
Если мы предпримем правильные меры сегодня,
общее количество населения
и наше общее негативное влияние на мир природы
может достичь пика и начать снижаться не к концу века,
а уже в течение пары десятилетий.
Но в этом есть ловушка:
нам придётся противостоять некоторым глубинным страхам
по поводу окружающего мира
и нам придётся противостоять некоторым важным заблуждениям.
Для начала, если и есть что-то одно, что следует запомнить,
одна вещь, которая останется от нашей беседы,
это то, что люди сохраняют природу, не используя её.
Это может звучать странно,
потому что кажется, что мы всегда как-то используем природу,
но я сознательно не утверждаю, так как мы не нашли тому подтверждения,
что мы сохраняем природу, используя её рационально.
Наши исследования показали,
что природу не сохранить, используя её рационально,
её можно сохранить, лишь её не используя.
Что я имею в виду? Посмотрим внимательнее.
Люди используют около половины Земли,
половину поверхности суши,
часть Земли, которая не под водой или под ледниками.
Из этой половины около половины используется для производства мяса,
или 24% земной поверхности,
другие 10% — это посевы,
еще 9% или около этого — производство древесины
и, что удивительно,
всего 3% используемой поверхности Земли — это города и пригороды,
места, где мы живём.
Здесь важно,
что половина всех людей, три с половиной миллиарда из нас,
живёт сейчас в городах и пригородах,
и это сыграет ключевую роль в том, как люди смогут сохранить природу
и как наше негативное влияние достигнет своего пика и упадёт в этом веке.
Вы видите, что та часть Земли, которую мы не используем,
достаётся дикой природе.
Посмотрим внимательнее.
Я упоминал, что у людей есть три способа сохранить природу.
Во-первых, мы сохраняем её, не нуждаясь в ней.
Я уже говорил, что мы сохраняем природу, не используя её,
а не используем мы природу только тогда, когда мы в ней не нуждаемся.
Что я имею в виду?
Многие из вас знают, что здесь, в Новой Англии,
включая Нью-Бедфорд и бóльшую часть Массачусетса,
китобойный промысел был огромной индустрией в начале 1800-х годов.
В основном мы охотились на китов из-за их жира.
Мы использовали их жир в качестве горючего для ламп.
Потом кое-что случилось, некоторые из вас знают, что именно,
около середины XIX века.
Эта карикатура в журнале Vanity Fair, я думаю, говорит лучше, чем что-либо.
Это праздник, вечеринка.
Вы видите, что киты одеты в смокинги и бальные платья,
и это происходит в 1861 году, и подпись гласит:
«Большой бал, данный китами
в честь открытия нефтяных скважин в Пенсильвании».
Мы спасаем природу, не используя её, мы спасаем природу, не нуждаясь в ней.
Нам больше не нужны были киты,
им нашлась замена получше — керосин,
сделанный из обильной и дешёвой нефти.
Мы не спасли китов, используя китов более рационально,
мы не спасли китов,
имея более эффективное освещение с более эффективным сжиганием:
мы спасли китов, не охотясь на них.
Это Новая Англия в 1880 году.
Тогда только 30% площади были покрытой лесом,
бóльшая часть остальной площади обрабатывалась.
Это Новая Англия сегодня, на 80% покрытая лесом.
Martha's Vineyard была действительно большой овцеводческой фермой в 1900 году,
сегодня это в основном деревья.
Пролетая над этим местом, можно увидеть красивый лес.
Вчера я видел дикую скопу, несколько диких скоп.
В Новой Англии и большей части богатого мира
природа возвращается, леса восстанавливаются. Почему?
Эти фермы в основном обанкротились,
мы больше не нуждались в них ради их земли,
мы стали эффективнее, выращивая больше еды,
мы выращивали больше на меньшей площади, мы спасли всю эту природу,
позволяя лесам снова вырасти, потому что мы в них не нуждались.
Посмотрите на эту удивительную фотографию Гонконга.
Посмотрите на этот красивый зелёный лес вокруг Гонконга.
Только Гонконг может сохранить эту прекрасную природу,
потому что она не нужна для выращивания пищи
или выработки энергии.
Они построили невероятный город.
Говорят, что уходя в город, вы отдаляетесь от природы,
но смотрите, можно выйти на природу прямо из Гонконга.
Природа прямо здесь, доступна для всех.
Это важная часть того,
как влияние человека на мир достигнет пика и упадёт в течение века.
Многие из нас переедут в города,
и мы вернём природе бóльшую часть Земли,
в частности, дикой природе.
Вы можете спросить: это получилось в Гонконге,
но как насчёт бедных стран?
Как насчёт развивающихся стран?
А как насчёт всех этих трущоб?
Разве дело не в индустриализации,
не в фабриках, где ужасные условия труда
и с людьми ужасно обращаются?
Я безусловно так считал.
Двадцать лет назад
я участвовал в попытках призвать Nike и другие корпорации к ответственности
за условия труда в других странах,
особенно в Индонезии.
Это была успешная попытка, и Nike сделал некоторые улучшения,
но двадцать лет спустя я решил вернуться,
я захотел посмотреть, что стало с рабочими,
было ли реальное материальное улучшение в их жизни?
Я встретил эту молодую женщину, её зовут Супарти.
Она из деревни, где выращивают рис.
После окончания школы она решила, что хочет поехать к тёте в пригород Джакарты
и работать там на одной из фабрик.
Она устроилась туда, где делали куклы Барби,
изготовляла одежду и обрезала нитки — это было ужасно.
Её оскорбляли каждый день, она каждый вечер плакала,
и она сделала нечто необычайно смелое —
она уволилась.
Но она не хотела возвращаться домой, она не хотела выращивать рис,
она хотела лучшей жизни для себя в городе.
Было тяжело, но она нашла другую работу,
она нашла работу на шоколадной фабрике.
Она стала необыкновенной активисткой и правозащитницей,
и когда я её встретил, она была уверена в своём будущем.
У неё два мобильных телефона, есть мотоцикл,
она только что купила дом,
она зарабатывает в четыре раза больше, чем люди в деревне,
где выращивают рис.
Она копит деньги, чтобы отправить родителей в Мекку,
что является мечтой мусульман всего мира.
Вот что произошло:
с 1960 года мы выращиваем гораздо больше еды на гораздо меньшем количестве земли,
это одно из самых выдающихся достижений человечества
и огромная польза для мира природы.
Мы используем вдвое меньше земли на человека, чтобы обеспечить себе еду.
Супарти может жить в городе только при условии,
что ей не надо выращивать для себя еду.
Мы делаем всё больше еды для людей.
Перед смертью у Жака Кусто было похожее видение для океанов:
он знал, что рост населения, рост потребления
окажет огромное давление морскую рыбу.
Дикая рыба — это последние дикие звери, которых ещё едят в мире богатых.
Пока рыбоводство только появляется,
это всё ещё молодая технология, впереди у неё долгий путь,
она будет играть главную роль в освобождении дикой рыбы
и возвращении океанов к состоянию дикой природы.
Первый способ сохранить природу — не нуждаться в ней.
Второй способ — уменьшение размера семьи.
Я упомянул Супарти,
теперь, когда она в городе, она хочет эту жизнь для себя,
она хочет свободы, она сейчас может встречаться с кем хочет,
может любить, кого хочет любить, может выйти замуж за кого хочет.
Я спросил её об истории её семьи.
У её бабушки было тринадцать детей, у её матери было шесть, и Супарти сказала,
что иногда она хочет иметь двоих детей, иногда она хочет иметь четырёх,
по своему желанию.
В сельской местности бедный фермер
нуждался в детях для помощи в работе на ферме,
нуждался в детях, которые помогали в старости.
В городе можно инвестировать больше в меньшее количество детей.
Эта тенденция становится неизменна повсюду в мире,
так как женщины становятся сильнее, образованнее и имеют больший доход.
Они могут могут свободнее распоряжаться своей жизнью,
решать иметь меньше детей.
Вы можете видеть это здесь,
хотя общая численность населения выросла с двух с половиной
до семи миллиардов за последние пятьдесят лет,
здесь видно, что мы не знаем, что будет дальше.
Есть один сценарий, где мы продолжаем расти,
и другой, где нас становится меньше.
Что будет определять, станет ли нас больше или меньше?
Здесь две разные оценки двух разных ведущих демографов.
Версия с высоким приростом населения,
где оно возрастёт до 16 миллиардов и более к концу века, —
это мир, где не хватает энергии, добываемой из древесины, навоза и угля,
и где большие семьи, в основном в сельской местности.
Мир, где население достигает восьми с половиной миллиардов,
а затем уменьшается к концу века, —
это мир, который больше похож на тот, в котором живёт Супарти,
здесь больше энергии, меньше семьи,
больше развития и больше возможностей.
Мы спасаем природу, имея небольшие семьи.
Перейдём к третьему
из трёх способов спасти природу,
используя более высокотехнологичные формы энергии.
Это Майишя.
Это одна из 900 горных горилл, оставшихся на планете.
В детстве она выросла
в старейшем национальном парке Африки в Конго — Парке Вирунга.
В 2007 году её родители и бóльшая часть её группы
были убиты людьми, делающими древесный уголь.
С тех пор был ряд благонамеренных попыток сажать деревья,
помогать людям в регионе жечь дрова более эффективно,
но ситуация только ухудшилась.
Мы посетили парк в декабре прошлого года.
Это картина парка, обзорное фото, которое мы сделали,
поднявшись над парком.
Вы можете видеть костры здесь в парке,
здесь, здесь и здесь — незаконное производство древесного угля в парке.
Почему?
Потому что людям это нужно, им нужна эта природа.
Более 90% людей зависит от древесины для топлива.
Мы не спасли китов, используя китов более рационально,
используя китовый жир более эффективно,
мы спасли китов, используя другой вид энергии,
используя замену.
Это Супарти.
Супарти, как все молодые женщины, которые переехали в город, использует пропан,
у нас это топливо для кемпинга, тот же природный газ;
это важный вариант замены топлива для двух-трёх миллиардов человек,
которые всё ещё зависят от древесины и навоза как главных источников энергии.
Пропан является ископаемым топливом,
это значит, что беднейшие люди получат доступ к современной энергии,
а мы точно по расписанию получим глобальное потепление.
Данные от лауреата Нобелевской премии —
Межправительственной комиссии ООН по изменению климата.
Вы видите историю выбросов,
и вы видите в разных цветах различные варианты прогнозов на будущее.
Видно, что есть различные возможные варианты увеличения.
Например, на пять градусов выше доиндустриальных температур,
а есть вариант увеличения на один градус.
Это зависит от выбора, который мы делаем сегодня.
Это Шанхай.
По мере перемещения людей в города потребление энергии возрастает.
Чтобы обеспечить средний уровень жизни для всех,
покрывая основные потребности,
весь мир должен будет утроить,
а возможно, увеличить в четыре раза производство энергии.
Если вся эта энергия ископаемая,
мы увидим гораздо более значительное изменение климата.
Какие есть варианты экологически чистой энергии? Их не много.
Есть солнце, есть ветер, есть немного геотермальной энергии,
есть гидроэлектростанции
и есть атомные электростанции.
Солнце и ветер — это прекрасно;
Бóльшую часть своей карьеры я выступал за увеличение их использования,
включая ветроэлектростацию у побережья Кейп-Код.
Но солнце и ветер в одиночку не могут питать энергией ночной Шанхай.
Есть много интересных разработок аккумуляторов,
но мы пока далеки от возможности питать города от аккумуляторов.
Геотермальная энергия хороша там, где она есть,
а она доступна далеко не везде.
Гидроэлектростанции в основном были построены в богатом мире,
мы перегородили реки, и даже в таких местах, как Китай,
многие реки уже перекрыты плотинами.
Это означает, что надо ещё раз взглянуть на ядерную энергетику.
Когда я был мальчиком, моя тётя брала меня каждый август в парк Биттерсвит,
где мы вспоминали бомбардировку Хиросимы.
Мы зажигали свечи, ставили их на бумажные кораблики,
отправляли их в пруды
и размышляли о войне, о морали и ответственности.
Через несколько лет я увидел телевизионный фильм о последствиях ядерной войны,
и в старших классах я видел фильм о Хиросиме,
об ужасах ядерной бомбардировки.
Я был против ядерных технологий всю свою жизнь,
но потом я столкнулся с этими данными
и с проблемой глобальных потребностей в энергии и развитии,
а также имел дело с одной из наших самых серьёзных экологических проблем,
и я изменил своё мнение.
В то время я провёл много времени, разбираясь в технологии.
Страх — это очень важное чувство,
он пробуждает нас к миру, заставляет нас осознавать риск,
но если мы позволим страху руководить нами,
в итоге мы примем решения, которые подвергнут нас бóльшему риску.
Поэтому важно понимать причины страха,
важно понимать, что такое атомная энергия.
Это атомная станция в Калифорнии.
Вы видите, что это замечательный образец технологии
на площади примерно в три футбольных поля.
Вокруг зелёная природа.
Станция обеспечивает энергией три миллиона домов.
Видно, что это построено в три раза выше
уровня цунами, которое затронуло Фукусиму.
Там есть запас воды, и в случае отключения электроэнергии
они могут охлаждать реакторы.
Эти купола являются защитными куполами,
что означает, что при расплавлении никакого излучения не пройдёт.
Вы видите, что вокруг всего этого существует жизнь природы, жизнь моря,
потому что ядерная энергетика — это нулевое загрязнение.
Среди прочего, мы узнали о производстве энергии,
что с точки зрения экологии
мы хотели бы тратить минимум природных ресурсов,
тратить минимум топлива,
получить максимум энергии на выходе
и наименьшее количество загрязнения и отходов.
Вы не можете ходить рядом с угольной электростанцией и избегать влияния дыма.
Но это возможно в случае с атомной станцией.
Это серьёзная проблема с точки зрения загрязнения,
и ядерная станция обеспечивает надёжной энергией 24 часа в сутки,
7 дней в неделю большие города, такие как Шанхай.
Как насчёт аварий?
Мы очень много слышим об авариях,
и мы просмотрели
всю рецензированную научную литературу,
сделали это независимо, и вот результаты.
Первое — это то, что четыре миллиона человек умирают каждый год
от болезней, связанных с вдыханием древесного дыма.
Из трёх млрд людей, зависящих от древесины, как источника энергии,
четыре млн умирают от этого.
А это результаты измерений на электростанциях.
Номер один, самая опасная форма энергии — это уголь.
Рассматриваются аварии и загрязнение воздуха,
но удивительная вещь: в основном смертность отражена голубым цветом,
это от загрязнения, вы едва видите здесь зелёную линию, то есть аварии.
Нефть на втором месте;
далее природный газ, затем ядерная энергия.
Я нажимаю на кнопку, и — ничего не видно,
потому что количество смертей слишком мало и неразличимо на этом графике.
Бывший климатолог НАСА Джеймс Хансен провёл исследование,
используя данные здравоохранения,
и подсчитал, что 1,7 миллиона жизней были спасены ядерной энергией.
То, что делает ядерная энергия, — она оставляет ископаемую энергию в земле.
Мы спасаем природу, не используя её, не нуждаясь в ней.
С ядерной энергией не нужна ископаемая.
Как насчёт отходов?
Это отходы с атомной станции «Пилигрим»,
которая обеспечивает 14% электричества Массачусетса.
Многие люди боятся этой станции,
люди боятся и калифорнийской станции.
Это отходы, они просто здесь содержатся,
они никому не вредят, они никуда не деваются.
У нас есть пара людей, отслеживающих это.
Люди говорят: «Хорошо, но эти отходы будут рядом с нами около десяти тысяч лет».
Если бы это было правдой, даже если бы это было правдой,
это небольшое количество отходов было бы, я бы сказал, небольшой платой
за всеобщее процветание и вернуло бы больше Земли природе,
не говоря уже о пользе для здоровья при нулевых выбросах углерода.
Но вот в чём дело.
Эти отходы не будут окружать нас десятки тысяч лет,
они, возможно, не будут рядом с нами даже несколько десятилетий.
Один из самых интересных совместных проектов США и Китая —
это разработка реактора на расплавах солей,
одного из первых коммерческих реакторов, использующего отходы в качестве топлива.
95% энергии остаётся в так называемых отходах,
не нужно никаких больших научных достижений,
это будет сложной технологической задачей,
но её можно будет решить.
Другая команда во главе с Биллом Гейтсом,
а также команда инженеров MIT работают над подобными проектами.
Кроме того, есть и другие группы.
Есть глобальная конкуренция вокруг создания реактора с защитой от плавления,
который также потребляет отходы в качестве топлива.
По поводу влияния на окружающую среду.
Я упоминал преимущества атомной энергии:
малый объём горючего на входе, большой объём энергии на выходе,
небольшое количество топлива и нулевое загрязнение.
Здесь видно, сколько земли мы использовали для получения энергии в 2010 году.
Я упоминал, что если мы хотим достичь
всеобщего процветания, всеобщего развития к 2050 году,
нам нужно в три или в четыре раза больше энергии.
Если это будет только ядерная энергия, воздействие на среду реально сократится.
Если это всё из возобновляемых источников,
то вырастет до размеров территории Северной Америки и Аляски.
Итак, давайте использовать солнце и ветер,
но мы не можем использовать солнце и ветер
и при этом вернуть больше Земли дикой природе.
Как люди спасают природу?
Я упоминал, что есть скрытый шаблон,
он особенный и не меняется от страны к стране.
Он заключается в освобождении людей от их зависимости от лесозаготовок
и аграрной нищеты;
в движении от больших семей к семьям среднего размера,
в решении иметь меньшие семьи;
в доступе к новым видам энергии, чтобы сохранить леса,
которые могут быть искусственно восстановлены;
и тогда вы видите последний важный шаг —
движение к маленьким семьям, всеобщему процветанию и атомной энергии.
Каковы перспективы?
Сегодня мы оставили половину территории планеты природе.
Можем ли мы оставить для природы 75% ?
Нам понадобится больше земель для городов,
но, учитывая современные тенденции, мы можем резко сократить
площади, используемые для производства древесины, зерновых и мяса.
Можем мы сделать это? Я думаю, что мы можем.
Почему я так уверен? Потому что мы это уже делали раньше.
Большое спасибо.
(Аплодисменты)