Human beings have done amazingly well over the last half century.
In 1950, there were just two and a half billion people on earth,
today there's more than seven billion of us.
The percentage of people living in absolute material poverty has declined,
from around 85% in the early 1800s,
to just around 15% today.
Everywhere infant mortality has been going down,
and almost everywhere people are living longer lives.
Unfortunately, all of our success
has come at a high cost to the natural world.
The number of wild animals on planet Earth has declined by half since 1970.
Why do we care about the fate of the remaining golden monkeys in Rwanda?
After all, we'll also be as materially rich if they're gone,
and live long lives.
I could try to make up a rational reason,
but for me, after spending a morning with this mother and her baby,
and looking at them now,
looking at the way the mother is looking at her baby, her eyes,
the way the baby is looking at the world with that curiosity and that excitement,
it touches something deeper in us than rationality.
Couldn't we say the same thing about the children of Rwanda?
After all, we don't know them, we are not Rwandans,
but we care deeply about them,
and we don't want three billion people to continue to rely on wood
and to be trapped in poverty.
My name is Michael Shellenberger,
and I'm president of Breakthrough Institute.
We're a research organization that's committed to a big goal:
lift all humans out of poverty,
and return more of the Earth to wild nature.
Over the last few years, we've been focused on a particular question:
how humans save nature.
That may sound like a strange thing to look at,
given everything I've just mentioned,
everything we hear about the environment.
You might even wonder, "Do humans save nature?"
The answer is that we do.
What we've discovered
is that we do in a way that follows what turns out to be a hidden pattern,
with specific elements that are really true around the world
at different moments of time.
One of the things we found is there's a number of trends
that are actually going in the right direction on the environment.
If we take the right actions today,
the overall size of the human population,
and our overall negative impact on the natural world,
could peak and decline not by the end of the century,
but within a few decades.
But, there's a catch,
and that's that we will have to confront some deep-seated fears
that we have about the world,
and we will have to confront some important misconceptions.
To begin, if there's one thing I want everybody to remember,
only one thing you get out of this talk,
it's that humans save nature by not using it.
And this may sound strange,
because it seems like we're always using nature in some ways,
but what I'm definitely not saying, what we've definitely not found
is that we save nature by using it more sustainably.
Our research suggest is we don't save nature by using it sustainably,
we save nature by not using it.
What do I mean? We'll take a closer look.
Humans use about half of the Earth,
half of the land surface of the Earth,
the part of the Earth that's not under water or under glaciers.
Of that half, about half of the human impact is meat,
or 24% of the Earth surface,
and another 10% is crops,
another 9% or so is for wood production
- and this is really amazing -
just 3% of the Earth's surface we use is cities and suburbs,
for the place that we live.
What's important about that
is that now half of all humans, three and a half billions of us,
live in cities and suburbs,
and this will prove to be a crucial part of how humans are going to save nature,
and how our negative impact will peak and decline this century.
You can see that it's the part of the Earth that we don't use,
that we leave to wild nature.
So, let's take a closer look.
I've mentioned there are three ways in which humans save nature.
The first is we save it by not needing it.
I said before that we save nature by not using it,
but we only don't use nature by not needing it.
What do I mean?
Many of you know that here in New England,
including in New Bedford and much of Massachusetts,
whaling was a huge industry in the early 1800s.
Mostly we hunted whales for their oil.
We used their oil as energy to light up our lamps.
Then something happened, some of you may know what happened,
around the middle of 19 century.
This cartoon in Vanity Fair Magazine, I think, says better than any.
It's a celebration, it's a party.
You see the whales are dressed up in tuxedo's and ball gowns,
and it's in 1861, and what the caption says is:
"Grand ball given by the whales,
in honor of the discovery of oil wells in Pennsylvania."
We save nature by not using it, we save nature by not needing it.
We didn't need the whales anymore,
we had a better substitute, it was kerosene,
made from abundant and cheap petroleum.
We didn't save the whales by using whales more sustainably,
we didn't save the whales
by having more efficient lighting to burn the whale more efficiently:
we saved the whales by not hunting them.
This is New England in 1880.
There was only 30% of it forested at that time,
most of the rest was farmland.
This is New England today, 80% forested.
Martha's Vineyard was really a large sheep farm in 1900,
today it's mostly forested.
When you fly over it, you can see the beautiful forest.
Yesterday I saw a wild osprey, several wild osprey.
In New England and much of the rich world
nature is returning, the forests are growing back. Why?
These farms mostly went bankrupt,
we mostly didn't need them for their land anymore,
we became more efficient at growing more food,
we grew more food on less land, we saved all of that nature,
allowing forests to grow back because we didn't need it.
Look this amazing photograph of Hong Kong.
Look this beautiful green forest that surrounds Hong Kong.
Hong Kong is only able to save that beautiful nature
because it doesn't need it for growing food
or for using it for energy.
They've made an incredible city,
and people say if you go to the city you'll be alienated from nature,
but look, they can walk into the nature from Hong Kong.
Nature is right there, they have wonderful access to it.
This is an important part
of how the human impact on the world will peak and decline in a century.
More of us are going to move to cities,
and we're going to return more of the Earth to nature,
and wild nature in particular.
You may wonder: that sounds nice for Hong Kong,
but what about poor countries?
What about developing countries?
What about all the slums?
Isn't this really about industrialization,
about factories where conditions are terrible,
and people are treated miserably.
That was certainly my view.
Twenty years ago,
I was involved in efforts to hold Nike and other corporations accountable
for their labor practices in other countries,
particularly in Indonesia.
It was a successful effort, and Nike did make some improvements,
but twenty years later I wanted to go back,
I wanted to see what had happened to the workers,
had their lives really improved materially?
I met this young woman, her name is Supartie.
She is from a rice-growing village in the countryside.
After high school, she decided she wanted to join her aunt in a suburb of Jakarta,
and work there in one of the factories.
She got a job in a barbie factory,
making clothes and cutting the threads off the barbies, and it was terrible.
She was verbally abused everyday, she went home crying every night,
and she did something extraordinarily brave,
and that's that she quit.
But she didn't want to go back home, she didn't want to be a rice farmer,
she wanted a better life for herself from the city.
She struggled but she found another job,
and she found a job in a chocolate factory.
She's become an extraordinary labor activist and woman's right activist,
and when I met her, she was very positive about her future.
She has two cellphones, she has a motorcycle,
she just bought a house,
she makes four times more money than the people back in the village,
farming rice.
She's now saving money to send her parents to Mecca,
which is a dream of Muslims around the world.
This is what's happened:
since 1960, we're growing much more food on much smaller amounts of land,
it's one of humankind's most extraordinary achievements
with great benefits to the natural world.
We use half as much the land, per person globally, to provide our food.
That's only possible, it's only possible for Supartie to live in the city,
as long as she doesn't need to make her own food,
and we're making more food for more of us.
Before he died, Jacques Cousteau had a similar vision for the oceans,
he knew that a rising human population, a rising consumption,
would put enormous pressure on wild fish.
Wild fish is the last set of wild animals that we in the rich world still eat.
While fish farming is still early days,
it's still a young technology, has a long way to go,
it's going to be crucial to releasing wild fish,
and returning more of the oceans to wild nature.
So the first way we save nature is by not needing it.
The second way is that we have smaller families.
I mentioned Supartie,
now that she's in a city, she wants that life for herself,
she wants the freedom, she can date who she wants to date now,
is able to love who she wants to love, marry who she wants to marry.
I asked her about her family history.
Her grandmother had thirteen children, her mother had six, and Supartie said,
sometimes she wants to have two kids, sometimes she wants to have four,
by choice.
In the countryside a poor farmer
needs a lot of kids to help him work on the farm,
needs a lot of kids to help him in retirement.
In the city, you can invest more in fewer kids.
That trend's consistent around the world
as women become more powerful, more educated, as they have more income.
They're able to do more things with their lives,
choose to have fewer kids.
You can see it right here,
even though the overall population has grown from two and a half
to seven billion over the last fifty years,
you can see here that we don't know what's going to happen next.
You see, there's one scenario that we keep going up,
and another scenario that we go down.
What will determine whether we go up or whether we go down?
These are two different estimates by two different leading demographers.
The high population estimate,
where it would go up to 16 billion or more by the end of the century,
is a world of low energy, wood energy, wood, dung and charcoal,
and large families, mostly in the countryside.
A world where the population peeks at eight and half billion
and then declines by the end of the century,
is a world that looks a lot more like what Supartie is living in,
with higher energy, smaller families,
more development, and more opportunity.
We save nature by having smaller families,
and moving to number three,
the third part of the three ways in which we save nature,
to using more high-tech forms of energy.
This is Maiyishia.
She is one of the 900 remaining mountain gorillas left in the world.
As a baby, she grew up
in Africa's oldest national park in Congo, called Virunga Park.
In 2007, her parents and much of the rest of her group
were killed by men making charcoal for energy.
Since then, there's been a number of well-meaning efforts to plant trees,
to help people in the region burn wood more efficiently,
and the situation has only gotten worse.
We visited it in December of last year.
This is a picture of the park, an areal photo that we took
high above the park.
You can see here, the fires in the park,
here, here, and here, illegal charcoal burning in the park.
Why?
Because people need it, they need that nature.
Over 90% of the people depend on wood for fuel.
We didn't save the whales by using whales more sustainably,
by using whale oil more efficiently,
we saved the whales by using a different kind of energy,
by using a substitute.
This is Supartie.
Supartie, like young women who move to the city everywhere, uses propane,
what we use as camping fuel, similar to natural gas that we all enjoy;
it's an important substitute for the two to three billion people
that still depend on wood and dung as their primary energy now.
Propane is a fossil fuel,
and that means that as the poorest people in the world gain access to modern energy,
we're on schedule to have a lot of global warming.
This is from the Nobel Prize winning
United Nations intergovernmental panel on climate change.
You can see historical emissions,
and you can see in the different colors various possible futures.
You can see there are different possible increases.
We could go to five degrees above pre-industrial temperatures,
we could go to one degree under pre-industrial temperatures.
It depends on choices that we make today.
This is Shanghai.
As more of us move to the cities, we're going to consume more energy.
For everybody to live at a moderate living standard,
a basic material-needs-met,
the world is going to need to triple,
perhaps quadruple the amount of energy produced as from today.
If all of that energy is fossil,
we're going to see much more significant climate change.
What are the clean energy options? There's not many.
There's solar, there's wind, there's a little bit of geothermal,
there's hydro-electric dams,
and there's nuclear power plants.
Solar and wind are wonderful;
I've spent much of my professional career advocating for more solar, for more wind,
including the wind farm off the coast of Cape Cod.
But solar and wind alone cannot power Shanghai at night,
and there's a lot of exciting development in batteries,
but we're so far away from being able to power cities on batteries.
Geothermal is great where it's available,
and it's not available in many places.
Hydro-electric dams have mostly been built in the rich world,
we've mostly dammed the rivers, and even in places like China,
many of the rivers have already been dammed.
That means we have to take a second look at nuclear power.
When I was boy, my aunt took me every August to Bittersweet Park,
where we would remember the Hiroshima bombings.
We would light candles, putting them on paper boats,
pushed them into the ponds,
and meditate over war and morality and responsibility.
A few years later I saw a television movie about the aftermath of nuclear war,
and in high school I saw the documentary of Hiroshima,
about the horrors of nuclear.
I was anti-nuclear my entire life,
and then I confronted this data,
and the challenge of meeting global energy and development needs,
and also dealing with one of our most serious environmental problems,
and I've changed my mind.
In that time I've spent a lot of time understanding the technology.
Fear is a really important emotion
it wakes us up to the world, it makes us aware of risk,
but if we allow fear to drive us,
we can end up making up decisions that actually put us at greater risk.
So it's important to understand what the scare is,
it's important to understand nuclear power.
This is a nuclear plant in California.
You can see it's a remarkable piece of technology,
on what is the equivalent of about three football fields.
Lots of surrounding green nature.
It provides power for three million homes.
You can see it's built up three times higher
than the tsunami that affected Fukushima.
There's backup water in case there is a power outage,
they can keep reactors cool,
These domes are containment domes,
which means that if there's a melt down, no radiation will escape.
And you can see here all around it, natural life, sea life exists,
because nuclear power is zero-pollution.
One of the things we've learnt about energy production is
that from the environmental perspective,
you want the least natural resource in,
the least amount of fuel in,
the most amount of energy out,
and the least amount of pollution and waste.
You can't walk alongside a coal plant and not be affected by the smoke.
You can with nuclear.
It's a serious issue in terms of pollution,
and what nuclear provides is reliable power 24 hours a day,
7 days a week, to power big cities like Shanghai.
What about the accidents?
We hear so much about the accidents,
and we've reviewed
all of the peer-reviewed scientific literature,
independently done, and here's what it shows you.
The first thing to keep in mind is that four million people die every year
from diseases related to inhaling wood smoke.
From three billion people that rely on wood as their primary energy,
four million die from respiratory illnesses.
This is a measurement of power plants.
Number one, the most dangerous form of energy is coal.
They look at accidents and air pollution,
but the remarkable thing is: basically all the death is in blue,
you can barely see the green line up there, are from air pollution.
Petroleum, second best or second worst;
natural gas, an improvement; and nuclear.
I push the button and it doesn't come up,
because the number of deaths is too small to register on this chart.
The former NASA climate scientist James Hansen did a study,
using standard public health science,
and calculated that 1.7 million lives have been saved by nuclear energy.
What nuclear does is it leaves the fossil energy in the ground.
We save nature by not using it, by not needing it.
With nuclear you don't need fossil.
What about the waste?
This is the waste from Pilgrim Nuclear Plant,
which provides 14% of Massachusetts' electricity.
A lot of people fear this plant,
a lot of people fear California's plant.
This is the waste, it's just sitting there,
it's not hurting anybody, it's not going anywhere.
We have a couple of people watch it.
People say: "Well, but that waste is going to be around for ten thousand years."
If that were true, even if that were true,
that small amount of waste would be, I would suggest, a small price to pay
for universal prosperity and returning more of the Earth to nature,
not to mention the public health benefits of zero-carbon power.
But, here's the thing.
That waste will not be around for tens of thousands of years,
it may not be around for several more decades.
One of the most exciting collaborations right now between United States and China
is to develop the molten salt reactor,
one the first commercial reactors that uses that waste as fuel.
95% of the energy is still in the so-called waste when it comes out,
there's no major scientific breakthroughs needed,
it's going to be a tough technological challenge,
but it can be achieved.
Another team led by Bill Gates,
and another team of MIT engineers are all working on the same thing.
There are actually other groups as well.
There is a global competition to create the world's first melt-down proof reactor,
that also consumes waste as fuel.
Let's take a look at the environmental impacts.
I mentioned that what you get with nuclear
is a small amount of fuel going in, a lot of energy coming out,
a small amount of fuel and zero pollution.
This is how much land we used for energy in 2010.
I mentioned that if we want to achieve
universal prosperity, universal development by 2050,
we need three times, maybe four times as much as energy.
If it was all from nuclear, the energy footprint will actually shrink.
If it were all from renewables,
it would grow to be the size of North America and Alaska.
So, let's do solar and wind,
but we can't just do solar and wind
and return more of the Earth to wild nature.
How do humans save nature?
I mentioned there's a hidden pattern,
and it's specific and consistent around the world.
It consists in moving people out of their dependence on wood
and agrarian poverty;
moving away from large families to medium-sized families,
choosing to have smaller families;
access to the modern energy so that the forests are spared,
that forests can grow back from agriculture;
and then you see the final and the last important step,
moving toward small families, universal prosperity, and nuclear energy.
What is this a vision of?
Today we leave half of the Earth for nature.
Can we leave 75% for nature?
We're going to need more lands for cities,
but given current trends, we can drastically reduce
how much of the Earth we use for wood, crops, and meat production.
Can we do it? I think we can.
Why am I so confident? Because we've done it before.
Thank you very much.
(Applause)
인간들은 지난 반세기 동안 놀랍도록 잘 해왔습니다.
1950년에는 단지 25억명의 사람들만이 지구에 있었습니다.
오늘날에는 70억명 이상이 있습니다.
절대적 빈곤 속에 사는 사람들의 비율은 줄어 왔습니다.
1800년대 초에는 약 85% 였지만
오늘날은 약 15% 정도입니다.
모든 곳에서 유아사망률도 줄고 있고
거의 모든 곳에서 사람들은 더 오래 살고 있습니다.
그런데 불행하게도, 우리의 모든 성공은
자연계가 치러야 하는 큰 대가로 이어졌습니다.
지구상의 야생동물의 수는 1970년대 이후로 절반 가까이 줄었습니다.
우리는 왜 르완다에 남아있는 황금원숭이의 운명에 관심을 가지는 걸까요?
그들이 사라진다고 해도 우리는 변함없이 부유할테고
오래 살 겁니다.
저는 합리적인 이유를 만들어낼 수는 있습니다.
그렇지만 한 아침을 이 엄마랑 아기와 함께 보내고 나서
그들을 지금 바라보면,
엄마 원숭이가 아기의 눈을 바라보는 모습을 보면,
그 아기가 호기심과 신나는 눈빛으로 세상을 바라보는 모습을 보면,
그것은 합리성보다 가슴 속 깊이 있는 무언가를 건드립니다.
우리는 르완다의 아이들에 대해 같은 이야기를 할 수 있지 않나요?
우리는 그들을 모르고 르완다인도 아니지만
그들에 대해 깊이 관심을 가지고,
30억명의 사람들이 계속 숲에 의존하며
가난 속에 갇히길 바라지 않습니다.
제 이름은 마이클 쉘렌버그이고
저는 브레이크스루 연구소장입니다.
우리는 큰 목표 하나에 전념하는 연구 기관입니다.
바로 모든 인간을 가난에서 벗어나게 하고
지구를 야생의 자연으로 더 돌려놓는 것입니다.
지난 몇년 동안 우리는 하나의 특별한 질문에 집중해왔습니다.
어떻게 인간들이 자연을 구하는가 입니다.
제가 언급한 것들과 우리가 환경에 대해 듣는 모든것을 고려할때
앞의 질문에 집중해왔다는 것은
이상하게 들릴수도 있습니다.
사람들이 자연을 구하긴하는지 궁금할수도 있죠.
답은 '그렇다'입니다.
우리가 알아낸 것은 바로
우리가 각기 다른 시점에서 세상의 실존하는 구체적 요소들을 이용해
숨겨진 패턴을 따라
자연을 구한다는 것입니다.
우리가 찾아낸 것 중 하나는 많은 트렌드가
환경에 바람직한 방향으로 나아가고 있다는 것입니다.
그렇기에 우리가 오늘날 바른 조치를 취하면
인구의 전반적 규모와
자연에 미치는 우리의 부정적인 영향이
세기가 끝날 때 즈음이 아니라 몇십년 안에
정점을 찍은 후 감소할 것입니다
그러나 한 가지 주목할 게 있습니다.
그것은 우리가 깊게 뿌리내린 두려움들을, 세상에 대한 두려움을,
그리고 몇 가지 중요한 오해들을
직면해야 할 것이라는 점입니다.
먼저, 여러분 모두가 기억하시길 바라는 한가지가 있다면,
이 강연에서 얻으시길 바라는 것은,
바로 자연을 사용하지 않는 것이 자연을 구한다는 것입니다.
우리는 항상, 어떤 방식으로든
자연을 사용하는 것처럼 보이기에 이상하게 들릴 수 있으나
제가 명백히 부정하고 있는 것, 우리가 명백히 찾아내지 못한 것은
자연의 지속가능한 사용이 자연을 구한다는 겁니다.
우리 연구는 자연을 구하는 것이 자연의 지속가능한 사용이 아니라
이용하지 않는 것임을 시사합니다.
무슨 의미냐고요? 더 자세히 알아봅시다
인간은 대략 지구의 반,
지표면의 반,
지구에서 물이나 빙하 아래가 아닌 부분을 사용합니다.
그 부분 중 절반 정도, 24% 정도의 지표면에 해당하는 인간의 사용 용도는
육류를 위한 목축이며,
또 다른 10%는 농작물,
다른 9% 정도는 목재 생산을 위한 것입니다.
그리고 이건 정말 놀라운 건데
오직 3%만의 지표면이 도시와 교외 지역,
즉, 우리의 거주지로 사용됩니다.
그 사실은
인류의 절반인 35억명이 도시, 교외에 사는 현시점에서
인간이 자연을 어떻게 구할 것이고
우리의 부정적인 영향이 이 세기에 어떻게 정점을 찍고 감소할 것인지에 대한
중요한 근거가 될 것입니다.
여러분도 보시다시피 우리가 야생의 자연에게 남기는 부분은
사용하지 않는 부분입니다.
더 자세히 들여다봅시다.
인간이 자연을 구하는 세 가지 방법이 있다고 언급했는데
첫 번째는 자연을 필요로 하지 않는 것입니다.
앞에서 자연의 미사용으로 자연을 구한다고 했는데
우리는 필요로 하지 않을 때만 자연을 사용하지 않습니다.
무슨 뜻이냐고요?
많은 분들이 아시다시피 뉴배드퍼드와
매사추세츠의 대부분을 포함하는 뉴잉글랜드에서
고래잡이는 1800년대 초에 거대한 산업이었죠.
주로 우리는 고래기름을 위해 그들을 사냥했습니다.
우리의 램프를 밝히기 위한 에너지로 그들의 기름을 사용했었죠.
그리고 여러분 일부가 아실만한 사건이
19세기 중반 쯤 일어났어요
베너티 페어 잡지의 이 만화는 그 무엇보다도 이를 잘 보여줍니다.
기념과 파티의 장면이예요.
보시다시피 고래들이 턱시도와 야회복을 차려입었고
시기는 1861년이예요. 설명에는 이렇게 적혀있네요.
"펜실베니아의 유정 발견을 기념하여
고래들이 연 무도회"
우리는 자연을 사용하지 않고, 필요하지 않음으로써 자연을 구합니다.
우리는 고래들이 더 이상 필요치 않았죠.
우리에겐 풍부하고 값싼 석유로 만들어진
등유라는 더 나은 대체물이 생기게 되었기 때문입니다.
우리는 고래를 더 지속가능하게 사용함으로써 그들을 구한 게 아닙니다.
우리는 고래를 태우는
더 효율적인 연소방법으로 그들을 구한 게 아닙니다.
그들을 사냥하지 않음으로써 구한 것이지요.
이것은 1880년의 뉴잉글랜드입니다.
그때는 오직 30%만이 숲으로 뒤덮여 있었고
나머지 대부분은 농경지였습니다.
이건 오늘날의 뉴잉글랜드로, 80%가 숲으로 덮여 있지요.
마서즈 빈야드는 1900년에는 그냥 거대한 목양장이었지만
오늘날에는 대부분이 숲입니다.
그 위를 날면서 보면 아름다운 숲을 볼 수 있어요
어제 저는 물수리 몇 마리를 보았어요.
뉴잉글랜드와 부유한 세계의 많은 곳에서
자연은 되돌아오고 있고 숲은 다시 자라나고 있어요. 이유는?
이 농장들은 대부분 파산했어요.
우리에겐 농장의 토지가 필요없게 된 겁니다.
식량을 더 효율적으로 많이 재배하게 됐고
더 적은 토지에 재배하며 그에 상응하는 자연을 구했습니다.
우리가 더 이상 필요로 하지 않았기에 숲도 다시 자랐어요.
이 놀라운 홍콩의 사진을 보세요.
홍콩을 둘러싸고 있는 아름다운 초록 숲을 보세요.
홍콩은 저 아름다운 자연을 식량 재배나
에너지 생산에 사용할 필요가 없었기에
구할 수 있었습니다.
그들은 대단한 도시를 만들었고
사람들은 도시에 가면 자연으로부터 소외된다고들 하지만
보세요, 그들은 홍콩에서 자연 속으로 걷습니다.
자연은 바로 거기 있어요, 자연에 대한 접근성이 뛰어나죠.
이것은 세상에 대한 인간의 영향이
한 세기 동안 어떻게 정점을 찍고 감소할지에 대한 중요한 부분입니다.
우리는 도시로 더 많이 이동할 것이고
우리는 지구의 더 많은 부분을 자연, 특히 야생의 자연에게
돌려줄 것입니다.
여러분은 궁금해하실수 있어요. "그건 홍콩에겐 가능한 일이지만
가난한 국가는 어떡하나요?"
"개발도상국은요?"
"빈민가들은요?"
"이건 조건이 열악하고
사람들이 비참한 대우를 받는 공장들,
산업화에 대한 것 아닌가요?"
그건 바로 제 관점이었어요.
20년 전,
저는 나이키와 다른 기업들이 타국, 특히 인도네시아에서 벌이는
노동 행위에 대한 책임을 묻는 활동에
참여했었어요.
그것은 성공적인 노력이었고 나이키는 실제로 어느정도 개선하긴 했지만
20년 후에 저는 다시 돌아가서
노동자들에게 어떤 일이 일어났는지 보고 싶었어요.
그들의 삶이 물질적으로 정말 개선되었는가?
저는 수파르티라는 어린 여성을 만났는데
그녀는 시골에 위치한 벼 재배 마을에서 왔습니다.
고등학교를 마친 후, 그녀는 자카르타 교외에 사는 이모와 함께 살며
그곳의 한 공장에서 일하겠다고 결정했습니다.
그녀는 바비 공장에서 일을 얻었는데
옷을 만들고 바비에서 실밥을 잘라내는 그 일은 끔찍했습니다.
그녀는 매일 폭력적인 언어에 시달렸고 매일 밤 울면서 집에 갔습니다.
그리고 그녀는 특별하게 용감한 일을 했는데,
그건 바로 그 일을 그만둔 것입니다
그러나 그녀는 다시 집에 돌아가 농부가 되고 싶지는 않았습니다.
그녀는 도시에서의 더 나은 삶을 원했어요.
그녀는 어려움을 겪었지만 다른 일자리를 구했고
초콜릿 공장에서 일을 얻었습니다.
그녀는 대단한 노동 운동가 겸 여성 인권 운동가가 되었고
제가 그녀를 만났을 때 그녀는 자신의 미래에 대해 매우 긍정적이었습니다.
그녀에겐 핸드폰 두 대, 오토바이 한 대가 있고
막 집 한 채를 샀으며
벼 농사를 짓는 마을사람들에 비해 네 배나
돈을 많이 법니다.
현재 그녀는 부모님께 전세계적인 무슬림들의 꿈인
메카순례를 시켜드리고자 돈을 모으고 있습니다.
이런일이 일어난 거예요.
1960년부터 우리는 훨씬 더 많은 식량을 훨씬 더 적은 땅에서 재배하고 있습니다.
그건 인류의 가장 대단한 성과 중 하나이고
자연계에도 큰 혜택을 안겨주었죠.
우리는 전지구적으로 식량을 위해 1인당 기존 땅 사용량의 절반 정도만 사용하고 있어요.
수파르티는 그녀가 자신의 식량을 스스로 만들어낼 필요가 없을 때에만,
우리가 더 많은 사람의 식량을 만들어낼 때만
도시에서 살아가는 것이 가능해집니다.
자크 쿠스토는 죽기 전에 바다에 대해서 비슷한 전망을 가지고 있었어요.
그는 인구 증가와 소비 증가가
야생 어류에 거대한 압력을 가할 것을 알고 있었습니다.
야생 어류는 부유한 세계에 사는 우리가 여전히 먹는 마지막 야생 동물 집단입니다.
양어법은 여전히 발달 초기 단계에 있지만,
여전히 갈 길이 먼 개발 단계의 기술이지만,
야생 어류를 방류하고 바다의 더 많은 부분을 야생의 자연으로 돌려놓는 데
중요한 역할을 할 것입니다.
그렇기에 우리가 자연을 구하는 첫 번째 방법은 필요로 하지 않는 것입니다.
두번째 방법은 더 소규모의 가족 형태를 갖는 것입니다.
수파르티를 언급했었는데요,
그녀는 이제 도시에 있기에 그 곳의 삶을 스스로 원하고
자유를 원합니다. 이젠 데이트하고 싶은 이와 데이트도 하고
사랑하고픈 이와 사랑하고 결혼하고픈 이와 결혼할 수 있습니다.
그녀에게 그녀의 가족사에 대해 물어보았습니다.
그녀의 할머닌13명의 아이들이 있었고 엄마께서는 6명이 있었는데,
자신은 어떤 때는 2명, 어떤 때는 4명의 아이가 갖고 싶고
선택하고 싶다했죠
시골지역의 가난한 농부에게는
그의 농사를 도와줄 많은 아이들,
은퇴 후 그를 도와줄 많은 아이들이 필요해요.
도시에서는 더 적은 아이들을 가져도 됩니다.
그 트렌드는 전세계적으로 동일합니다.
여성의 힘이 더 세지고, 더 교육받고, 더 많은 돈을 벌면서 말입니다
그들은 그들의 삶에서 더 많은 것을 할 수 있으며
더 적은 아이들을 갖기를 정할 수 있습니다
여러분은 여기서 보실 수 있어요,
인구 전체가 지난 50년간
25억에서 70억명으로 증가해왔음에도 불구하고,
우리는 앞으로 어떤 일이 벌어질 지 모른다는 걸 말입니다.
보시다시피 한 시나리오는 인구가 계속 증가하는 것이고
다른 시나리오는 감소하는 겁니다.
인구가 증가할지 감소할지는 무엇이 결정할까요?
선두적인 두 인구 통계학자에 의한 다른 두 예측들이 있는데요.
인구 고밀도 세상은,
인구가 세기가 끝날 때 쯤 16억 이상으로 증가할 세상은,
에너지 부족, 목재 에너지, 목재, 거름과 숯의 세상이며
시골지역의 경우 대규모가족의 세상입니다.
그에 비해 인구가 85억명을 찍고
세기가 끝날 때쯤 감소하는 세상은
수파르티가 사는 세상과 더 닮은 세상,
더 풍부한 에너지, 소규모 가족,
더 많은 발전과 기회로 이루어진 세상입니다.
우리는 소규모 가족을 가져서 자연을 구합니다
세 번째로 넘어가죠.
우리가 자연을 구하는 세 가지 방법 중 세번째는
첨단 형태의 에너지를 더 많이 사용하는 것입니다
이 고릴라는 마이이시아입니다.
그녀는 세상에 남아있는 900마리의 마운틴고릴라 중 하나입니다.
아기일 때 그녀는
콩고에 있는 아프리카의 가장 오래된 국립공원인 비룽가 공원에서 자랐습니다.
2007년, 그녀의 부모와 그녀의 집단의 대다수 구성원들이
에너지를 위한 숯을 만드는 사람들에 의해 죽임을 당했습니다.
그때 이후로 나무를 심고, 그 지역 사람들이 목재를 더 효율적으로 태울 수 있도록 돕는
많은 선의의 노력들이 있었으나
상황은 더 악화되어 왔어요.
우리는 작년 12월에 그곳을 방문했습니다.
이것은 우리가 공원 위 높은 곳에서 찍은
공원 지역 사진입니다
공원의 불들을 보실 수 있지요,
여기, 여기, 여기 불법 숯 연소가 공원에서 이루어지고 있어요.
왜일까요?
사람들이 그것을, 그 자연을 필요로 하기 때문이죠
90% 이상의 사람들은 연료로 목재에 의존합니다.
우리는 고래를 더 지속가능하게 사용함으로써,
고래기름을 더 효율적으로 사용함으로써가 아니라
다른 종류의 에너지를 사용하는 것으로 고래들을 구했습니다.
대체물을 이용해서요.
이 사람은 수파르티입니다.
수파르티는 여느 곳에서 도시로 이동하는 어린 여성들처럼 우리가 캠핑 연료로 사용하는,
우리 모두가 누리는 천연 가스와 비슷한 프로페인을 사용합니다.
그것은 여전히 주요 에너지원으로 목재와 거름에 의존하는
20억에서 30억 명의 인구에게 중요한 대체물입니다.
프로페인은 화석 연료이고
그렇기에 그건 세계 최빈층이 현대 에너지원에 대해 접근성이 생길수록
우리가 심각한 지구 온난화에 처할 예정이 됨을 뜻합니다.
이것은 노벨상을 수상한
유엔 기후변동에 관한 정부간 패널의 자료입니다.
역사상 이산화탄소 배출량들이 나와있고
미래에 일어날 가능성이 있는 다양한 상황들이 다른 색으로 표현되어 있습니다.
서로 다른 증가 가능성들이 존재하는데요.
산업화 이전 온도의 5도 위로 올라갈 수도 있고
산업화 이전에 비해 1도 아래로 내려갈 수도 있습니다.
그것은 오늘날 우리의 선택에 달려있습니다.
이것은 상하이입니다.
도시로 더 많이 이동할수록 우리는 더 많은 에너지를 소비할 것입니다.
모두가 보통의 생활수준을 누리고
기본적인 물질적 요구가 충족되려면
세상은 지금 생산되고 있는 에너지의 세 배,
혹은 네 배 가량의 에너지가 필요할 것입니다.
만약 그 모든 에너지가 화석 연료라면
우리는 더욱 두드러지는 기후 변화를 보게 될 것입니다.
사용가능한 클린 에너지에는 무엇이 있을까요? 많진 않습니다.
태양에너지가 있고, 풍력에너지가 있고, 약간의 지열에너지가 있고
수력 발전 댐이 있으며
원자력 발전소가 있지요.
태양에너지와 풍력에너지는 대단합니다.
저는 제 직업 생활의 대부분을 케이프 코드 해안 근처의 풍력 발전 지역을 포함하여
더 많은 태양에너지와 풍력에너지를 옹호하는데 보냈습니다.
그러나 태양, 풍력에너지만으로는 밤에 상하이의 전력을 충당할 수 없고
배터리 산업의 흥미진진한 발전들이 이루어졌음에도
우린 아직 도시의 전력을 배터리로 공급하는데에는 미치지 않고 있습니다.
지열 발전은 가능한 곳에서는 아주 유용하지만
많은 지역에서 불가능합니다.
수력 발전 댐은 부유한 세계에서 주로 지어져왔는데
강의 대부분을 댐으로 만들었으며 중국 같은 장소에서도
많은 강들이 이미 댐으로 만들어졌습니다.
그건 우리가 핵에너지를 재검토해야 한다는 걸 뜻합니다.
제가 어렸을 때 제 이모는 저를 8월마다 비터스위트 공원에 데려가셨는데
우리가 히로시마 원자폭탄 투하사건을 기억하는 공간이었죠.
우리는 촛불을 밝히고 종이배에 놓아
연못 위로 밀어 띄우고
전쟁과 도덕과 책임에 대해 깊이 생각하곤 했습니다.
몇 년 후 저는 핵전쟁의 여파에 대한 텔레비전 영화를 보았고,
고등학교에서는 히로시마, 핵의 공포에 대한
다큐멘터리를 보았습니다.
저는 제 일생동안 핵 사용에 반대했었는데
이 데이터를 직면하게 되었고
에너지와 발전에 대한 세계적 요구를 충족시키고
가장 심각한 환경 문제 중 하나를 다루는 도전에 맞닥뜨렸습니다.
그리고 제 마음을 바꾸었어요.
그 당시 저는 그 기술을 이해하는데 많은 시간을 보냈습니다.
두려움은 세상에 대해 우릴 깨어있게 하고
위험을 인식하게 하는 아주 중요한 감정입니다.
그러나 스스로가 두려움에게 끌려다닌다면
우리는 결국 스스로를 더 위험하게 하는 선택을 하게 될 수 있습니다.
그렇기에 무엇이 두려운 것인지 이해하는 게 중요하고
원자력에너지를 이해하는 게 중요합니다.
이건 캘리포니아에 있는 원자력발전소예요.
세 개의 미식축구 경기장과 상응하는 크기로,
주목할 만한 기술이란 걸 알 수 있습니다.
주변에는 초록 자연이 많이 둘러싸고 있고요.
이것은 300만 가구에 전력을 공급합니다.
후쿠시마에 타격을 입힌 쓰나미의 세 배 높게
지어져 있다는 걸 볼 수 있습니다.
정전이 일어났을 때 원자로를 차갑게 유지할 수 있도록
후비급수도 있고
이 돔 구조물은 견납건물들인데
원자로 노심이 녹아내려도 방사능이 유출되지 않게 해줍니다.
그리고 근처에서 자연의 생물들, 해양 생물이 존재하는 걸 볼 수 있는데
원자력에너지가 무공해이기 때문입니다.
에너지 생산에 대해 우리가 알게 된 것 중 하나는 바로
환경적인 관점에서 봤을 때
최소의 천연자원을 투입하고
최소의 연료를 투입해서
최대의 에너지를 산출하고
최소의 오염물질과 폐기물 발생을 추구한다는 겁니다.
석탄발전소 근처에서 걸으며 연기로부터 영향을 받지 않을 수는 없습니다.
원자력발전소는 그게 가능합니다.
그건 공해의 관점에서 중요한 이슈이며
원자력발전이 제공하는 것은 하루 24시간, 일주일 7일 동안
상하이 같은 대도시에 공급할 수 있는 믿을 만한 전력입니다.
사고들은 어찌하나요?
우리는 사고들에 대해 아주 많이 듣지요.
그래서 우리는
동업자의 평가를 받은 모든 과학 서적을 독자적으로 검토했고
그것이 보여주는 건 다음과 같습니다.
기억해야 할 첫번쨰 것은 400만 명의 사람들이 매년
나무 훈연 흡입에 관련된 질병으로 죽는다는 것입니다.
일차에너지로 목재와 거름에 의존하는 3억 명의 사람들 중
400만명이 호흡기 질환으로 죽습니다.
이것은 발전소에 관한 측정자료입니다.
첫 번째로, 가장 위험한 형태의 에너지는 석탄입니다.
사고와 공기오염의 측면에서 살펴보고 있는데
주목할 만한 것은 모든 죽음이 파란색으로 표시되어 있다는 것입니다
초록색 선은 겨우 볼 수 있고 거의 다 공기오염에 의한 것이죠
석유는 두 번째로 좋거나 두 번째로 나쁘고
천연가스는 개선책이고, 원자력에너지입니다.
버튼을 눌렀는데도 막대가 안올라오는 건
사망한 경우의 수가 이 차트에 표시하기엔 너무 작기 때문입니다.
전 NASA 기후 과학자인 제임스 핸슨은 표준적인 공중 보건학을 이용해
연구를 진행했는데
170만 명이 원자력에너지에 의해 구제되었다고 계산했습니다.
원자력에너지가 하는 일은 화석연료를 땅 속에 남겨놓는 것입니다.
사용하지 않고 필요로 하지 않는 것이 자연을 구합니다.
이 경우 화석연료는 필요없어요.
폐기물은 어떻게하나요?
이것은 매사추세츠의 전기의 14%를 공급하는
필그림 원자력발전소의 폐기물입니다.
많은 이들이 이 발전소,
캘리포니아의 발전소를 두려워합니다.
이건 폐기물이예요, 그냥 그곳에 존재하고
아무도 해치지 않으며 어디에도 가지 않아요.
몇몇 사람들이 그것을 보고 있었습니다.
그들은 말합니다. "그렇지만 저 폐기물은 만 년 동안 계속 존재할텐데요."
만약 그게 사실이라면, 사실이라 하더라도,
그 작은 양의 폐기물은, 제가 생각컨대,
전세계적 번영과 지구를 자연으로 더 되돌리는 것에 드는 작은 비용일 것입니다.
무탄소 전력원으로 인한 공공의 건강혜택을 고려하지 않더라도요.
그런데 한가지 이야기할게 있어요
이 폐기물은 수많은 시간 동안 존재해 있지 않을 겁니다.
몇 십 년도 가지 않을 수 있어요.
현재 가장 흥미진진한 미국과 중국 간 협력 사업 중 하나가
용융 염 원자로,
폐기물을 연료로 사용하는 첫 상업적 원자로를 개발하는 것입니다.
에너지의 95%는 여전히 소위 폐기물의 형태로 남는데,
중요한 과학적 돌파구는 필요없어요,
쉽지 않은 기술적 도전이 될 테지만
성취할 수 있습니다.
빌게이츠가 이끄는 팀과
MIT 공학자들의 팀은 모두 그 일에 대한 연구를 하고 있어요.
사실 다른 그룹들도 있습니다.
폐기물을 연료로 소비하기도 하는 세계 최초의 노심 용융 방지 원자로를 만드려는
전세계적인 경쟁이 일어나고 있습니다.
환경적인 영향에 대해 알아보도록 합시다.
앞에서 언급했듯이 원자력에너지를 이용하면
적은 연료를 투입하여 많은 에너지를 산출해내고
적은 양의 오염물질을 남깁니다.
이것은 우리가 2010년에 에너지를 위해 사용한 땅의 양입니다.
우리가 전세계적 번영, 전세계적 발전을
2050년까지 이룩하기 위해서는 세 배, 어쩌면 네 배의 에너지가
필요할 것이라 말했었는데요.
만약 그게 모두 핵에너지로부터 온다면, 에너지 발자국은 줄어들 겁니다.
만약 모두 재생에너지로부터 온다면,
에너지 발자국은 북아메리카와 알래스카 크기로 증가할 거예요.
그러니 태양과 풍력에너지를 이용하되,
태양과 풍력에너지만을 이용해서는
지구를 야생의 자연으로 더 돌릴 수 없습니다
인간들은 자연을 어떻게 구하나요?
앞에서 숨겨진 패턴이 있다고 했는데
그건 전세계적으로 구체적이면서 일관적입니다.
숨겨진 패턴은 목재에 대한 의존성과 농업의 빈곤으로부터
사람들을 벗어나게 하는 데에 있고
대규모 가족에서 중간 규모 가족으로 변화하며
더 작은 규모의 가족 형태를 고르는 데 있고
숲들이 보존되고 농업에서 벗어나 다시 자랄 수 있도록
현대 에너지에 접근하는 것에 있습니다.
그러면 여러분은 마지막이고 가장 중요한 단계인
소규모 가족으로의 변화, 전세계적 번영, 그리고 핵에너지를 보게 됩니다.
이것은 무엇에 대한 전망일까요?
오늘날 우리는 지구의 절반을 자연을 위해 남겨두고 있습니다.
우리는 75%를 자연을 위해 남길 수 있을까요?
우린 도시를 위해 더 많은 땅을 필요로 할테지만
현 트렌드를 고려해볼 때
우리는 목재, 농작물, 육류 생산을 위해 사용하는 지구의 땅을 과감히 줄일 수 있습니다.
우리가 할 수 있을까요? 저는 그렇다고 봅니다.
왜 제가 이렇게 자신있나고요? 우리가 해낸 적이 있기 때문이죠.
감사합니다.
(박수)
De mens heeft het de afgelopen halve eeuw opmerkelijk goed gedaan.
In 1950 waren er nog slechts 2,5 miljard mensen op aarde.
Vandaag zijn dat er al meer dan 7 miljard.
Het percentage mensen dat in absolute armoede leeft,
is gedaald van 85% in het begin van de 19e eeuw,
tot ongeveer 15% nu.
Zuigelingensterfte is overal minder geworden
en bijna overal leven de mensen langer.
Helaas zijn al onze successen
wel ten koste gegaan van de natuur.
Het aantal wilde dieren op aarde is sinds 1970 met de helft gedaald.
Wat kan ons het lot schelen van de overgebleven gouden apen in Rwanda?
Wij zijn tenslotte nog net zo rijk als zij er niet meer zijn
en we leven net zo lang.
Ik kan wel proberen een rationele reden te bedenken,
maar na een ochtend te hebben doorgebracht met deze moeder en haar baby,
en ook nu weer,
als ik zie hoe de moeder naar haar kind kijkt, die ogen,
de nieuwsgierigheid en de opwinding waarmee de baby de wereld inkijkt...
Het raakt ons dieper dan rationeel.
Geldt dat niet precies zo voor de kinderen in Rwanda?
Wij kennen ze uiteindelijk niet, wij komen niet uit Rwanda,
maar we geven duidelijk wel om ze.
Ook willen we niet dat 3 miljard mensen afhankelijk blijven van hout
en opgesloten zitten in armoede.
Mijn naam is Michael Shellenberger
en ik ben voorzitter van het Breakthrough Institute.
We zijn een onderzoeksorganisatie met een ambitieus doel:
alle mensen uit de armoede verlossen
en meer van de aarde teruggeven aan de natuur.
De afgelopen paar jaar hebben we ons geconcentreerd op een specifieke vraag:
hoe redt de mens de natuur?
Dat lijkt misschien iets vreemds om te onderzoeken,
gezien mijn relaas van daarnet
en alles wat we over het milieu horen.
Je kunt je zelfs afvragen: redt de mens de natuur wel?
Maar dat doen we inderdaad.
We hebben ontdekt
dat we dat doen volgens een verborgen patroon
met specifieke elementen die overal in de wereld terugkomen
op verschillende momenten.
We ontdekten onder meer dat er een aantal trends bestaan
die zich voor het milieu in de gunstige richting ontwikkelen.
Als we vandaag de juiste maatregelen nemen,
zou de omvang van de wereldbevolking
en onze negatieve invloed op de natuur
al kunnen beginnen te dalen, niet aan het eind van deze eeuw,
maar over een aantal tiental jaren.
Dat gaat echter niet zomaar.
Het betekent dat we een aantal diepe angsten onder ogen moeten zien
die we hebben over de wereld.
Ook zullen we iets moeten doen aan een aantal belangrijke misvattingen.
Eerst dit: als er iets is dat ik wil dat jullie bijblijft van deze talk,
één belangrijk ding om te onthouden,
is het dat de mens de natuur redt door haar niet te gebruiken.
Dat mag vreemd klinken,
misschien omdat het lijkt dat we de natuur altijd wel gebruiken,
maar wat ik absoluut niet zeg, wat we absoluut niet hebben ontdekt,
is dat we de natuur redden door haar duurzamer te gebruiken.
Ons onderzoekt wijst uit dat we de natuur niet redden door duurzaam gebruik,
maar door haar niet te gebruiken.
Wat ik daarmee bedoel? Laat ik het uitleggen.
De mens gebruikt ongeveer de helft van de aarde,
de helft van het landoppervlak,
dat deel van de aarde dat niet is bedekt door water of door gletsjers.
Van die helft is ongeveer de helft voor vleesproduktie,
ofwel 24% van het oppervlak van de aarde,
nog eens 10% zijn gewassen,
9% is voor productie van hout
-- en dit is heel opvallend --
slechts 3% van het oppervlak van de aarde gebruiken we voor stedelijke bebouwing,
de plaatsen waar we wonen.
Wat daar belangrijk aan is,
is dat nu de helft van ons, 3,5 miljard mensen,
in stedelijke gebieden leven
en dat gaat een sleutelrol spelen in hoe de mens de natuur gaat redden
en hoe onze negatieve invloed nog deze eeuw begint af te nemen.
Het is het deel van de aarde dat wij niet gebruiken,
dat we aan de natuur laten.
We bekijken het eens nader.
Ik zei dat er drie manieren zijn waarop de mens de natuur redt.
Ten eerste redden we haar door haar niet nodig te hebben.
Daarnet zei ik: "door haar niet te gebruiken",
maar dat lukt ons alleen als we haar niet nodig hebben.
Wat ik bedoel?
Velen van jullie weten dat hier in New England,
ook in New Bedford en grote delen van Massachusetts,
in de vroege 19e eeuw walvisvangst een hele grote industrie was.
Dat deden we met name om hun olie.
We gebruikten hun olie als brandstof voor onze lampen.
Toen gebeurde er iets, sommigen weten dat misschien wel,
halverwege de [19e] eeuw.
Deze striptekening in Vanity Fair Magazine illustreert het moment prachtig, denk ik.
Het is een receptie, het is feest.
De walvissen lopen in rokkostuum en baljurken.
Het is 1861 en het onderschrift luidt:
"De walvissen hebben een bal georganiseerd
ter viering van de ontdekking van olievelden in Pennsylvania."
We redden de natuur door haar niet te gebruiken,
door haar niet nodig te hebben.
We hadden de walvissen niet meer nodig,
we hadden een beter alternatief:
lampolie uit overvloedige en goedkope petroleum.
We hebben de walvissen niet gered door ze duurzamer te gebruiken,
we hebben ze niet gered
door ze langzamer te verbranden in efficiëntere lampen:
we hebben ze gered door niet meer op ze te jagen.
Dit is New England in 1880.
Het was toen slecht voor 30% bebost,
de rest was voornamelijk landbouw.
Dit is New England nu, 80% bebost.
Martha's Vineyard was in 1900 feitelijk een grote schapenboerderij,
nu is het met name bos.
Als je eroverheen vliegt, zie je het prachtige bos.
Gisteren zag ik een paar wilde visarenden.
In New England en veel van de rijke wereld
keert de natuur terug, komen de bossen terug, waarom?
Zulke boerderijen gingen meestal failliet.
Meestal hadden we hun land niet meer nodig,
omdat we de gewassen efficiënter gingen verbouwen.
We produceerden meer voedsel op minder grond en spaarden de natuur
waardoor de bossen terugkwamen op grond die we niet nodig hadden.
Is dit geen geweldige foto van Hong Kong?
Kijk eens naar dat prachtige groene bos dat Hong Kong omringd.
Hong Kong kan die prachtige natuur alleen in stand houden,
omdat ze haar niet nodig heeft om voedsel te verbouwen
of om energie te leveren.
Ze hebben een ongelooflijke stad gebouwd
en men zegt dat je van de natuur vervreemd wanneer je naar de stad gaat.
Maar kijk, ze kunnen zo vanuit Hong Kong de natuur in lopen.
De natuur is om de hoek, ze hebben er eenvoudig toegang toe.
Dit speelt een belangrijke rol
in hoe de menselijke invloed op de wereld nog deze eeuw zal gaan afnemen.
Steeds meer mensen zullen naar de steden trekken
en we gaan meer van de aarde aan de natuur teruggeven,
met name aan wilde natuur.
Je vraagt je misschien af: klinkt leuk voor Hong Kong,
maar hoe zit het met arme landen?
Ontwikkelingslanden?
Hoe zit het met sloppenwijken?
Gaat dit niet eigenlijk over industrialisering,
over fabrieken waar wordt gewerkt onder mensonterende omstandigheden?
Zo dacht ik er tenminste over.
Twintig jaar geleden voerde ik actie
om bedrijven als Nike verantwoordelijk te stellen
voor hun werkomstandigheden in andere landen,
met name in Indonesië.
Dat had wel effect en Nike bracht ook wel verbeteringen aan,
maar 20 jaar later wilde ik eens teruggaan
om te zien wat er met de werknemers was gebeurd.
Waren die er materieel op vooruitgegaan?
Ik ontmoette deze jonge vrouw, ze heet Supartie.
Ze komt uit een dorp op het land, waar rijst werd verbouwd.
Na de middelbare school wilde ze naar haar tante in de buurt van Jakarta
om er in een fabriek te gaan werken.
Ze vond werk in een barbie-fabriek,
ze maakte de kleertjes en knipte draden van de poppen.
Het was verschrikkelijk.
Ze werd iedere dag uitgescholden en ging iedere dag huilend naar huis.
Toen deed ze iets heel moedigs:
ze nam ontslag.
Maar ze wou niet meer terug, ze wilde geen rijst meer verbouwen,
ze wilde een beter bestaan opbouwen in de stad.
Het viel haar niet mee maar ze vond ander werk,
een baan in een chocoladefabriek.
Ze werd een bijzondere activiste voor arbeids- en vrouwenrechten
en toen ik haar ontmoette, was ze erg hoopvol over haar toekomst.
Ze had twee telefoons, een motorfiets,
en had net een huis gekocht.
Ze verdient vier keer zoveel als de mensen in haar geboortedorp,
die rijst verbouwen.
Ze spaart om haar ouders naar Mekka te laten reizen,
iets waar alle moslims van dromen.
Dit is er gebeurd:
sinds 1960 produceren we veel meer voedsel op veel minder grond.
De mensheid levert daarmee echt een buitengewone prestatie
waar de natuur veel profijt van trekt.
Wereldwijd gebruiken maar half zoveel land voor het verbouwen van ons voedsel.
Supartie kan alleen maar in de stad wonen
zolang ze haar eigen eten niet hoeft te produceren,
en we maken meer voedsel voor meer mensen.
Voor hij stierf had Jaques Cousteau een soortgelijk idee voor de oceanen.
Hij wist dat een groeiende bevolking, groeiende consumptie,
de populatie wilde vis enorm onder druk zou zetten.
Wilde vis is de laatste wilde diersoort die we in de rijke wereld nog consumeren.
Al staat de viskwekerij nog in de kinderschoenen --
het is een jonge technologie met een lange weg te gaan --
zij gaat een sleutelrol vervullen voor het behoud van wilde vis
en in het teruggeven van meer oceaan aan de natuur.
We redden de natuur dus door haar niet nodig te hebben.
De tweede manier is om minder kinderen te hebben.
Ik had het al over Supartie.
Nu ze in de stad woont, wil ze dat leven niet meer kwijt.
Ze wil die vrijheid om uit te gaan met wie ze wil,
dat ze kan liefhebben wie ze wil en kan trouwen met wie ze wil.
Ik vroeg haar naar de geschiedenis van haar familie.
Haar grootmoeder had 13 kinderen, haar moeder had er zes
en Supartie zei dat ze er soms twee zou willen, soms vier,
maar als bewuste keuze.
Op het platteland heeft een arme boer veel kinderen nodig
om hem te helpen op het land
en om hem te verzorgen wanneer hij oud wordt.
In de stad kun je meer investeren in minder kinderen.
Die trend zie je over de hele wereld
doordat vrouwen machtiger, beter opgeleid en beter betaald worden.
Ze kunnen meer met hun leven doen,
ze kunnen kiezen voor minder kinderen.
Hier zie je het.
Ook al is de wereldbevolking in de laatste vijftig jaar
gegroeid van 2,5 naar 7 miljard,
je kunt zien dat we niet weten wat er nu gaat gebeuren.
Er is een scenario dat we blijven stijgen
en een scenario dat naar beneden buigt.
Wat gaat bepalen of we stijgen of dalen?
Dit zijn twee verschillende schattingen van twee vooraanstaande demografen.
Die hoge schatting,
die zou oplopen tot 16 miljard tegen het eind van deze eeuw,
is een wereld arm aan energie, op basis van hout, mest en houtskool,
en een van grote gezinnen, met name levend op het platteland.
De wereld waarvan de bevolking piekt bij 8,5 miljard
en daalt aan het eind van de eeuw,
is er een die meer lijkt op waar Supartie in leeft,
rijk aan energie, kleinere gezinnen,
meer ontwikkeling en meer kansen.
We redden de natuur met kleinere gezinnen.
De derde en laatste manier waarop we de natuur kunnen redden,
is door meer gebruik te maken van high tech-energie.
Dit is Maiyishia.
Ze is een van de laatste 900 overgebleven berggorillas in de wereld.
Als baby groeide ze op
in het oudste nationale park van Afrika: Virunga Park, in Congo.
In 2007 werden haar ouders, en nog een groot deel van de groep,
gedood door mensen die houtskool maken voor energie.
Sindsdien heeft men geprobeerd bomen te planten,
om de mensen in die regio te leren efficiënter hout te verbranden
en de situatie is alleen maar erger geworden.
We zijn er december vorig jaar geweest.
Dit is een foto van het park, genomen vanuit de lucht.
Je kunt de branden in het park zien,
hier, hier en hier, illegale houtskoolproductie.
Waarom?
De mensen hebben het nodig, ze hebben de natuur nodig.
Meer dan 90% van de mensen heeft hout nodig voor energie.
We hebben de walvissen niet gered door ze duurzamer te gebruiken,
door walvisolie efficiënter te gebruiken:
we hebben ze gered door een ander soort energie te gebruiken,
we hadden een alternatief.
Dit is Supartie.
Ze gebruikt, zoals alle jonge vrouwen in de stad, propaangas,
wat wij gebruiken op de camping, vergelijkbaar met wat we thuis gebruiken.
Het is een belangrijk alternatief voor de 2 tot 3 miljard mensen
die anders hout of mest moeten gebruiken als hun primaire energiebron.
Propaan is een fossiele brandstof,
wat betekent dat wanneer de armste mensen toegang krijgen tot modernere energie,
we kunnen rekenen op veel meer opwarming van de aarde.
Dit komt van het panel voor klimaatverandering van de VN,
dat een Nobelprijs heeft gewonnen.
Je ziet de historische emissies
en in de verschillende kleuren de mogelijke toekomstscenario's.
Zoals je ziet kan het op verschillende manieren toenemen.
We kunnen naar vijf graden boven pre-industriële temperaturen,
we kunnen naar een graad onder pre-industriële temperaturen.
Het hangt af van de keuzes die we vandaag maken.
Dit is Shanghai.
Als er meer mensen naar de steden trekken, gaan we meer energie gebruiken.
Als iedereen zou leven volgens een bescheiden levensstandaard,
in materiële basisbehoeften voorzien,
moeten we drie keer,
misschien vier keer zoveel energie produceren dan nu.
Als dat allemaal fossiele brandstoffen zijn,
gaan we nog veel ingrijpender klimaatverandering zien.
Wat valt er te kiezen, qua schone energie?
Niet zo veel.
Je hebt zonne-energie, wind, een beetje geothermisch,
hydro-electrische stuwdammen,
en kerncentrales.
Zonne- en windenergie zijn geweldig;
een groot deel van mijn carrière heb ik me ingezet voor meer zonne- en windenergie,
waaronder het windmolenpark bij de kust van Cape Cod.
Maar met alleen zonne- en windenergie komt Shanghai de nacht niet door.
Ook inzake batterijen zijn er opwindende ontwikkelingen,
maar daarmee kunnen we een stad nog lang niet van stroom voorzien.
Geothermisch is prachtig waar voorhanden,
maar die plaatsen zijn dun gezaaid.
De meeste hydro-elektrische stuwdammen staan er nu wel in de rijke wereld,
de meeste rivieren hebben hun dam,
zelfs in landen als China hebben de meeste rivieren al een stuwdam.
Dat betekent dat we nog eens naar kernenergie moeten kijken.
Mijn tante nam mij als kleine jongen ieder jaar mee naar Bittersweet Park,
als daar de bombardementen op Hiroshima werden herdacht.
We brandden kaarsen en zetten ze op papieren bootjes
die we dan de vijver op duwden.
We mediteerden over oorlog, moraliteit en verantwoordelijkheid.
Een paar jaar later zag ik een tv-film over de nasleep van een kernoorlog
en op de middelbare school zag ik de documentaire over Hiroshima,
het nucleaire schrikbeeld.
Ik was heel mijn leven anti-nucleair,
maar toen ik deze gegevens zag
en het probleem om de wereld van energie te voorzien,
en dat nog eens bovenop de milieuproblematiek,
ben ik van gedachten veranderd.
Ik heb toen een heleboel tijd gestoken in het begrijpen van de technologie.
Angst is een heel belangrijke emotie:
het schudt ons wakker, het wijst ons op risico's.
Maar als we ons erdoor laten sturen
kunnen we beslissingen nemen die ons in groter gevaar brengen.
Het is dus belangrijk te begrijpen waar we bang voor zijn.
Het is belangrijk om kernenergie te begrijpen.
Dit is een kerncentrale in Californië.
Het is een opmerkelijk stuk technologie
op een oppervlakte van drie voetbalvelden.
Een heleboel natuurlijk groen eromheen.
Het genereert energie voor 3 miljoen huishoudens.
Zoals je ziet, staat het drie keer zo hoog
als de tsunami die Fukushima teisterde.
Ingeval de stroom uitvalt,
kan men terugvallen op waterreservoirs om de reactors koel te houden.
Deze koepels kunnen de zaak afsluiten:
in geval van een kernsmelting kan er geen straling ontsnappen.
Zoals je ziet, blijft de omgeving natuurlijk en leefbaar, ook de zee,
want kernenergie vervuilt niet.
Wat we ondermeer hebben geleerd over de productie van energie,
is dat je vanuit het standpunt van milieu
er de minste natuurlijk grondstoffen, de minste energie in wilt steken
en er de meeste energie uit wilt halen
met de minste vervuiling en afval.
Je kunt niet langs een kolencentrale lopen zonder last te hebben van de rook.
Dat kan met kernenergie wel.
Dat verschil in vervuiling is een belangrijk punt
en kernenergie levert betrouwbare energie, 24 uur per dag, 7 dagen per week,
aan grote steden als Shanghai.
Hoe zit het met ongelukken?
Daar horen we zoveel over
en we hebben alle wetenschappelijke literatuur erover bestudeerd,
onafhankelijk uitgevoerd, en dan zien we dit.
Hou even in gedachten dat per jaar 4 miljoen mensen overlijden
aan aandoeningen gerelateerd aan het inademen van rook van hout.
Van de 3 miljard mensen die van hout en mest afhankelijk zijn,
overlijden er 4 miljoen aan aandoeningen van de luchtwegen.
Dit is een meting van energiecentrales.
Op één staan kolen, als de gevaarlijkste vorm van energie.
Ze kijken naar ongelukken en luchtvervuiling.
Merk op dat bijna alle slachtoffers komen door luchtvervuiling,
die blauwe lijn, de groene zie je haast niet.
Petroleum op twee -- tweede slechtste --
dan gas -- al beter -- en dan kernenergie.
Ik druk op de knop en dat doet niets,
omdat het aantal slachtoffers te klein is op deze schaal.
Voormalig NASA-klimaatwetenschapper James Hansen deed een onderzoek
op basis van publieke volksgezondheidscijfers
en berekende dat 1,7 miljoen levens zijn gespaard door kernenergie.
Door kernenergie blijft de fossiele energie in de grond.
We redden de natuur door haar niet te gebruiken,
door haar niet nodig te hebben.
Hoe zit het met het afval?
Dit is het afval van de Pilgrim kerncentrale,
die 14% van de elektriciteit van Massachusetts levert.
Veel mensen zijn er bang van,
veel zijn bang van die in Californië.
Dit is het afval, het zit daar gewoon,
niemand heeft er last van, het gaat nergens naartoe.
Een paar mensen houden het in de gaten.
Mensen zeggen: "Ja, maar dat afval ligt daar nog tienduizend jaar."
Als dat waar zou zijn, zelfs als dat waar zou zijn,
dan zou dat kleine beetje afval toch een bescheiden prijs zijn
voor alle welvaart, het teruggeven van meer van de aarde aan de natuur,
en de volksgezondheidsvoordelen van koolstofvrije energie.
Maar het punt is,
dat afval ligt daar niet tienduizend jaar,
misschien zelfs geen tientallen jaren.
Een heel opwindend samenwerkingsproject van de Verenigde Staten en China
is het ontwikkelen de van gesmoltenzoutreactor,
een van de eerste commerciële reactors die dat afval als grondstof gebruiken.
95% van de energie zit nog in dat 'afval' wanneer het is afgewerkt.
Er zijn geen belangrijke wetenschappelijke doorbraken nodig;
het wordt een taaie technologische puzzel,
maar het is mogelijk.
Dan is er ook een team van Bill Gates
en nog een team van MIT-ingenieurs, die ook allemaal aan hetzelfde werken.
En nog meer groepen, trouwens.
Het is een wedstrijd om de eerste kernsmeltings-vrije reactor te ontwikkelen
die ook nog eens afval als grondstof gebruikt.
Laten we eens kijken naar het milieu-aspect.
Ik zei al over kernenergie:
een klein beetje energie in, een hoop energie uit,
weinig energieverbruik en geen vervuiling.
Zoveel land gebruikten we voor energie in 2010.
Zoals ik zei, als we in 2050
wereldwijde welvaart, wereldwijde ontwikkeling willen bereiken,
hebben we drie tot vier keer zoveel energie nodig.
Als we kernenergie gebruiken, dan zou de energetische voetafdruk kleiner worden.
Als het allemaal hernieuwbare energie zou zijn,
zou het zo groot worden als Noord-Amerika en Alaska.
Laten we dus zonne- en windenergie doen,
maar het zal meer moeten zijn dan dat,
en meer van de aarde teruggeven aan de natuur.
Hoe redt de mens de natuur?
Ik had het al over een verborgen patroon
en dat is over de hele wereld hetzelfde.
Het bestaat uit mensen verlossen uit hun afhankelijkheid van hout
en hun agrarische armoede,
uit het terugbrengen van de gezinsomvang,
het kiezen voor minder kinderen,
uit toegang tot moderne energie zodat de bossen gespaard blijven,
zodat bomen terug kunnen komen waar landbouw was.
En dan de laatste belangrijke stap,
in de richting van kleinere gezinnen, wereldwijde welvaart en kernenergie.
Wat is dit voor visie?
Op dit moment laten we de halve aarde aan de natuur.
Kunnen we daar 75% van maken?
We zullen meer land voor steden nodig hebben,
maar gezien de trend kunnen we met minder ruimte toe
voor onze hout-, gewas- en vleesproductie.
Kan het? Ik denk van wel.
Waarom ik dat denk? Het is ons al eerder gelukt.
Dankjewel.
(Applaus)
За последние полвека люди удивительно хорошо поработали.
В 1950 году на Земле было всего 2,5 миллиарда человек.
Сегодня нас более семи миллиардов.
Процент людей, живущих в абсолютной бедности, снизился
с около 85% в начале XIX века
до всего лишь 15% в наши дни.
Младенческая смертность повсеместно снижается,
и почти везде люди стали жить дольше.
К сожалению, все наши достижения
обошлись природе очень дорого.
Число диких животных на Земле сократилось вдвое с 1970 года.
Почему мы заботимся о судьбе сохранившихся в Руанде золотых обезьян?
В конце концов, если они исчезнут, мы будем так же богаты
и будем так же долго жить.
Я мог бы придумать разумную причину,
но после того, как я провёл утро вместе с этой мамой и её малышом,
и, глядя на них сейчас,
глядя, как мама смотрит на своего малыша, её глаза,
как малыш смотрит на мир, с таким любопытством и волнением,
думаю, внутри нас есть что-то более глубокое, чем рационализм.
А разве мы не можем сказать то же самое о детях Руанды?
В конце концов, мы их не знаем, мы не руандийцы,
но мы очень переживаем за них
и не хотим, чтобы три миллиарда человек продолжали зависеть от леса
и оставались в ловушке бедности.
Меня зовут Майкл Шелленбергер,
я президент Breakthrough Institute.
Мы — исследовательская организация, которая стремится к большой цели:
вытащить всё человечество из бедности
и вернуть нашу планету дикой природе.
В последние годы мы сосредоточились на конкретном вопросе:
как люди спасают природу.
Это может прозвучать странно,
учитывая всё, о чём я сейчас говорил,
и всё, что мы слышим об окружающей среде.
Вы можете удивиться: «Разве люди спасают природу?»
Ответ на этот вопрос — да.
Мы обнаружили,
что мы действуем в соответствии с неочевидными стереотипами поведения,
включающими определённые элементы, истинные в любом уголке мира
в разные моменты времени.
Например, мы обнаружили, что есть некоторые тренды,
которые развиваются в соответствии с окружающей средой.
Если мы предпримем правильные меры сегодня,
общее количество населения
и наше общее негативное влияние на мир природы
может достичь пика и начать снижаться не к концу века,
а уже в течение пары десятилетий.
Но в этом есть ловушка:
нам придётся противостоять некоторым глубинным страхам
по поводу окружающего мира
и нам придётся противостоять некоторым важным заблуждениям.
Для начала, если и есть что-то одно, что следует запомнить,
одна вещь, которая останется от нашей беседы,
это то, что люди сохраняют природу, не используя её.
Это может звучать странно,
потому что кажется, что мы всегда как-то используем природу,
но я сознательно не утверждаю, так как мы не нашли тому подтверждения,
что мы сохраняем природу, используя её рационально.
Наши исследования показали,
что природу не сохранить, используя её рационально,
её можно сохранить, лишь её не используя.
Что я имею в виду? Посмотрим внимательнее.
Люди используют около половины Земли,
половину поверхности суши,
часть Земли, которая не под водой или под ледниками.
Из этой половины около половины используется для производства мяса,
или 24% земной поверхности,
другие 10% — это посевы,
еще 9% или около этого — производство древесины
и, что удивительно,
всего 3% используемой поверхности Земли — это города и пригороды,
места, где мы живём.
Здесь важно,
что половина всех людей, три с половиной миллиарда из нас,
живёт сейчас в городах и пригородах,
и это сыграет ключевую роль в том, как люди смогут сохранить природу
и как наше негативное влияние достигнет своего пика и упадёт в этом веке.
Вы видите, что та часть Земли, которую мы не используем,
достаётся дикой природе.
Посмотрим внимательнее.
Я упоминал, что у людей есть три способа сохранить природу.
Во-первых, мы сохраняем её, не нуждаясь в ней.
Я уже говорил, что мы сохраняем природу, не используя её,
а не используем мы природу только тогда, когда мы в ней не нуждаемся.
Что я имею в виду?
Многие из вас знают, что здесь, в Новой Англии,
включая Нью-Бедфорд и бóльшую часть Массачусетса,
китобойный промысел был огромной индустрией в начале 1800-х годов.
В основном мы охотились на китов из-за их жира.
Мы использовали их жир в качестве горючего для ламп.
Потом кое-что случилось, некоторые из вас знают, что именно,
около середины XIX века.
Эта карикатура в журнале Vanity Fair, я думаю, говорит лучше, чем что-либо.
Это праздник, вечеринка.
Вы видите, что киты одеты в смокинги и бальные платья,
и это происходит в 1861 году, и подпись гласит:
«Большой бал, данный китами
в честь открытия нефтяных скважин в Пенсильвании».
Мы спасаем природу, не используя её, мы спасаем природу, не нуждаясь в ней.
Нам больше не нужны были киты,
им нашлась замена получше — керосин,
сделанный из обильной и дешёвой нефти.
Мы не спасли китов, используя китов более рационально,
мы не спасли китов,
имея более эффективное освещение с более эффективным сжиганием:
мы спасли китов, не охотясь на них.
Это Новая Англия в 1880 году.
Тогда только 30% площади были покрытой лесом,
бóльшая часть остальной площади обрабатывалась.
Это Новая Англия сегодня, на 80% покрытая лесом.
Martha's Vineyard была действительно большой овцеводческой фермой в 1900 году,
сегодня это в основном деревья.
Пролетая над этим местом, можно увидеть красивый лес.
Вчера я видел дикую скопу, несколько диких скоп.
В Новой Англии и большей части богатого мира
природа возвращается, леса восстанавливаются. Почему?
Эти фермы в основном обанкротились,
мы больше не нуждались в них ради их земли,
мы стали эффективнее, выращивая больше еды,
мы выращивали больше на меньшей площади, мы спасли всю эту природу,
позволяя лесам снова вырасти, потому что мы в них не нуждались.
Посмотрите на эту удивительную фотографию Гонконга.
Посмотрите на этот красивый зелёный лес вокруг Гонконга.
Только Гонконг может сохранить эту прекрасную природу,
потому что она не нужна для выращивания пищи
или выработки энергии.
Они построили невероятный город.
Говорят, что уходя в город, вы отдаляетесь от природы,
но смотрите, можно выйти на природу прямо из Гонконга.
Природа прямо здесь, доступна для всех.
Это важная часть того,
как влияние человека на мир достигнет пика и упадёт в течение века.
Многие из нас переедут в города,
и мы вернём природе бóльшую часть Земли,
в частности, дикой природе.
Вы можете спросить: это получилось в Гонконге,
но как насчёт бедных стран?
Как насчёт развивающихся стран?
А как насчёт всех этих трущоб?
Разве дело не в индустриализации,
не в фабриках, где ужасные условия труда
и с людьми ужасно обращаются?
Я безусловно так считал.
Двадцать лет назад
я участвовал в попытках призвать Nike и другие корпорации к ответственности
за условия труда в других странах,
особенно в Индонезии.
Это была успешная попытка, и Nike сделал некоторые улучшения,
но двадцать лет спустя я решил вернуться,
я захотел посмотреть, что стало с рабочими,
было ли реальное материальное улучшение в их жизни?
Я встретил эту молодую женщину, её зовут Супарти.
Она из деревни, где выращивают рис.
После окончания школы она решила, что хочет поехать к тёте в пригород Джакарты
и работать там на одной из фабрик.
Она устроилась туда, где делали куклы Барби,
изготовляла одежду и обрезала нитки — это было ужасно.
Её оскорбляли каждый день, она каждый вечер плакала,
и она сделала нечто необычайно смелое —
она уволилась.
Но она не хотела возвращаться домой, она не хотела выращивать рис,
она хотела лучшей жизни для себя в городе.
Было тяжело, но она нашла другую работу,
она нашла работу на шоколадной фабрике.
Она стала необыкновенной активисткой и правозащитницей,
и когда я её встретил, она была уверена в своём будущем.
У неё два мобильных телефона, есть мотоцикл,
она только что купила дом,
она зарабатывает в четыре раза больше, чем люди в деревне,
где выращивают рис.
Она копит деньги, чтобы отправить родителей в Мекку,
что является мечтой мусульман всего мира.
Вот что произошло:
с 1960 года мы выращиваем гораздо больше еды на гораздо меньшем количестве земли,
это одно из самых выдающихся достижений человечества
и огромная польза для мира природы.
Мы используем вдвое меньше земли на человека, чтобы обеспечить себе еду.
Супарти может жить в городе только при условии,
что ей не надо выращивать для себя еду.
Мы делаем всё больше еды для людей.
Перед смертью у Жака Кусто было похожее видение для океанов:
он знал, что рост населения, рост потребления
окажет огромное давление морскую рыбу.
Дикая рыба — это последние дикие звери, которых ещё едят в мире богатых.
Пока рыбоводство только появляется,
это всё ещё молодая технология, впереди у неё долгий путь,
она будет играть главную роль в освобождении дикой рыбы
и возвращении океанов к состоянию дикой природы.
Первый способ сохранить природу — не нуждаться в ней.
Второй способ — уменьшение размера семьи.
Я упомянул Супарти,
теперь, когда она в городе, она хочет эту жизнь для себя,
она хочет свободы, она сейчас может встречаться с кем хочет,
может любить, кого хочет любить, может выйти замуж за кого хочет.
Я спросил её об истории её семьи.
У её бабушки было тринадцать детей, у её матери было шесть, и Супарти сказала,
что иногда она хочет иметь двоих детей, иногда она хочет иметь четырёх,
по своему желанию.
В сельской местности бедный фермер
нуждался в детях для помощи в работе на ферме,
нуждался в детях, которые помогали в старости.
В городе можно инвестировать больше в меньшее количество детей.
Эта тенденция становится неизменна повсюду в мире,
так как женщины становятся сильнее, образованнее и имеют больший доход.
Они могут могут свободнее распоряжаться своей жизнью,
решать иметь меньше детей.
Вы можете видеть это здесь,
хотя общая численность населения выросла с двух с половиной
до семи миллиардов за последние пятьдесят лет,
здесь видно, что мы не знаем, что будет дальше.
Есть один сценарий, где мы продолжаем расти,
и другой, где нас становится меньше.
Что будет определять, станет ли нас больше или меньше?
Здесь две разные оценки двух разных ведущих демографов.
Версия с высоким приростом населения,
где оно возрастёт до 16 миллиардов и более к концу века, —
это мир, где не хватает энергии, добываемой из древесины, навоза и угля,
и где большие семьи, в основном в сельской местности.
Мир, где население достигает восьми с половиной миллиардов,
а затем уменьшается к концу века, —
это мир, который больше похож на тот, в котором живёт Супарти,
здесь больше энергии, меньше семьи,
больше развития и больше возможностей.
Мы спасаем природу, имея небольшие семьи.
Перейдём к третьему
из трёх способов спасти природу,
используя более высокотехнологичные формы энергии.
Это Майишя.
Это одна из 900 горных горилл, оставшихся на планете.
В детстве она выросла
в старейшем национальном парке Африки в Конго — Парке Вирунга.
В 2007 году её родители и бóльшая часть её группы
были убиты людьми, делающими древесный уголь.
С тех пор был ряд благонамеренных попыток сажать деревья,
помогать людям в регионе жечь дрова более эффективно,
но ситуация только ухудшилась.
Мы посетили парк в декабре прошлого года.
Это картина парка, обзорное фото, которое мы сделали,
поднявшись над парком.
Вы можете видеть костры здесь в парке,
здесь, здесь и здесь — незаконное производство древесного угля в парке.
Почему?
Потому что людям это нужно, им нужна эта природа.
Более 90% людей зависит от древесины для топлива.
Мы не спасли китов, используя китов более рационально,
используя китовый жир более эффективно,
мы спасли китов, используя другой вид энергии,
используя замену.
Это Супарти.
Супарти, как все молодые женщины, которые переехали в город, использует пропан,
у нас это топливо для кемпинга, тот же природный газ;
это важный вариант замены топлива для двух-трёх миллиардов человек,
которые всё ещё зависят от древесины и навоза как главных источников энергии.
Пропан является ископаемым топливом,
это значит, что беднейшие люди получат доступ к современной энергии,
а мы точно по расписанию получим глобальное потепление.
Данные от лауреата Нобелевской премии —
Межправительственной комиссии ООН по изменению климата.
Вы видите историю выбросов,
и вы видите в разных цветах различные варианты прогнозов на будущее.
Видно, что есть различные возможные варианты увеличения.
Например, на пять градусов выше доиндустриальных температур,
а есть вариант увеличения на один градус.
Это зависит от выбора, который мы делаем сегодня.
Это Шанхай.
По мере перемещения людей в города потребление энергии возрастает.
Чтобы обеспечить средний уровень жизни для всех,
покрывая основные потребности,
весь мир должен будет утроить,
а возможно, увеличить в четыре раза производство энергии.
Если вся эта энергия ископаемая,
мы увидим гораздо более значительное изменение климата.
Какие есть варианты экологически чистой энергии? Их не много.
Есть солнце, есть ветер, есть немного геотермальной энергии,
есть гидроэлектростанции
и есть атомные электростанции.
Солнце и ветер — это прекрасно;
Бóльшую часть своей карьеры я выступал за увеличение их использования,
включая ветроэлектростацию у побережья Кейп-Код.
Но солнце и ветер в одиночку не могут питать энергией ночной Шанхай.
Есть много интересных разработок аккумуляторов,
но мы пока далеки от возможности питать города от аккумуляторов.
Геотермальная энергия хороша там, где она есть,
а она доступна далеко не везде.
Гидроэлектростанции в основном были построены в богатом мире,
мы перегородили реки, и даже в таких местах, как Китай,
многие реки уже перекрыты плотинами.
Это означает, что надо ещё раз взглянуть на ядерную энергетику.
Когда я был мальчиком, моя тётя брала меня каждый август в парк Биттерсвит,
где мы вспоминали бомбардировку Хиросимы.
Мы зажигали свечи, ставили их на бумажные кораблики,
отправляли их в пруды
и размышляли о войне, о морали и ответственности.
Через несколько лет я увидел телевизионный фильм о последствиях ядерной войны,
и в старших классах я видел фильм о Хиросиме,
об ужасах ядерной бомбардировки.
Я был против ядерных технологий всю свою жизнь,
но потом я столкнулся с этими данными
и с проблемой глобальных потребностей в энергии и развитии,
а также имел дело с одной из наших самых серьёзных экологических проблем,
и я изменил своё мнение.
В то время я провёл много времени, разбираясь в технологии.
Страх — это очень важное чувство,
он пробуждает нас к миру, заставляет нас осознавать риск,
но если мы позволим страху руководить нами,
в итоге мы примем решения, которые подвергнут нас бóльшему риску.
Поэтому важно понимать причины страха,
важно понимать, что такое атомная энергия.
Это атомная станция в Калифорнии.
Вы видите, что это замечательный образец технологии
на площади примерно в три футбольных поля.
Вокруг зелёная природа.
Станция обеспечивает энергией три миллиона домов.
Видно, что это построено в три раза выше
уровня цунами, которое затронуло Фукусиму.
Там есть запас воды, и в случае отключения электроэнергии
они могут охлаждать реакторы.
Эти купола являются защитными куполами,
что означает, что при расплавлении никакого излучения не пройдёт.
Вы видите, что вокруг всего этого существует жизнь природы, жизнь моря,
потому что ядерная энергетика — это нулевое загрязнение.
Среди прочего, мы узнали о производстве энергии,
что с точки зрения экологии
мы хотели бы тратить минимум природных ресурсов,
тратить минимум топлива,
получить максимум энергии на выходе
и наименьшее количество загрязнения и отходов.
Вы не можете ходить рядом с угольной электростанцией и избегать влияния дыма.
Но это возможно в случае с атомной станцией.
Это серьёзная проблема с точки зрения загрязнения,
и ядерная станция обеспечивает надёжной энергией 24 часа в сутки,
7 дней в неделю большие города, такие как Шанхай.
Как насчёт аварий?
Мы очень много слышим об авариях,
и мы просмотрели
всю рецензированную научную литературу,
сделали это независимо, и вот результаты.
Первое — это то, что четыре миллиона человек умирают каждый год
от болезней, связанных с вдыханием древесного дыма.
Из трёх млрд людей, зависящих от древесины, как источника энергии,
четыре млн умирают от этого.
А это результаты измерений на электростанциях.
Номер один, самая опасная форма энергии — это уголь.
Рассматриваются аварии и загрязнение воздуха,
но удивительная вещь: в основном смертность отражена голубым цветом,
это от загрязнения, вы едва видите здесь зелёную линию, то есть аварии.
Нефть на втором месте;
далее природный газ, затем ядерная энергия.
Я нажимаю на кнопку, и — ничего не видно,
потому что количество смертей слишком мало и неразличимо на этом графике.
Бывший климатолог НАСА Джеймс Хансен провёл исследование,
используя данные здравоохранения,
и подсчитал, что 1,7 миллиона жизней были спасены ядерной энергией.
То, что делает ядерная энергия, — она оставляет ископаемую энергию в земле.
Мы спасаем природу, не используя её, не нуждаясь в ней.
С ядерной энергией не нужна ископаемая.
Как насчёт отходов?
Это отходы с атомной станции «Пилигрим»,
которая обеспечивает 14% электричества Массачусетса.
Многие люди боятся этой станции,
люди боятся и калифорнийской станции.
Это отходы, они просто здесь содержатся,
они никому не вредят, они никуда не деваются.
У нас есть пара людей, отслеживающих это.
Люди говорят: «Хорошо, но эти отходы будут рядом с нами около десяти тысяч лет».
Если бы это было правдой, даже если бы это было правдой,
это небольшое количество отходов было бы, я бы сказал, небольшой платой
за всеобщее процветание и вернуло бы больше Земли природе,
не говоря уже о пользе для здоровья при нулевых выбросах углерода.
Но вот в чём дело.
Эти отходы не будут окружать нас десятки тысяч лет,
они, возможно, не будут рядом с нами даже несколько десятилетий.
Один из самых интересных совместных проектов США и Китая —
это разработка реактора на расплавах солей,
одного из первых коммерческих реакторов, использующего отходы в качестве топлива.
95% энергии остаётся в так называемых отходах,
не нужно никаких больших научных достижений,
это будет сложной технологической задачей,
но её можно будет решить.
Другая команда во главе с Биллом Гейтсом,
а также команда инженеров MIT работают над подобными проектами.
Кроме того, есть и другие группы.
Есть глобальная конкуренция вокруг создания реактора с защитой от плавления,
который также потребляет отходы в качестве топлива.
По поводу влияния на окружающую среду.
Я упоминал преимущества атомной энергии:
малый объём горючего на входе, большой объём энергии на выходе,
небольшое количество топлива и нулевое загрязнение.
Здесь видно, сколько земли мы использовали для получения энергии в 2010 году.
Я упоминал, что если мы хотим достичь
всеобщего процветания, всеобщего развития к 2050 году,
нам нужно в три или в четыре раза больше энергии.
Если это будет только ядерная энергия, воздействие на среду реально сократится.
Если это всё из возобновляемых источников,
то вырастет до размеров территории Северной Америки и Аляски.
Итак, давайте использовать солнце и ветер,
но мы не можем использовать солнце и ветер
и при этом вернуть больше Земли дикой природе.
Как люди спасают природу?
Я упоминал, что есть скрытый шаблон,
он особенный и не меняется от страны к стране.
Он заключается в освобождении людей от их зависимости от лесозаготовок
и аграрной нищеты;
в движении от больших семей к семьям среднего размера,
в решении иметь меньшие семьи;
в доступе к новым видам энергии, чтобы сохранить леса,
которые могут быть искусственно восстановлены;
и тогда вы видите последний важный шаг —
движение к маленьким семьям, всеобщему процветанию и атомной энергии.
Каковы перспективы?
Сегодня мы оставили половину территории планеты природе.
Можем ли мы оставить для природы 75% ?
Нам понадобится больше земель для городов,
но, учитывая современные тенденции, мы можем резко сократить
площади, используемые для производства древесины, зерновых и мяса.
Можем мы сделать это? Я думаю, что мы можем.
Почему я так уверен? Потому что мы это уже делали раньше.
Большое спасибо.
(Аплодисменты)