Вещи, которые мы создаём
имеют одно высшее свойство —
они живут дольше нас.
Мы умираем, они выживают;
у нас есть только одна жизнь, а у них много жизней,
и в каждой жизни они имеют разные значения.
Это значит, что тогда как у нас одна биография,
у них много биографий.
Этим утром я хочу поговорить об истории,
о биографии — или даже биографиях —
одного конкретного предмета,
одной замечательной вещи.
Я согласен, она не выглядит
как что-то особенное.
По размеру она примерно с мяч для регби.
Она сделана из глины,
и ей придана форма
цилиндра,
покрытого частой клинописью,
и затем она высушена на солнце.
Как вы видите,
она слегка потрёпана,
что не удивительно, потому что она была сделана
две с половиной тысячи лет назад
и найдена при раскопках
в 1879 году.
Но сегодня,
эта вещь, как мне кажется,
является важным игроком
в политике Ближнего Востока.
Это предмет, рассказывающий
удивительные истории,
и такие истории, которые всё ещё продолжаются.
История начинается
во время войны между Ираном и Ираком,
и той цепочки событий,
которая закончилась
вторжением иностранных войск
в Ирак,
смещением деспотического правителя,
и мгновенной сменой режима.
И я хочу начать
с одного эпизода из той цепи событий,
который будет знаком многим из вас —
Пир Валтаcара —
потому что мы говорим о войне между Ираном и Ираком
в 539 году до нашей эры.
И параллели
между событиями
539 до н.э. и 2003 года и между ними
просто поразительны.
Вы сейчас смотрите на картину Рембрандта,
находящуюся в Национальной Галерее в Лондоне,
иллюстрирующую текст пророка Даниила
в древнееврейской Библии.
И вы все примерно знаете историю.
Валтасар, сын Навуходоносора,
Навуходоносора, который захватил Израиль, разграбил Иерусалим
и захватил людей,
и забрал иудеев обратно в Вавилон.
Не только иудеев, он забрал ещё и сосуды из храма.
Он разграбил, осквернил храм.
И великие золотые чаши храма в Иерусалиме
была забраны в Вавилон.
Валтасар, его сын,
решает устроить пир.
И для того, чтобы сделать пир ещё более захватывающим,
он добавляет немного кощунства к остальному веселью,
и выносит чаши из храма.
Он уже в состоянии войны с Ираном,
с правителем Персии.
И в ту ночь, как повествует Даниил,
в разгар празднования,
появилась рука и написала на стене зловещее предзнаменование:
«Вы не оправдали возложенных надежд,
и ваше царство передаётся
мидянам и персам».
И в эту самую ночь
Кир, король Персии, вошёл в Вавилон,
и весь режим Валтасара пал.
Это, конечно же, великий момент
в истории
иудейского народа.
Это великая история. Мы все её знаем.
«Письмена на стене» как идиома для «зловещего предзнаменования»
это часть нашего каждодневного языка.
То, что случилось дальше,
было поразительно,
и именно здесь наш цилиндр
становится участником истории.
Кир, правитель Персии,
вошёл в Вавилон без боя —
и великая империя Вавилона,
которая простиралась от центрального южного Ирака
до Средиземного моря,
пала в руки Кира.
И Кир принимает декларацию.
И именно ей является цилиндр,
декларацией, сделанной правителем, направляемым Господом,
который сверг иракского деспота
и собирался дать людям свободу.
На звонком вавилонском —
декларация была написана на вавилонском языке —
он говорит: «Я — Кир, правитель всей Вселенной,
великий правитель, властный правитель,
правитель Вавилона, правитель всех четырёх сторон света».
Они не стесняются гиперболы, как вы видите.
Это, наверное,
первый пресс-релиз
победоносной армии,
который существует.
И он написан, как мы увидим в скором времени,
очень опытными консультантами по пиару.
Так что гипербола на самом деле не удивляет.
И что же этот великий правитель, властный правитель,
правитель четырёх сторон света собирается делать?
Он говорит, что захватив Вавилон,
он незамедлительно даст всем народам,
которых вавилоняне — Навуходоносор и Валтасар —
захватили в плен и сделали рабами,
свободу.
Он разрешит им вернуться в свои страны.
И что более важно,
он позволит им всем забрать
богов, статуи,
и храмовые чаши,
которые были конфискованы.
Все народы, которых вавилоняне притесняли и брали в плен,
смогут пойти домой,
и заберут с собой своих богов.
И у них будет возможность восстановить свои алтари
и снова поклоняться своим богам,
по своему, и у себя дома.
Это указ,
этот предмет — доказательство
того факта, что иудеи,
после изгнания в Вавилоне,
где они провели годы, сидя у вод Вавилона,
плача, когда они вспоминали Иерусалим,
эти иудеи получили возможность вернуться домой.
Им разрешили вернуться в Иерусалим
и восстановить храм.
Это центральный документ
в истории еврейского народа.
И Паралипоменон, и Книга пророка Ездра в еврейском Священном писании
говорят об этом совершенно недвусмысленно.
Это еврейская версия
той же самой истории.
«Так сказал Кир, властитель Персии,
„Все царства земли тебе вам дал Господь Бог,
и он призвал меня
построить ему дом в Иерусалиме.
Кто здесь из вас его люди?
Господь Бог да пребудет с ним,
и даст ему возвыситься“».
«Возвыситься» — aaleh.
Центральный элемент, всё же,
это понятие возвращения,
центральная часть
жизни иудаизма.
Как вы все знаете, это возвращение из вавилонского плена,
второй храм,
придали новую форму иудаизму.
И это изменение,
этот великий исторический момент,
стал возможным благодаря Киру, правителю Персии,
и о нем нам рассказывается на иврите в Священном писании
и на вавилонском языке на глиняном цилиндре.
Два великих текста,
а что же с политикой?
То, что происходило —
было фундаментальной подвижкой в истории Ближнего Востока.
Империя Ирана, Мидяне и Персы,
объединилась под властью Кира,
и стала первой великой мировой империей.
Кир начинает в 530 году до нашей эры.
И ко времени его сына Дария,
всё восточное Средиземноморье
было под контролем Персии.
Эта империя, по сути, представляла собой
Ближний Восток как мы его знаем,
и создала тот Ближний Восток, который мы знаем сейчас.
Эта империя была крупнейшей из всех, что мир знал до этого.
Самое важное,
это было первое
многонациональное, мультирелигиозное государство
в огромном масштабе.
И им нужно было управлять по-новому.
Им нужно было управлять на разных языках.
Тот факт, что этот указ на вавилонском говорит об одном.
И ему необходимо было признавать различные традиции,
различные народы, разные религии, разную веру.
И все они имели уважение Кира.
Кир создаёт модель того,
как управлять
великим многонациональным, мультикультурным обществом.
И результатом этого стала империя,
которая включала территории, которые вы видите на экране,
и которая просуществовала 200 лет в стабильности,
до тех пор пока её не разрушил Александр.
Она оставила мечту о Ближнем Востоке как едином целом,
где люди разных вероисповеданий
могли жить вместе.
Греческие нашествия положили этому конец.
И конечно, Александр не мог удержать правительство,
и оно распалось.
Но то, что Кир представлял
остаётся совершенно ключевым.
Греческий историк Ксенофонт
написал свою книгу «Киропедия»,
прославляя Кира как великого правителя.
И во всей последующей европейской культуре,
Кир оставался образцом.
Это изображение 16 века,
показывающее вам настолько широко распространено
было его почитание.
И книга Ксенофонта о Кире,
о том, как управлять многообразным обществом,
была одним из великих учебников,
которые вдохновили Отцов Основателей
Американской революции.
Джефферсон был огромным поклонником —
идеалы Кира, очевидно,
соответствовали тем идеалам 18 века
о том, как создавать религиозную терпимость
в новом государстве.
А в это время, в Вавилоне,
дела шли не так хорошо.
После Александра, других империй,
Вавилон приходит в упадок, превращается в руины,
и все следы великой Вавилонской империи теряются —
до 1879 года,
когда цилиндр оказывается найден
во время раскопок Британского Музея в Вавилоне.
И теперь он начинает другую историю.
Он вступает в этот великий спор
в середине 19 века:
Достоверно ли Священное писание? Можно ли ему доверять?
Нам было только известно
о возвращении иудеев и указе Кира
из древнееврейских текстов.
Никаких других доказательств.
И вдруг, появляется этот предмет.
И огромное возбуждение для мира,
где те, кто верил священному писанию,
получали удары по своей вере в сотворение мира
от эволюции, геологии.
Это было доказательством,
что священное писание исторически правдиво.
Это великий момент 19 века.
Но — и конечно, здесь всё становится сложнее —
факты были верными,
да здравствует археология,
но интерпретация была гораздо сложнее.
Потому что рассказ на цилиндре и рассказ в Библии
отличаются в одном ключевом аспекте.
Вавилонский цилиндр
написан жрецами
великого бога Вавилона, Мардука.
И, не удивительно,
они говорят, что все это сделал Мардук.
«Мардук, мы считаем, назвал Кира по имени».
Мардук берет Кира за руку,
призывает его управлять своим народом,
и даёт ему власть над Вавилоном.
Мардук говорит Киру,
что он сделает эти великие, щедрые вещи,
как-то отпустит народы на свободу.
И поэтому мы все должны быть благодарны
Мардуку и поклоняться ему.
Еврейские писатели
в Ветхом Завете,
как вы, наверное, не удивитесь,
имели несколько иной взгляд на эти вещи.
Для них, конечно, это никак не мог быть Мардук,
который сотворил всё это.
Это мог быть только Иегова.
И поэтому в книге пророка Исайи
у нас замечательные тексты,
в которых вся слава за это
приписывается не Мардуку,
а Господу Богу Израиля —
Господь Бог Израиля,
который также назвал Кира по имени,
взял его за руку,
и говорил с ним об управлении его народом.
Это удивительный пример
различного присвоения жрецами одного и того же события,
двух религиозных захватов
одного политического факта.
Бог, как мы знаем,
обычно на стороне больших батальонов.
Вопрос в том, какой бог это был?
И этот спор взволновал всех
в 19 веке, дав понять,
что священное писание евреев
это часть гораздо более широкого мира религии.
И вполне очевидно,
что цилиндр старше чем тексты Исайи,
и всё же, Иегова говорит
словами, очень похожими на те,
которые использовал Мардук.
И есть некоторое ощущение, что Исайя это знает,
потому что он говорит:
то есть Бог говорит, конечно:
«Я назвал тебя по имени
хотя ты меня не знал».
Я думаю, это признается,
что Кир не отдавал себе отчёта в том,
что он на самом деле действует по указанию Иеговы.
И точно так же, он бы удивился, узнав, что действует по указанию Мардука.
Потому что, конечно же,
Кир был правильным иранцем
с полностью иным набором богов
которые не упоминаются этими текстами.
(Смех)
Это 1879 год.
40 лет спустя,
мы оказываемся в 1917 году,
и цилиндр вступает в другой мир.
В этот раз, реальная политика
современного мира —
это год Декларации Бальфура,
год, когда новая имперская власть на Ближнем Востоке, Великобритания,
решает, что она провозгласит
национальный дом для евреев,
позволит
евреям вернуться.
И ответ на это от еврейского населения
в Восточной Европе восторженный.
По всей Восточной Европе
евреи показывают изображения Кира
и Георга V
рядом друг с другом —
два великих правителя,
которые разрешили возвращение в Иерусалим.
И цилиндр Кира возвращается
на общественное обозрение, и его текст
как демонстрация, почему то, что произойдёт
после того как окончится война в 1918 году,
является частью божественного плана.
Вы все знаете, что произошло.
Организовано государство Израиль,
и 50 лет спустя, в конце 60х годов,
ясно, что роль Британии как имперской державы окончена.
И начинается новая история цилиндра.
Регион, как решают Великобритания и США,
необходимо держать в безопасности от коммунизма,
и супердержавой, которая будет создана, чтобы это делать,
станет Иран, с шахом во главе.
И значит шах изобретает историю Ирана,
или возвращение к истории Ирана,
которая помещает его в центр великой традиции
и чеканит монеты,
где показан он
вместе с цилиндром Кира.
Когда он устраивает свои великие празднования в Персеполе,
он запрашивает цилиндр, и цилиндр на время
выделяется Британским музеем, едет в Тегеран,
и является частью тех великих празднований
династии Пахлави.
Цилиндр Кира — гарант власти шаха.
10 лет спустя, другая история:
Иранская революция, 1979 год.
Исламская революция, нет более Кира;
нас не интересует та история,
нас интересует исламский Иран —
до того момента как Ирак, новая супердержава,
которая как мы все решили должна быть в регионе,
атакует.
Потом другая ирано-иракская война.
И для иранцев становится очень важным
помнить своё великое прошлое,
их великое прошлое,
когда они воевали с Ираком и выиграли.
Становится очень важно найти символ
который объединит всех иранцев —
мусульман и немусульман,
христиан, зороастрийцев, иудеев, живущих в Иране,
религиозных и нерелигиозных людей.
И очевидным символом является Кир.
Так что когда Британский музей и Тегеранский Национальный Музей
сотрудничают и работают вместе, как мы это делали,
иранцы просят только одну вещь,
на время.
Это единственный экспонат, который они хотят.
Они хотят одолжить цилиндр Кира.
И в прошлом году,
цилиндр Кира поехал в Тегеран
во второй раз.
Он показан здесь, когда его кладёт в коробку
директор Национального Музея Тегерана,
это одна из многих женщин в Иране на высоких постах,
госпожа Ардакани.
Это было огромное мероприятие.
Это другая сторона того же самого изображения.
Цилиндр в Тегеране
видят от одного до двух миллионов людей
в течение нескольких месяцев.
Это больше, чем какая-либо хитовая выставка
на Западе.
И предметом огромного спора становится
значение этого цилиндра, значение Кира,
но превыше всего, Кир определяется через этот цилиндр —
Кир как защитник родины,
сторонник иранской идентичности, конечно же,
и иранских народов,
толерантных ко всем вероисповеданиям.
И в современном Иране,
у зороастрийцев и христиан есть гарантированные места
в иранском парламенте, то, чем можно и нужно гордиться.
Чтобы увидеть этот предмет в Тегеране,
тысячи евреев, проживающих в Иране
приехали в Тегеран посмотреть на него.
Он стал великой эмблемой,
предметом большого спора о том,
что такое Иран, в самом Иране и за рубежом.
Будет ли Иран защитником угнетённых?
Отпустит ли Иран на свободу те народы,
которых тираны сделали рабами и лишили прав?
Это пылкие национальные речи,
и это всё соединилось
в огромном спектакле,
знаменующем возвращение.
Здесь вы видите увеличенный цилиндр на сцене
с великими фигурами иранской истории
собирающимися занять своё место
в наследии Ирана.
Эту историю представлял
сама президент.
И для меня,
привезти этот предмет в Иран,
получить разрешение взять этот предмет в Иран,
означало получить возможность участвовать
в удивительном споре,
ведомом на высочайших уровнях,
о том, что такое Иран,
какие есть разные ипостаси Ирана,
и как различные страницы истории Ирана
могут сформировать сегодняшний мир.
Это спор, который до сих пор продолжается,
и продолжит греметь,
потому что этот предмет —
одна из величайших деклараций
человеческого стремления.
Он стоит в одном ряду с Американской конституцией.
Он несомненно говорит о реальных свободах больше,
чем Великая Хартия Вольностей.
Это документ, который может означать столько разных вещей,
для Ирана и всего региона.
Копия этого предмета
находится в ООН.
В Нью Йорке этой осенью, она будет присутствовать
во время великих дебатов
о будущем Ближнего Востока.
И я хочу завершить, задав вам вопрос:
какова будет следующая история,
в которой фигурирует этот предмет?
Он, несомненно, появится
во многих других историях Ближнего Востока.
И какую историю Ближнего Востока,
какую мировую историю
вы хотите видеть,
отражая то, что сказано,
что выражено в этом цилиндре?
Право народов
жить вместе в одном государстве,
имея различные вероисповедания, и свобод —
Ближний Восток, мир,
в котором регион это не объект разделения,
или конфликта.
В мире Ближнего Востока в настоящий момент
споры, как вы знаете, очень острые.
Но я думаю, что возможно
самым мощным голосом из всех
может быть голос
этой немой вещи,
Цилиндра Кира.
Спасибо.
(Аплодисменты)