Здравствуйте!
Наверняка многих присутствующих сегодня в зале интересует,
сколько же кладов нашёл стоящий перед вами сейчас человек.
Ведь для того, чтобы рассказывать о такой загадочной,
окутанной мифами теме, как кладоискательство,
нужно иметь в личном багаже
как минимум с десяток найденных сундуков с сокровищами.
Участвуя во множестве совместных проектов с профессиональными археологами,
я получил незабываемый и интересный опыт взаимодействия учёных
и увлечённых историей любителей.
И я уверен, что этот опыт является самым большим кладом,
который я когда-либо находил.
И этим опытом я готов сегодня поделиться с вами.
Поскольку опыт сложно материализовать,
я расскажу вам о находке уникального клада,
который был найден в ходе проекта,
организованного поисково-краеведческим клубом «Камерад»,
одним из руководителей которого я являюсь.
Что же мы искали и что нашли?
А искали мы место средневековой битвы, произошедшей в феврале 1268 года
между армиями северорусских княжеств
и объединёнными силами Ливонского ордена
и датской Эстляндии.
Сражение произошло вблизи города Ра́квере.
В XIII веке русские называли город Раквере Раково́р,
и отсюда идёт название данного сражения — Раковорская битва.
Это сражение носит титул самого масштабного
и самого крупного сражения средневековой Эстонии.
Это сражение по масштабам было даже крупнее, чем Ледовое побоище.
Попытки обнаружить место данного сражения предпринимались уже с XIX века,
но, к сожалению, безуспешно.
Также и нам не удалось до сих пор найти место данного сражения,
но мы обнаружили множество интересных находок,
об одной из которых — кладе римских монет III–IV века нашей эры —
я хотел бы сегодня вам рассказать.
В ходе поисков места данного сражения мы выбрали к обследованию
большие территории полей около Раквере —
это волость Сы́меру, волость Ря́гавере,
и команда из 20–30 человек в течение нескольких дней
планомерно обследовала при помощи металлодетектора данные поля.
И вот что получилось.
Одним замечательным солнечным апрельским утром
на одном из полей я обнаружил первую римскую монету.
Сделав несколько шагов в сторону, я слышу аналогичный сигнал —
и появляется на свет вторая римская монета.
Я подумал: «Это не случайно».
Две монеты в одном месте — вполне возможно, это клад.
Я убираю в сторону лопату, беру металлодетектор,
проверяю территорию в радиусе пяти метров вокруг
и убеждаюсь, что земля буквально напичкана подобными сигналами,
как были у этих двух монет.
Беру в руки телефон, связываюсь с департаментом охраны памятников старины.
Через некоторое время на место выезжают специалисты департамента и археологи.
Совместно с археологами мы делаем раскоп,
извлекаем из земли монеты,
фиксируем координаты расположения монет
и монеты направляются далее на консервацию
и реставрацию в лабораторию.
Хочу отметить, что монеты данного клада были в очень разном состоянии
и требовался серьёзный подход к их очистке.
Очистка и консервация монет длилась почти два года.
Монеты буквально приходилось спасать.
На этом слайде вы видите сверху монеты до очистки,
а снизу монеты после консервации и очистки.
Здесь уже можно наблюдать красивые,
блестящие, очищенные монеты после реставрации.
Первого марта 2017 года
клад данных монет занял место в экспозиции
художественного музея Тартуского университета,
где каждый желающий может ознакомиться с ним.
Ровно месяц назад открылась эта выставка.
За правильные действия при обнаружении и извлечении данного клада римских монет
наш клуб получил благодарность от министра культуры Эстонии.
В Эстонии это самый большой клад римских монет, обнаруженный когда-либо.
Уникальность этого клада состоит также в том, что две трети монет
данного клада отчеканены не в самой Римской империи,
а в провинциальном Риме.
Это нынешняя Турция.
Находки подобных провинциальных монет, даже единичные,
являются большой редкостью сами по себе для наших мест.
Хочу отметить, что подобного клада не было найдено даже во всей Прибалтике.
Находка, обнаруженная поисковиком-любителем,
дала возможность учёным, археологам
делать заключения и делать исследования
по взаимоотношениям древних жителей Эстонии с остальным миром.
И заняла достойное место в экспозиции музея.
Хочу обратить внимание, что правильные действия
при обнаружении находки с культурной ценностью
позволяют учёным получить массу дополнительной информации,
контекста находки.
Эта информация зачастую видна только специалисту,
чей глаз заточен на её обнаружение.
Поэтому настолько важно взаимодействие поисковиков-любителей и профессионалов.
Находка, имеющая культурную ценность, принадлежит государству.
Не лицу, нашедшему её или на чьей земле она была найдена, а именно государству.
И с момента обнаружения находка с культурной ценностью
находится под защитой государства.
Любые действия в отношении этой находки
административно или даже уголовно наказуемы.
Так что шутки с культурными ценностями Эстонии плохи.
Государству важно сохранение культурного наследия,
поскольку это часть идентитета и связь с прошлыми поколениями.
Зачастую трактовать историю и исследовать историю
можно только по археологическим находкам.
К сожалению, письменные источники появляются в Эстонии только с XIII века.
А обо всём том, что происходило ранее на территории Эстонии,
можно судить только лишь по археологическим находкам.
Изменившееся в 2011 году законодательство в области охраны памятников старины
дало возможность легально использовать металлодетектор
для поиска предметов с культурной ценностью,
поиска древностей, пройдя специализированные курсы
и получив разрешение от департамента охраны памятников старины.
На курсах объясняют, где можно искать,
как действовать при обнаружении той или иной находки,
с кем связываться в той или иной ситуации,
а также дают много полезной информации, необходимой начинающему кладоискателю.
Прошло уже шесть лет действующей системы разрешений,
и можно сделать определённые выводы и анализ работы этой системы в целом.
Хочу отметить, что с введением системы разрешений
количество переданных государству находок значительно возросло,
многократно возросло.
И не зря, ведь появилась реальная возможность
делать что-то действительно важное на благо науки и в то же время
получить денежное вознаграждение за находку с культурной ценностью.
И да, немаловажный фактор — вознаграждение выплачивается
в размере 100% оценочной стоимости находки.
Не 50% или какого-то другого соотношения, а именно 100%
и выплачивается именно нашедшему находку.
Сумму вознаграждения определяет экспертная комиссия,
состоящая из специалистов.
Сумма вознаграждения зависит не только от материальной ценности
найденного предмета, но и от комплекса правильных действий
при обнаружении находки.
Именно благодаря этому многие находки,
которые раньше уходили и уплывали на чёрный рынок,
теперь оказываются в руках государства.
Понятная и прозрачная схема передачи находок
увеличила количество поисковиков-любителей,
готовых сотрудничать на этих понятных условиях с государством.
Для того, чтобы понять, насколько это взаимодействие важно,
сравним работу археолога и поисковика-любителя,
человека с металлодетектором.
Археолог ищет прежде всего информацию.
Человек с металлодетектором ищет прежде всего материальный предмет.
Для археолога найденный предмет является ключом к трактовке
исторической информации, ключом для понимания событий,
которые происходили на конкретном месте.
Для поисковика-любителя целью поиска зачастую является
сам по себе материальный предмет.
При этом, при грамотном построении взаимоотношений и доверии с обеих сторон,
сотрудничество возможно, и можно сделать такие открытия,
которые при отсутствии этого сотрудничества не состоялись бы.
Я участвовал в разных проектах обследований с археологами.
Это такие как обследование коридора трассы Rail Baltica,
археологическое обследование болот, городская археология на разных объектах,
и я имею представление, как и чем живёт археологическое сообщество.
Я не понаслышке знаю об отношении археологов к людям с металлодетектором.
Зачастую оно негативное.
Вы можете удивиться, почему же негативное,
ведь мы говорим о взаимовыгодном сотрудничестве,
о перспективах.
Но, к сожалению, всегда были и будут кладоискатели,
для которых моральные, этические, культурные законодательные нормы
не имеют значения.
Такими людьми, прежде всего, движет жажда наживы и быстрых денег.
А подобное отношение не способствует сохранению
нашего общего культурного наследия и укреплению отношений
между сообществом поисковиков и археологов.
В ходе нелегального кладоискательства повреждаются памятники старины,
происходят сокрытия находок с культурной ценностью
и, как следствие, теряется очень важная историческая информация.
Почему это настолько страшно?
Всё просто — второго завоза не будет.
Иными словами, если предмет извлечён из земли
и информация об этом предмете и месте его обнаружения
ушла из поля зрения науки, то практически не остаётся шанса
восстановить в дальнейшем правильную последовательность
исторических событий конкретного места.
Один мой хороший знакомый, известный в Эстонии и за её пределами археолог,
начинает свою лекцию на курсах перед людьми,
занимающимися поиском с металлодетектором, приблизительно так:
«Знайте, что я вас всех не люблю и ненавижу,
но если кто-то из вас сделает действительно важное открытие,
я пожму ему руку».
По умолчанию человек, не имеющий базовой подготовки,
использующий металлодетектор человек без подготовки,
несёт большую опасность для науки.
Прежде всего, эта опасность так напрягает
и так раздражает археологическое сообщество.
Возникает вопрос: какие же плюсы могут быть при взаимодействии,
если всё так плохо?
Дело в том, что любительский поиск —
это огромный неимоверный ресурс увлечённых историей людей, энтузиастов,
которые проводят большое количество времени в полях, в лесах, в болотах.
Это зачастую нешаблонный подход к выбору мест поиска,
в отличие от академической археологии.
И нестандартный любительский подход зачастую может привести
к очень значимым и серьёзным открытиям.
Очень яркий пример — найденные археологом-самоучкой Генрихом Шлиманом
140 лет назад Троя и «Клад Приама».
Вы только вдумайтесь!
Авантюрист и искатель сокровищ стал одним из основателей
современной академической полевой археологии.
В рамках Эстонии я могу назвать подобной Троей
одно место на северном побережье Эстонии, в И́да-Ви́румаа,
где за последние несколько лет было обнаружено
около десятка кладов эпохи викингов.
Эти клады были обнаружены именно поисковиками-любителями.
Скопления кладов на данной территории дали учёным возможность исследовать
новые маршруты движения викингов по северному побережью Эстонии и далее.
Дали пищу для научного сообщества.
Находки данных кладов были сделаны в таких местах,
к которым, по словам одного из археологов,
академическая наука никогда не испытывала интерес ранее.
Это болотистые территории,
которые никогда не воспринимались ранее как объект к исследованию,
поскольку они не являются типичными местами проживания человека в древности.
Но территориальный охват действия поисковиков-любителей более широкий;
зачастую, отправляясь на поиски одной темы, находишь что-то другое,
не менее интересное.
Как это было с кладом римских монет при поисках места Раковорской битвы.
У каждого человека есть шанс расширить историю нашей страны
при бережном и чутком отношении к нашему общему культурному наследию.
Человек, который имеет желание взять в руки металлодетектор
и отправиться на поиски древностей, не нарушая при этом законодательство,
должен пройти курсы и получить разрешение
от Департамента охраны памятников старины.
Данное обучение направлено на то, чтобы по неопытности и по незнанию
человек не смог повредить, возможно, самую важную страницу
в исторической книге Эстонии.
Если эти условия выполнены,
то каждый может внести свой вклад в мировую науку.
Не важно, профессионал это или любитель.
(Аплодисменты)