В разговорах о трудовой деятельности в будущем
слышно много беспокойства по поводу исчезновения рабочих мест.
Оно и понятно, правда?
Мы часто видим статистику вроде той,
что 50 процентов сегодняшней трудовой деятельности
уже можно автоматизировать при помощи существующих технологий.
И что это значит, к чему мы идём?
Мы беспокоимся о водителях грузовиков.
Нас беспокоит будущее кассиров банков.
А теперь уже пора беспокоиться о профессии бариста?
Вот это — автоматизированная кофейня в торговом центре Сан-Франциско.
Но дело вот в чём:
я думаю, что мы уже видим множество перемен на рынке труда,
который меняется так быстро,
что американцы не успевают перестраиваться.
Если вы посмотрите на этот график, то увидите,
что, хотя за последние 30 лет производительность выросла,
ВВП, наше общее богатство, продолжает расти,
доходы не меняются.
Американцы не успевают за тем, что происходит.
И если задуматься о перспективах, связанных с работой,
можно увидеть то же самое.
Раньше вы могли получить работу с обещанным доходом,
с медицинским обслуживанием для вас и вашей семьи,
может быть, даже с пенсией.
Вы знали, что каждый год вас ожидает прибавка.
И оставаясь долго на одной работе, вы могли рассчитывать на повышение.
Я думаю, что одним из воздействий,
которые технологии оказали на то, как мы работаем, —
это уход от определённого места работы.
Работа стала больше напоминать сделки.
Мы обмениваем небольшое количество работы
на небольшую сумму денег.
Представьте себе это вот так:
когда я заказываю такси «Lyft»,
я рассчитываюсь с водителем каждый раз после поездки,
и это нормально.
В компании «Lyft» хотят быть уверены,
что они знают моё мнение о том,
хорошо ли справился мой водитель.
Это вид базовой услуги потребителю.
Но думаю, что на самом деле то,
как мы вступаем в отношения друг с другом,
меняется в более широком смысле.
Наши рабочие отношения всё больше становятся одноразовыми сделками.
Посмотрите, какие новые возможности оценки сервиса предлагает «Lyft»:
теперь я не просто оцениваю водителя количеством чаевых.
Я также сообщаю «Lyft» о том, хорошо ли мой водитель выполнил работу.
Чистая ли у него машина?
Хорошо ли мы беседовали?
Таким образом я начинаю оценивать водителя,
исходя из качества нашего общения.
Итак, сейчас это начинается с оценки общения с водителем.
И как скоро мы дойдём до того,
чтобы оценивать людей при каждом контакте?
Именно так мы живём сегодня: мы оцениваем людей, сейчас это модно.
И как же это отразится на нашей работе в будущем?
«Готовьтесь к концу света».
(Смех)
Нет, я серьёзно!
На оставшиеся шесть минут
я приготовила 101 слайд из журнала о выживании.
Я хочу вам представить раздел «Мама-выживалка».
Это отличный блог, полезный для детей выживальщиков.
А на канале National Geographic даже есть программа
с названием «Готовые к концу света».
Да, вижу, тут есть несколько фанатов.
Ладно, я не смогу научить вас всему, что следует знать о выживании,
за следующие шесть минут.
Но я говорю о выживальщиках, потому что действительно думаю,
что именно такое будущее у наших рабочих отношений.
У выживальщиков отношения сделки доведены до крайности.
Если вы незнакомы с выживальщиками, —
по существу, это сообщество людей, которые готовятся к апокалипсису.
Это может быть климатическое бедствие, ЭМИ атака — или зомби, очевидно.
И их план таков:
подготовиться к будущему через развитие нужных навыков.
То есть нужно изучить плотничье дело
или необходимо научиться способам хранения пищи,
чтобы присоединиться к сообществу выживальщиков
и обезопасить себя.
Но дело в том,
что присоединение к этим группам похоже на собеседование перед работой.
Они не позволят вам присоединиться, пока у вас не будет нужных им навыков.
И по словам выживальщиков, для работы в будущем
необходимо иметь навыки, которые обеспечат вам безопасное существование.
Проблема, я думаю, вот в чём:
когда мы говорим о навыках, автоматизации и технологиях,
вместо обсуждения работы в будущем
на самом деле мы говорим о будущем рабочих мест.
В чём смысл рабочего места?
Оно даёт экономическую уверенность, финансовую стабильность.
Работая полный день, я хочу быть уверена, что могу оплатить счета
и не беспокоиться о своём финансовом будущем.
Но позвольте мне спросить вас: в чём заключается главный труд вашей жизни?
Отличается ли труд вашей жизни от вашей профессиональной деятельности?
Есть ли люди, делающие важную работу, которые не получают за неё деньги?
Когда я задаю этот вопрос себе, знаете, я думаю о своей маме.
Моя мама всё моё детство оставалась домохозяйкой,
чтобы заботиться обо мне и брате.
Поверьте, это была огромная работа.
Сейчас она работает риэлтором.
Но до сих пор она заботится о бабушке, которая тоже живёт дома.
Неужели важна только та работа, которую она выполняет как риэлтор?
Подумайте о волонтёрах.
Я начала свою карьеру в Атланте как организатор общественных движений.
И все личные контакты с людьми во время той кампании
зависели от волонтёров.
От людей, которые хотели объединиться с другими людьми,
которых заботили одни и те же проблемы
и которые хотели видеть те же перемены,
что и они сами.
Мы можем говорить об искусстве и культуре, о предпринимательстве,
об этом действительно важном выступлении на конференции TED.
Большая часть этих работ — спектр этой ценной деятельности —
намного шире, чем спектр оплачиваемых рабочих мест.
И думаю, что выживальщики
на самом деле обсуждают и готовятся к будущему рабочих мест.
А если мы заботимся о том, что считать работой в будущем,
то кто мы такие?
Итак, я хочу пригласить вас стать сознательным оптимистом,
и скажу вам, в чём разница
между выживальщиками и сознательными оптимистами.
Выживатели смотрят в будущее
и верят, что управляют индивидуумами.
В то время как мы, сознательные оптимисты,
знаем, что мы можем формировать наше коллективное будущее.
Итак, если мы верно думаем,
а мы думаем о том, как всё меняется,
и пытаемся убедиться,
что люди сами управляют своим будущим
и могут делать значимую работу, когда они защищены экономически,
каков же наш план?
«Универсальный базовый доход» — это федеральная программа,
разработанная для гарантии экономической защищённости.
Базовый доход — это структура, которую мы, американцы, можем создать,
чтобы люди могли обеспечивать свои основные потребности.
Это очень просто:
по сути, мы можем использовать наше общее изобилие,
коллективное богатство,
чтобы гарантировать каждому американцу ежемесячный доход
для оплаты базовых потребностей.
Итак, представьте вот что:
вы, ваши друзья, родители, ваши братья и сёстры
будут защищены тем,
что каждый месяц вы обязательно получите чек,
скажем, на 1 500 долларов,
чтобы быть уверенными, что сможете оплатить основные свои потребности.
Представьте возможности, какие перед вами откроются.
И цель базового дохода — не заменить работу дома или где-то,
вовсе нет.
Базовый доход даёт нам защищённость, стабильность и свободу
выбирать то, чем мы можем заниматься.
Представьте это как платформу.
Базовый доход предоставит американцам экономическую защиту,
чтобы выдержать переходный период и время перемен,
в то же время давая нам всем душевное спокойствие,
которым обладают лишь некоторые из нас.
Базовый доход даёт нам возможность уйти с плохой работы.
Он даёт нам шанс бороться за лучшие перспективы.
И он даёт нам возможность
тратить своё время на труд, который на самом деле важен.
Базовый доход признаёт наше право на собственное достоинство
без необходимости доказывать нашу собственную значимость.
Так вот что я хочу сказать вам:
труд — дело коллективное, тогда как рабочее место индивидуально.
Работа в будущем — это наше будущее,
наши отношения друг с другом и с миром.
И оплачиваемая работа помогает нам к этому прийти.
Выживальщики будут убеждать вас,
что единственный способ обеспечить своё будущее, —
позаботиться о себе.
Тогда вам лучше взять уроки охоты
и надеяться, что сможете найти группу, которая вас примет.
Вместо этого, надеюсь, как сознательные оптимисты вы присоединитесь ко мне.
Мы управляем структурами, которые формируют будущее,
и нет сомнений, что мы сильнее вместе.
Так давайте же бороться за будущее с безусловным базовым доходом.
Спасибо.
(Аплодисменты)