Переводил ли кто-нибудь из вас выступление Эрин Маккин?
Вот небольшой отрывок для тех, кто этого не делал.
Слово «лексикографический»
построено по тому же принципу, что и слово «higgeldy-piggeldy».
Его забавно произносить, а произносить его мне приходится часто.
Я бы добавила к этому:
higgeldy-piggeldy забавно и переводить.
В нидерландском я использовала «olleke bolleke», как в…
Olleke bolleke, rubisolleke,
olleke bolleke, rubisolleke, olleke bolleke, knol!
К счастью, этот детский стишок известен
в обоих основных регионах, где говорят на голландском.
Голландский — родной язык для 23 миллионов человек,
из которых 16 миллионов живут в Нидерландах,
6 миллионов — в северной части Бельгии, известной также как Фландрия,
и 400 000 — в Суринаме в Южной Америке.
У нас есть официальный «Нидерландский языковой союз».
Так в чём же проблема?
Голландский из Нидерландов и голландский из Фландрии
по звучанию довольно непохожи.
Если утром вы встретите Йохана Кройфа
и вам повезёт, он скажет вам (с голландским акцентом): «Goeiemorgen».
Ким Клийстерс скажет (с фламандским акцентом): «Goeiemorgen».
В субтитрах это, конечно же, не имеет значения.
Итак, ещё раз: в чём проблема?
Иногда мы используем разные слова.
Голландец назовёт это «klokkromme».
Во Фландрии мы называем это «Gauss-curve».
И наконец, не менее важно то,
что каждая группа имеет свой набор «типичных сомнений»,
или отклонений от стандартного голландского языка,
встречающихся в одном или другом регионе.
Со временем для голландцев стало неважно,
какого рода голландские существительные.
Поэтому только голландец может задаться вопросом:
«корова» — мужского или женского рода?
Во всяком случае, мы так в шутку говорим во Фландрии.
В Бельгии, с другой стороны, нравится нам это или нет,
наш язык находится под влиянием наших франкоязычных соотечественников,
что иногда приводит к неуклюжим выражениям,
заимствованным из французского.
Так что вот в чём проблема.
Если редактор из Нидерландов
редактирует работу коллеги из Бельгии,
ей может показаться, что она сама
никогда бы так не сформулировала.
То же самое, если поменять их ролями.
Если она начнёт исправлять текст,
не осознавая того, она окажется вовлечённой
в бесконечную непримиримую дискуссию.
Такое бывало со мной, когда я только начинала переводить в TED.
Признаюсь даже, что, сделав свой первый перевод,
я попросила своего соотечественника
взять его на редактирование, потому что мне не хотелось,
чтобы его редактировал кто-то с «другой стороны».
Но я быстро поняла, что если придерживаться
небольшого количества основных правил,
то можно легко преодолеть эту трудность.
И сегодня я хочу поделиться этим с вами.
Наилучший способ прекратить спор о том, кто прав,
это прийти к согласию относительно используемых стандартов.
Для голландского языка это довольно просто.
Официальный тезаурус, основной словарь
и стандартная грамматика — все они доступны в интернете.
Все три широко используются и принимаются
и в Нидерландах, и в Бельгии.
Если вы укажете с самого начала,
что вы будете использовать их в качестве стандарта,
вы сможете избежать споров и конфликтов.
Но даже если слово существует,
оно может звучать очень непривычно для одного из двух регионов.
Например, слово «клоккромме».
Бельгиец вряд ли станет использовать это слово,
но, с другой стороны, его несложно понять,
особенно в контексте,
как в случае с выступлениями TED.
Там действительно нет смысла заменять его словом,
которое не станет использовать никакой голландец.
Я скорее отношусь к этому
как к «слову, достойному распространения».
Конечно, если необычное слово трудно понять,
ситуация меняется.
Но опять-таки,
вместо того чтобы заменять слово на фламандское,
я приглашаю моего партнёра по переводу
поискать альтернативу, приемлемую для нас обоих.
В заключение я хотела бы сказать пару слов о том,
чего я стараюсь придерживаться
при редактировании или переводе на голландский.
Прежде всего, я учитываю, какая у меня аудитория.
Я пишу для людей из разных регионов.
Я могла бы также попробовать представить себя на их месте
и избегать слов или выражений,
которые, как я знаю, могут быть неправильно поняты.
Во-вторых, я не забываю о своём партнёре по переводу,
особенно при редактировании.
При одном из моих ранних редактирований
я по ошибке отметила перевод как отредактированный,
не связавшись с переводчиком.
Мне-то казалось,
что я исправила только некоторые очевидные ошибки.
С тех пор я всегда связываюсь с переводчиком
и предлагаю ему сообщить мне,
согласен ли он с моими предложениями.
В-третьих, я помню о том, что перевожу в TED для того,
чтобы помочь распространению интересных идей выступающих.
Речь идёт не о дискуссиях на «выигрыш» с другими переводчиками,
а о совместной работе,
обеспечивающей доступ к идеям TED
как можно большей аудитории.
В прошлом году переводчик TED из Нидерландов
спросил меня, считаю ли я,
что у нас должны быть отдельные наборы переводов
для голландского и фламандского языков.
Я ответила ему, что, по-моему,
в этом нет никакого смысла,
так как это только потребует лишних усилий
в распространении идей.
Это ещё больше подтолкнуло меня к тому,
чтобы находить общие для обоих регионов слова и выражения.
И наконец, важно подчеркнуть,
что опыт перевода в TED невероятно меня обогатил.
Поэтому в завершение я хотела бы
отблагодарить моих коллег-переводчиков TED.
Я хотела создать
нечто вроде «графика Ханса Рослинга»,
где вместо цифр будет облако слов,
в котором размер имени
определяется количеством раз, что я сотрудничала с переводчиком.
Желаю всем вам отличного семинара
и захватывающей конференции TEDGlobal 2011.