Когда я вышла из лифта, вокруг был хаос.
Я выходила на дежурство в качестве ординатора
в родовом отделении.
И я видела лишь толпу врачей и медсестёр,
кружащихся над пациенткой в предродовой палате.
Все они отчаянно пытались спасти жизнь женщины.
Пациентка была в состоянии шока.
Она родила здорового мальчика
всего за несколько часов до моего прихода.
Внезапно она потеряла сознание, перестала реагировать
и у неё открылось обильное маточное кровотечение.
Когда я вошла в палату,
там собралось много врачей и медсестёр
и пациентка не подавала признаков жизни.
Реанимационная бригада попыталась вернуть её к жизни,
но несмотря на все приложенные усилия,
она умерла.
Больше всего мне запомнился душераздирающий крик отца.
Он пронзил моё сердце и сердце каждого, кто был на этаже.
Этот день должен быть стать самым счастливым в его жизни,
а вместо этого стал самым ужасным.
Хотелось бы мне сказать, что эта трагедия — единичный случай,
но, к сожалению, это не так.
Ежегодно в Соединённых Штатах
от 700 до 900 женщин умирают
по причинам, связанным с беременностью.
Шокирующий факт во всей этой истории —
то, что наш уровень смертности матерей на самом деле выше,
чем в любой другой высокоразвитой стране,
а наши показатели среди цветных женщин ещё хуже.
Наш уровень материнской смертности вырос за последние десять лет,
в то время как в других странах этот показатель снизился.
Знаете, в чём парадокс?
Мы тратим на здравоохранение больше, чем любая другая страна в мире.
Примерно тогда же, во время ординатуры, когда та молодая мать ушла из жизни,
я сама стала матерью.
И несмотря на вcё моё обучение и практику,
я была поражена тем, как мало внимания уделялось
обеспечению высококачественного ухода за материнским здоровьем.
Я думала о том, что это значит не только для меня,
но и для многих других женщин.
Возможно, это произошло из-за того, что мой отец был адвокатом
по защите прав граждан,
а мои родители были социально ответственными
и считали, что мы должны отстаивать то,
во что верим.
Или в связи с тем, что родители родились на Ямайке,
переехали в Соединённые Штаты
и смогли воплотить в жизнь американскую мечту.
Или, возможно, это произошло благодаря моей практике в ординатуре,
где я своими глазами увидела,
насколько плохо наша система здравоохранения
обходится с малообеспеченными цветными женщинами.
Какой бы ни была причина, я чувствовала, что должна встать на защиту
не только себя самой,
но и всех женщин,
и в особенности тех, кого ущемляет наша система здравоохранения.
И я решила посвятить себя улучшению материнского здоровья.
Что же убивает матерей?
Сердечно-сосудистые заболевания,
кровотечения, высокое давление, вызывающее приступы и инсульты,
тромбы и инфекции —
это самые распространённые причины материнской смертности в этой стране.
Но материнская смертность — лишь вершина айсберга.
На каждую смерть приходится более ста случаев серьёзных осложнений,
связанных с беременностью и родами.
В итоге более 60 000 женщин ежегодно сталкиваются с одной из этих проблем.
Количество осложнений и заболеваний, связанных с материнством,
стремительно растёт в Соединённых Штатах, а эти события жизнеопределяющие.
Было подсчитано, что примерно 1,5–2%
из четырёх миллионов родов, которые ежегодно происходят в этой стране,
связаны с такими осложнениями.
А значит, каждый час пять или шесть женщин
сталкиваются с тромбами, приступами, инсультами,
переливанием крови,
поражением органов, например почечной недостаточностью,
или другими опасными осложнениями.
И частью этой истории, действительно непростительной,
является тот факт, что 60% этих смертей и тяжёлых осложнений
можно было предотвратить.
Под этой предотвратимостью я подразумеваю то,
что разработаны чёткие действия и стандартные процедуры,
которые мы можем внедрить
и которые могут предотвратить эти ужасные последствия
и сохранить жизнь женщины.
Для этого не требуются дорогие современные технологии.
Просто нужно применить то, что мы знаем,
и обеспечить одинаковые стандарты во всех больницах.
К примеру, если у роженицы высокое давление
и ей вовремя будет назначен правильный гипотензивный препарат,
то мы сможем предотвратить инсульт.
Если мы будем внимательно следить за кровопотерей во время родов,
то быстрее обнаружим кровотечение и спасём жизнь женщине.
Мы бы могли снизить показатели этих трагических событий уже завтра,
но для этого необходимо уделить внимание качеству ухода
за беременными женщинами
до, во время и после беременности.
Если качество ухода будет улучшено до установленного стандарта,
снизится количество смертей и тяжёлых осложнений.
Есть и хорошие новости.
Существуют позитивные примеры.
В некоторых местах уже внедрили эти стандарты
и видны положительные сдвиги.
Несколько лет назад Американская коллегия акушеров и гинекологов
объединилась с другими организациями здравоохранения,
исследователями, такими как я, и общественными организациями.
Они захотели внедрить стандартные процедуры помощи
в больницах и медицинских учреждениях
по всей стране.
Инструментом внедрения является программа AIM —
«Альянс по инновациям в сфере материнского здоровья».
Их цель — снизить показатели материнской смертности
и тяжёлых заболеваний
благодаря реализации инициатив по улучшению качества и охраны жизни
по всей стране.
Группа разработала несколько пакетов по охране жизни
для устранения предотвратимых причин материнской смертности.
Сейчас программа AIM способна охватить
более 50% всех родов в США.
Из чего же состоит пакет по охране жизни?
Из научно доказанной практики, протоколов, процедур,
медикаментов, оборудования
и других необходимых материалов.
Возьмём, к примеру, пакет при кровотечении.
При кровотечении вам нужна тележка,
в которой есть всё, что может понадобиться врачу или медсестре в экстренной ситуации:
капельница, кислородная маска, препараты,
контрольные списки, прочее оборудование.
Вам нужно что-то для контроля кровопотери:
губки и тампоны.
И вместо того, чтобы просто осматривать их,
врачи и медсёстры собирают эти губки и тампоны
и либо взвешивают их,
либо используют современные технологии
для точного определения кровопотери.
Пакет по кровотечению содержит протоколы экстренных ситуаций при переливании крови
и информацию о тренингах и подготовках.
Калифорния является лидером в применении этих пакетов,
и поэтому в Калифорнии на 21% сократилось
количество опасных кровотечений
уже за первый год использования в клиниках, которые применяют этот пакет.
Тем не менее по стране применение этих пакетов
эпизодическое или отсутствует вовсе.
Точно так же, как применение доказательных практик
и акцент на охране жизни
неодинаковы среди больниц,
так же отличается и качество ухода.
А качество ухода за цветными женщинами в Соединённых Штатах особенно отличается.
Темнокожие женщины, рожающие в нашей стране,
в 3–4 раза чаще умирают от осложнений, связанных с беременностью,
чем белые женщины.
И эта статистика подтверждается для всех темнокожих женщин, рожающих в этой стране,
вне зависимости от того, родились они в США
или где-то ещё.
Многие полагают, что разница в доходах приводит к такому неравенству,
но это выходит за рамки класса.
У темнокожей женщины с высшим образованием
вероятность летального исхода практически в два раза выше
по сравнению с белой женщиной
с незаконченными средним образованием.
И такие женщины в 2–3 раза чаще сталкиваются с тяжёлыми осложнениями,
связанными с беременностью или родами.
Меня всегда учили, что образование — наше спасение,
но в данном случае это неправда.
Такое чёрно-белое неравенство —
самое значительное неравенство,
которое наблюдается среди показателей перинатального здоровья населения,
согласно данным CDC.
И это неравенство ещё сильнее выражено
в некоторых наших городах.
Например, в Нью-Йорке
вероятность смерти темнокожей женщины
от причин, связанных с беременностью, в 8–12 раз выше, чем белой.
Думаю, многие из вас слышали
о душераздирающей истории доктора Шелон Ирвинг,
эпидемиологе CDC,
которая умерла после рождения ребёнка.
Её история была освещена в новостных статьях ProPublica и NPR
менее года назад.
Недавно я посетила конференцию,
на которой имела честь послушать речь её матери.
Она растрогала всех слушателей до слёз.
Шелон была уникальным эпидемиологом.
Она занималась изучением расовых и этнических различий в сфере здоровья.
Ей было 36 лет, это был её первый ребёнок,
и она была афроамериканкой.
У Шелон была сложная беременность,
но она родила здоровую девочку, и её выписали из больницы.
Через три недели она умерла от осложнений, вызванных высоким артериальным давлением.
Медицинские работники осматривали Шелон четыре или пять раз
за эти три недели.
Но её не слушали
и не учли серьёзность её состояния.
История Шелон — лишь одна из многих историй,
связанных с расовым и этническим неравенством
в системе здравоохранения Соединённых Штатов,
и люди всё чаще понимают, что социальные детерминанты здоровья,
такие как расизм, бедность, образование, сегрегация в жилищной сфере,
способствуют этому неравенству.
Но история Шелон свидетельствует о ещё одной основополагающей причине:
качестве ухода,
недостатке стандартов послеродового ухода.
Медработники осматривали Шелон много раз в течение тех трёх недель,
и всё равно она умерла.
Качество ухода в системе деторождения —
основная причина расовых и этнических различий
в показателях материнской смертности и тяжёлых заболеваний
в Соединённых Штатах,
и это то, с чем мы можем работать сейчас.
Исследования нашей и других команд показали,
что по различным причинам
темнокожие женщины выбирают для родов такие медицинские учреждения,
где чаще возникают неприятные последствия как для темнокожих, так и для белых женщин
независимо от факторов риска пациента.
Это наблюдается повсеместно в США,
где три четверти темнокожих женщин
рожают в определённых больницах,
в то время как лишь пятая часть белых женщин рожают в этих роддомах.
В Нью-Йорке риск женщины получить опасное для жизни осложнение
во время родов
может быть в шесть раз выше в одной больнице по сравнению с другой.
Неудивительно, что темнокожие женщины более склонны рожать в больницах
с худшими показателями.
На самом деле различия в роддомах
наполовину объясняют чёрно-белое неравенство.
Хотя мы и должны заниматься социальными детерминантами здоровья,
если действительно хотим получить равное медобслуживание в этой стране,
многие из этих проблем комплексные, и потребуется время, чтобы их решить.
А тем временем мы можем повысить качество ухода.
Обеспечение качественного ухода на постоянной основе
означает доступ к безопасной и надёжной контрацепции
на протяжении жизни женщин репродуктивного возраста.
До беременности это означает обеспечение предупредительных мер.
Так мы сможем контролировать хронические болезни
и улучшать здоровье.
Во время беременности это означает качественный уход до и во время родов.
Так у нас будут здоровые мамы и дети.
Наконец, после беременности это означает уход после родов
и между беременностями.
Так мы поможем матери родить следующего здорового ребёнка
и обеспечить здоровую жизнь.
А это в буквальном смысле сможет разделить жизнь и смерть,
как это и случилось с Марией,
которую поместили в больницу с повышенным давлением
после дородовой консультации.
Марии было 40 лет, это была её вторая беременность.
Во время первой беременности двумя годами ранее
Мария также неважно чувствовала себя в последние недели беременности,
несколько раз у неё было повышенное давление,
но, казалось, никому не было дела до неё.
Ей просто говорили: «Мария, не волнуйтесь, всё хорошо.
Это ваша первая беременность. Вы немного переживаете».
И в прошлый раз для Марии это закончилось плохо.
У неё случился приступ во время родов.
В этот раз врачи действительно слушали её.
Они задавали разумные вопросы.
Врач проинформировал её о первых симптомах преэклампсии,
объяснив, что если она почувствует себя плохо,
ей необходимо прийти на осмотр.
И когда Мария пришла,
врач сразу же отправил её в больницу.
В больнице доктор направил её на сдачу срочных лабораторных анализов.
Её подключили к множеству мониторов,
уделив особое внимание её давлению
и отслеживанию сердцебиения плода,
и поставили капельницу с препаратами для предотвращения приступа.
Когда давление Марии поднялось так высоко, что появилась вероятность приступа,
врачи и медсёстры сразу же начали действовать.
Они измерили её давление спустя 15 минут
и зафиксировали гипертонический криз.
Они назначили ей лечение капельницей в соответствии с последним протоколом.
Они слаженно работали вместе как одна команда
и успешно снизили её давление.
В итоге то, что могло стать трагедией, стало показательным примером.
Опасные симптомы Марии были под контролем,
и она родила здоровую девочку.
Перед тем как выписать Марию из больницы,
врач снова проконсультировал её о признаках и симптомах преэклампсии,
о важности измерения давления,
особенно в первые недели после родов,
научил её основам послеродового периода и тому, чего можно ожидать.
На протяжении следующих недель и месяцев,
конечно же, Мария посещала педиатра
для оценки состояния здоровья ребёнка.
Но так же важно,
что она посещала акушера-гинеколога
для оценки своего здоровья, давления,
своих тревог и забот, как молодой матери.
Вот каким должен быть высококачественный уход
в цепочке медицинских услуг
и каким он может быть.
Если бы каждая беременная женщина в каждом сообществе
получала такой высококачественный уход
и рожала в учреждениях, которые используют стандартные процедуры помощи,
уровень материнской смертности и тяжёлых заболеваний резко бы снизился.
Наши международные рейтинги перестали бы быть позором.
Но на деле десятки лет у нас сохраняется неприемлемо высокий уровень
материнской смертности и осложнений, опасных для жизни,
и десятки лет катастрофических последствий для матерей, детей и семей,
а мы даже не сдвинулись с места.
Недавнее внимание СМИ к нашему бездействию
в отношении материнской смертности
помогло общественности осознать:
качественный уход за материнским здоровьем достижим.
Вопрос лишь в том,
готовы ли мы, как общество, ценить беременных из любой среды?
Со своей стороны я делаю всё,
чтобы у нас были инструменты и готовая доказательная база
для движения вперёд.
Спасибо.
(Аплодисменты)