Вот вопрос, который мы все должны задать:
что идёт не так?
Не только с пандемией,
но и с жизнью общества в целом.
Что привело нас к этому состоянию политической вражды и поляризации?
В последние десятилетия
раскол между победителями и проигравшими углублялся,
отравляя нашу политику,
разделяя нас.
Этот раскол частично связан с неравенством.
Но он также связан и с отношением к победе и поражению,
которые ему сопутствовали.
Те, кто оказался на вершине,
пришли к выводу, что их успех был их собственной заслугой,
мерой их достоинств,
и что тем, кто проиграл, некого винить, кроме самих себя.
Такой образ мыслей об успехе
возникает из, казалось бы, привлекательного принципа.
Если у всех равные шансы,
то победители заслуживают свой выигрыш.
В этом суть меритократического идеала.
На практике, конечно, всё обстоит не так.
Не у всех есть равные шансы подняться.
Дети, рождённые в бедных семьях, остаются бедными, когда вырастают.
Состоятельные родители могут передать свои преимущества детям.
В университетах Лиги плюща, например,
больше студентов из одного процента самых состоятельных американцев,
чем из половины наиболее бедных граждан страны.
Но проблема не только в том, что мы не можем жить согласно
меритократическим принципам, которые мы провозглашаем.
Сам идеал порочен.
У него есть тёмная сторона.
Меритократия разъедает общее благо.
Она приводит к высокомерию победителей
и унижению проигравших.
Это поощряет успешных слишком глубоко вдохнуть свой успех
и забыть удачу и везение, которые помогли им на пути.
И это заставляет их смотреть свысока на тех, кому повезло меньше,
кто менее признан обществом, чем они сами.
Это важно для политики.
Один из самых мощных источников массовой реакции —
это ощущение у многих работающих людей, что элиты смотрят на них свысока.
Это обоснованная претензия.
Даже в условиях глобализации, которая привела к углублению неравенства
и отсутствию роста зарплат,
её сторонники предложили рабочим некоторые бодрящие советы.
«Если вы хотите соревноваться и побеждать в мировой экономике,
идите в колледж».
«То, что вы зарабатываете, зависит от того, чему вы научитесь».
«У вас всё получится, если вы постараетесь».
Эти элиты не видят оскорбления, которое подразумевается в этом совете.
Если вы не пойдёте в колледж,
если вы не преуспеете в новой экономике,
ваша неудача — ваша вина.
Таков подтекст.
Неудивительно, что много работающих людей повернулись против меритократических элит.
Так что же нам делать?
Нам нужно переосмыслить три аспекта нашей общественной жизни.
Роль колледжа,
уважение к работе
и смысл успеха.
Мы должны начать с переосмысления роли университетов
как арбитров возможностей.
Тем из нас, кто проводит свои дни в компании людей с дипломами,
легко забыть простой факт:
У большинства людей нет четырёхлетнего высшего образования.
Фактически, у почти двух третей американцев его нет.
Так что глупо создавать экономику,
которая делает университетский диплом необходимым условием
достойной работы и достойной жизни.
Побуждение людей идти учиться в колледж — это хорошо.
Расширение доступа для тех, кто не может себе это позволить,
ещё лучше.
Но это не решение проблемы неравенства.
Мы должны меньше сосредотачиваться на снаряжении людей к меритократическим боям
и сосредоточиться больше на улучшении жизни
для людей без диплома,
но которые вносят существенный вклад в жизнь нашего общества.
Мы должны вновь поднять пристиж работы
и сделать это центром нашей политики.
Мы должны помнить, что работа это не только зарабатывание на жизнь,
но это также вклад в общее благо
и получение признания за это.
Роберт Ф. Кеннеди хорошо сказал полвека назад.
Товарищество, объединение, общий патриотизм.
Эти важные ценности не возникают
просто от совместных покупок и потребления товаров.
Они возникают из достойной работы
с достойной оплатой.
Из такой занятости, что позволяет нам сказать:
«Я помогал строить эту страну.
Я участвую в её больших общественных начинаниях».
Это гражданское чувство
сегодня в значительной степени отсутствует в нашей общественной жизни.
Мы часто предполагаем, что то, что люди зарабатывают,
и есть мера их вклада в общее благо.
Но это ошибка.
Мартин Лютер Кинг-младший объяснил, почему.
Откликаясь на забастовку мусорщиков
в Мемфисе, Теннесси,
незадолго до его убийства,
Кинг сказал:
«Человек, который собирает наш мусор, в конечном счёте
так же важен, как и врач,
так как если он не выполняет свою работу,
то болезни свирепствуют.
У всякого труда есть своё достоинство».
Ныняшняя пандемия не оставляет в этом сомнений.
Она показывает, насколько глубоко мы зависим
от работников, на которых часто не обращаем внимания.
Службы доставки,
ремонтники,
служащие продуктовых магазинов,
складские рабочие,
дальнобойщики,
младший медперсонал,
работники по уходу за детьми,
работники по уходу за больными на дому.
Это не самые высокооплачиваемые или самые заслуженные работники.
Но теперь мы видим в них важных работников.
Это момент для публичных дебатов о том,
как привести их зарплату и признание
в бо́льшее соответствие с важностью их работы.
Пришло время для морального, даже духовного поворота,
ставящего под сомнение наше меритократическое высокомерие.
Заслуживаю ли я морально те таланты, что позволяют мне процветать?
Моя ли это заслуга,
что я живу в обществе, которое вознаграждает за таланты,
что у меня случайно имеются?
Или это моя удача?
Настойчивое утверждение, что мой успех — это моя заслуга,
мешает мне поставить себя на место других людей.
Признание роли удачи в жизни
может побудить к определённому смирению.
Я стал таким благодаря cлучайности рождения,
или благодати Божией,
или загадке судьбы.
Этот дух смирения
и есть гражданская добродетель, которая нам сейчас так необходима.
Это начало пути, уводящего прочь
от суровой этики успеха, что нас разделяет.
Он ведёт нас за рамки тирании заслуг
к менее враждебной, более щадящей общественной жизни.