Я здесь, чтобы почтить священность жизни,
которую я вижу на границе южного Техаса.
В 2014 году
я навещала изолятор временного пребывания,
где сотни маленьких детей,
детей-иммигрантов,
были задержаны на несколько недель
в душераздирающих условиях.
Они были перепачканы в грязи,
постоянно плакали.
На лицах были следы от слёз.
Мне предоставилась возможность войти туда и побыть с ними.
Они буквально окружили меня.
Среди них были совсем малыши,
некоторым не было и пяти лет.
И они всё говорили мне:
(Spanish) «Sácame de aquí».
«Забери меня отсюда».
(Spanish) «Por favor, ayúdame».
«Пожалуйста, помоги мне».
Находиться там с ними было очень тяжело.
Поначалу я плакала вместе с ними,
а затем сказала:
«Давайте помолимся».
(Spanish) «Vamos a rezar».
Они стали повторять за мной:
(Spanish) «Diosito, ayúdanos».
«Боженька, пожалуйста, помоги нам».
В то время как мы молились, я увидела лица пограничников,
смотрящих сквозь стеклянное окно.
Они почти плакали,
видя и слыша молящихся детей.
Я взяла маленького мальчика к себе на колени,
так как дети были повсюду,
мы едва помещались в той маленькой камере.
И этот маленький мальчик сказал мне:
(Spanish) «Ayúdame.
Quiero irme con mi mamá».
«Пожалуйста, помоги мне,
я хочу к маме.
Она тоже здесь, нас разлучили».
Я сказала ему:
«Сынок, если твоя мама здесь,
я уверена, что вы снова будете вместе».
Когда я вышла из камеры,
ко мне подошёл офицер и сказал:
«Сестра, спасибо тебе.
Ты помогла нам понять,
что они тоже люди».
Знаете, иногда совершенно не важно, какая у нас работа,
но мы никогда не должны забывать
о человечности других людей.
Иначе мы потеряем свою собственную человечность.
Позвольте мне рассказать немного о том, что я видела и чем занимаюсь
на южной границе Соединённых Штатов Америки,
где я живу и работаю.
Сотни семей прибывают в Соединённые Штаты,
пересекая реку Рио Гранде.
И как только они оказываются в Соединённых Штатах,
многие из них получают разрешение
для продолжения процесса иммиграции
в другой точке Соединённых Штатов.
Что удивляло меня все эти годы,
так это невероятно живой отклик
людей южного Техаса.
Тысячи добровольцев
с такой щедростью отдают своё время.
Лично для меня это поразительные люди.
И относится ко всему сообществу в целом,
включая руководство города,
местных предпринимателей
и общественные организации,
все религиозные общины,
пограничный патруль и департамент иммиграции и таможни.
Мы все собрались вместе и уже помогли
более чем 150 000 иммигрантов, считая с начала нашей деятельности.
Возвращаясь в те первые дни,
когда мы впервые оказали помощь иммигрантам,
тогда в центр гуманитарной помощи
вошёл городской офицер
и сказал мне:
«Сестра, что ты здесь делаешь?»
Я оглянулась посмотреть, что происходит
в том центре.
Я была поражена тем, что я увидела.
Там были сотни добровольцев,
помогающих огромному количеству семей, которым нужна была эта помощь.
Они давали им возможность привести себя в порядок
и получить чистую одежду, еду,
средства гигиены.
Атмосфера была наполнена лишь любовью и состраданием.
Я повернулась к нему и ответила:
«Мы восстанавливаем человеческое достоинство.
Вот что мы делаем».
Я не думаю, что он вообще ожидал услышать от меня ответ,
так как он уже отошёл,
затем снова вернулся ко мне и сказал:
«Сестра, если бы у меня была волшебная палочка,
что бы она могла для вас сделать?»
«Душевые кабины?»
Действительно, в тот вечер у нас появился мобильный блок из восьми душевых.
Потрясающе.
Вскоре после этого
мы получили стопроцентную поддержку городского правительства.
Мы хотели
знать наверняка, что приносим помощь
и эффективно откликаемся на нужды
огромного количества семей, которых видели
каждый день.
Я думаю, мы должны помочь и другим людям понять то,
что видели мы.
Я считаю, это важно,
что у нас есть возможность поделиться этим опытом с другими.
Вы, вероятно, слышали эту мысль и ранее,
что мы должны воспринимать всех детей Божьих как равных.
Но чтобы это сделать,
важно быть способным воспринимать их
как людей.
Быть способным лично встретиться с людьми,
тогда мы можем почувствовать то же, что и они,
тогда мы можем понять, что им больно.
Нужно по-настоящему сойтись с ними.
Именно тогда мы тоже станем для них реальными
и можем сделать их человечность
частью нашей собственной человечности.
И тогда мы поймём,
что все являемся частью одной и той же семьи.
В те дни
ко мне подошла одна женщина и сказала:
«Сестра, я на 100 процентов против того, что ты делаешь,
помогая этим нелегалам».
А я ей ответила:
«Позволь мне рассказать тебе, что я делаю и почему».
Я поделилась с ней и представила её семьям и детям,
поделилась историями, которыми живут эти люди.
Когда мы закончили наш разговор,
она повернулась, взглянула на меня и сказала:
«Сестра, я на 100 процентов солидарна с тем, что ты делаешь».
(Смех и аплодисменты)
В тот вечер её муж позвонил мне
и сказал:
«Сестра, я не знаю, что ты сделала с моей женой.
Но в этот вечер она вернулась домой и сказала:
"Если Сестра Норма когда-нибудь тебе позвонит,
ты должен сделать всё, о чём она попросит".
Поэтому я просто хочу, чтобы вы знали, что я всегда готов помочь».
Вы понимаете...
Я вот думаю,
помогла ли ей такая личная встреча?
Я думаю, это хороший посыл,
но не думаю, что дело только в этом.
В таких встречах мы обязаны забыть наши предрассудки по отношению к другим,
которые разделяют нас и не позволяют понять других людей,
стены, которые мы построили в наших сердцах,
которые отделяют нас от других.
Когда мы будем способны забыть о тех предрассудках,
мы сможем протянуть руку помощи.
Вы знаете, я думаю, что главное тому препятствие — это страх,
мы просто напуганы.
А боимся мы,
потому что видели в средствах массовой информации
все эти негативные вещи об иммигрантах,
что они представляют из себя демонов, будто они не люди,
что мы можем пренебрегать ими,
можем избавиться от них,
при этом не чувствуя себя плохо.
Семьи иммигрантов не являются преступниками.
Иммигрантские семьи точно такие же, как и наши семьи,
как наши соседи.
Они хорошие люди,
которые въезжают в наши страны, приезжают в Соединённые Штаты
только потому, что они бегут от насилия,
хотят быть в безопасности.
К сожалению, то, что мы видим на границе
ужасно.
Люди мучаются и страдают.
Тысячами.
Я думаю, в основном, это из-за тех стен,
которые мы воздвигли,
они находятся у нас в сердцах
и делают нас безразличными.
У нас есть закон,
который возвращает людей обратно в Мексику,
чтобы они там ждали.
И они ждут месяцами.
В ужасных условиях,
где люди страдают и испытывают боль.
Угнетения.
Нет и намёка на нормальные условия.
Я думаю, это правильно,
что мы должны заботиться о безопасности нашей страны,
что мы должны быть уверены в людях, которые въезжают в нашу страну,
что преступники должны быть упрятаны за решётку.
Но также я верю в то,
что мы обязаны не растерять нашу человечность в процессе.
У нас должны быть условия,
которые не добавляют страданий
и без того измученным людям.
Мы можем найти решения, которые будут уважительны к каждому.
Мы сможем сделать это,
если позволим пробудиться лучшему, что в нас есть.
На границе же я вижу
семьи, мужчин, которые пытаются утешить
незнакомых плачущих малышей,
скучающих по своему папе.
И эти мужчины плачут вместе с ребёнком.
Я вижу мужчин и женщин, которые падают на колени
и молятся.
Точно так же, как они молятся в День благодарения.
Я вижу детей, которых на месяцы разлучены с родителями.
И когда они снова вместе,
они боятся от них отойти,
боятся снова потерять свою маму.
Однажды девочка, воссоединённая с семьёй, взглянула на меня
и сказала:
(Spanish) «Hoy no voy a llorar».
«Сегодня я не буду плакать».
И я спросила: (Spanish) «Por qué, mi hija?»
Она ответила: «Я плакала весь последний месяц,
потому что не знала, где моя мама.
Но сегодня я буду с ней».
В 2014 году, в день, когда я посетила изолятор временного пребывания,
ко мне подошёл маленький мальчик
и попросил меня помочь найти маму.
Но в тот вечер, когда я была в центре гуманитарной помощи,
тот маленький мальчик вошёл вместе со своей мамой.
Как только он меня увидел, он побежал ко мне навстречу,
я наклонилась, чтобы поприветствовать его,
а он просто бросился ко мне в объятия.
Это было настолько прекрасно,
то была действительно потрясающе искренняя встреча двух людей.
Я думаю, это и есть человечность в её лучшем проявлении.
Это то, к чему мы все должны стремиться.
Подумайте об этом.
Нам просто нужно позволить себе стать человеку ближе, чтобы понять его,
и нам не будет всё равно.
Спасибо.
(Аплодисменты)