[Это импровизированная речь,
основанная на теме, предложенной аудиторией.
Выступающий не знаком с содержимым слайдов.]
Ведущая: Наш следующий спикер —
(Смех)
он...
невероятно...
(Смех)
Он невероятно опытный лингвист,
работающий в лаборатории MIT с небольшой группой исследователей;
путём изучения нашего языка
и того, как мы общаемся с другими людьми,
он открыл секрет интимных отношений.
Готов поделиться своим ви́дением, пожалуйста, встречайте —
Энтони Венециале.
(Аплодисменты)
(Смех)
Энтони Венециале: Вы думаете, я знаю, что вы сейчас испытываете.
Возможно, вы смотрите на меня здесь, на красной точке,
или же вы смотрите на меня на экране.
Есть задержка в одну шестую секунды.
Видел ли я себя? Да.
Я увидел себя перед тем как повернуться,
и эта маленькая задержка создаёт небольшой разрыв.
(Смех)
Разрыв — это именно то, что происходит с человеческим языком
и с обработкой этого языка.
Конечно, я работаю в небольшой лаборатории MIT.
(Смех)
И мы пытаемся получить представление хоть о чём-нибудь.
(Смех)
И часто это связано не только с вычислительной задачей,
но в этом случае мы обнаружили, что зрительное восприятие
и слуховое восприятие
имеют между собой больше общего, чем мы можем себе представить,
и мы можем увидеть это на первом слайде.
(Смех)
(Аплодисменты)
Тут же включается мысленный процесс: «Это яйцо, сваренное вкрутую?»
(Смех)
«Возможно, это структурная целостность яйца,
которая в состоянии удерживать то, что кажется камнем?
Ага, а камень ли это на самом деле?»
Мы задаём вопросы, когда видим визуальную информацию.
Но когда мы слышим информацию, вот что получается.
(Смех)
Наши мозговые шлюзы распахиваются, подобно улицам в Шанхае.
(Смех)
Так много информации для обработки,
так много идей, концепций, чувств и, конечно же, слабых мест,
о которых мы часто не хотим рассказывать.
И поэтому мы скрываем,
и скрываем за тем, что мы любим называть «воротами близости».
(Смех)
Так на чём же держатся эти шлюзовые ворота?
На какой дамбе они сооружены?
Хорошо, сначала —
(Смех)
мы обнаруживаем, что они разные для шести разных генотипов.
(Аплодисменты)
И, конечно же, мы начинаем классифицировать эти генотипы
на нейротипичный опыт и нейроотличный опыт.
(Смех)
В правой стороне экрана
вы видите всплески нейроотличного мышления.
Существует только два эмоциональных состояния,
которые нейроотличный мозг может различать и учитывать в любой момент времени,
тем самым исключая возможность их эмоциональной настройки
на настоящую ситуацию.
Но с другой стороны, вы можете наблюдать нейротипичный мозг,
который зачастую справляется с примерно пятью различными частями
эмоционально-когнитивной информации в любой момент времени.
Вы видите небольшие отклонения
в 75-м, 90-м и 60-м процентилях
и затем, конечно, существенную разницу
в 25-м, 40-м и 35-м процентилях.
(Смех)
Но, конечно, что это за нейронная сеть,
помогающая преодолеть и создать эти различные несоответствия?
(Смех)
Страх.
(Смех)
(Аплодисменты)
И как мы все знаем, страх находится в мозжечковой миндалине,
и это очень естественная реакция,
тесно связанная с визуальным восприятием.
Она не так тесно связана со словесным восприятием,
поэтому наши рецепторы страха часто срабатывают
раньше любого нашего когнитивного применения речи, слов
и реплик.
Таким образом в моменты страха
мы, конечно же, застигнуты врасплох.
Мы сбиваемся с нужного направления,
чаще всего избегая близости.
(Смех)
Конечно, есть разница между мужским восприятием
и женским восприятием,
восприятием трансов и всех, кто между ними,
и тех, кто за пределами гендерного спектра.
(Смех)
Но страх это то главное, что лежит в основе
всех наших систем реагирования.
«Бей или беги» — одна из первых,
как некоторые их называют, «рептильных реакций» на наше окружение.
Как нам избежать или отцепить себя от рогов миндалины?
(Смех)
Ну, я хотел бы раскрыть вам этот секрет прямо сейчас.
(Аплодисменты)
Всё это имеет очень и очень глубокий смысл.
(Смех)
Секрет в том,
чтобы повернуться спиной друг к другу,
и я знаю, что это звучит абсолютно как противоположность
тому, что вы ожидали,
но когда в отношениях вы поворачиваетесь спиной к партнёру
и прислоняетесь своей спиной к его или её спине —
(Смех)
вы исключаете визуальные подсказки.
(Смех)
(Аплодисменты)
Вы более склонны к тому,
чтобы сдаться первым,
а сдаться первым...
(Смех)
сильно перевешивает наши усилия в том,
чтобы обратиться к другим,
нашим партнёрам и самим себе.
Мы тратим миллиарды и миллиарды долларов
на одежду, на косметику,
на модные очки,
но мы не тратим деньги и время
на общение друг с другом —
правдивое
и честное,
лишённое визуальных рецепторов.
(Аплодисменты)
(Смех)
Звучит жёстко, не так ли?
(Смех)
Но мы хотим быть активными.
Мы не хотим рассиживаться на диване.
Как сказал сегодня один историк,
важно встать и обойти иногда этот диван.
И как же нам это сделать?
Да, лёд играет здесь важную раль.
Любовь, единение и доброта:
Л-Е-Д.
(Аплодисменты)
И когда мы начинаем использовать этот метод льда,
возможности становятся больше нас самих.
На самом деле они становятся меньше вас.
На молекулярном уровне,
я думаю, что такое понимание —
это объединяющее начало
всех выступлений, которые вы видели на TED;
и мы продолжим, как только отправимся
в это путешествие сюда, на эту крошечную планету,
висящую на краю пропасти,
и как мы видим — да, смерть неизбежна.
(Смех)
Встретит ли она всех нас одновременно —
я думаю, это переменная, которую мы пытаемся найти.
(Смех)
Я думаю, что временны́е границы становятся шире,
когда мы используем лёд,
когда мы опираемся на спины друг друга
и созидаем сообща,
оставляя позади страх
и работая над...
(Смех)
они вырежут этот момент.
(Смех)
Зрелая любовь,
сочувствие,
отношения, основанные на доверии,
в которых мы делимся мыслями,
можем прикоснуться к сердцу,
осязать,
получить некий сентиментальный опыт,
который мы не можем просто выбросить лишь потому, что он перезрел,
но давайте поделим пополам опыт, который мы набрали,
и увидим, что сердце, ядро,
семя этой идеи есть в каждом из нас,
и давайте делиться им спина к спине.
Спасибо большое.
(Аплодисменты)