На лугах Мавритании
больная туберкулёзом газель испускает последний вздох.
Она падает рядом с небольшим водоёмом
и создаёт угрозу заражения воды.
Но для бригады уборщиков пустыни это не проблема, а пир.
Весом до 10 килограммов
и с размахом крыльев в почти три метра,
африканский ушастый гриф — несомненный король падали.
Мощный клюв и сильная шея
позволяют ему разрывать жёсткую шкуру и мышечные ткани,
предоставляя доступ к пище для грифов послабее.
Этот колоссальный соперник очень опасен для крохотных стервятников.
С размахом крыльев всего 180 сантиметров,
этот падальщик мигрировал в Африку из своей родной Португалии,
используя термические восходящие потоки, чтобы часами пари́ть в воздухе.
Однако по прибытии он оказался почти на нижней ступени иерархии.
К счастью, его небольшой размер сполна компенсируется интеллектом.
Неподалёку он замечает оставленное без присмотра гнездо страуса,
полное огромных, но очень прочных яиц.
Он разбивает одно из них большим камнем и получает заслуженное угощение,
хотя он вернётся к газели позже, когда большие птицы разлетятся.
Высоко в небе паря́т над всем этим африканские сипы.
Эти птицы поднимаются на высоту более 11 000 метров —
выше, чем какие-либо другие представители животного мира.
С такой высоты они не могут видеть тела мёртвых животных,
но группы других падальщиков указывают на места, где есть чем поживиться.
Беспёрые головы помогают им регулировать
внезапное повышение температуры при снижении,
а также оставаться чистыми, копаясь в гниющих тушах животных.
В считаные часы от газели остаются лишь кости,
задолго до того, как гниющая плоть животного успевает заразить воду.
А над падальщиками туберкулёз не властен.
У этих птиц самая высокая кислотность желудка среди всех живых существ,
что позволяет им переваривать мясо больных животных без ущерба собственному здоровью.
А у некоторых видов, например у живущих в горах бородачей,
кислотность желудка настолько высока,
что они могут переваривать почти любые кости за 24 часа.
Такой вид адаптации позволяет более мелким падальщикам
питаться также экскрементами животных,
а более крупным — поедать падаль трёхдневной давности.
Кислотность желудка защищает их и от живых врагов:
они отпугивают хищников своей дурно пахнущей рвотой.
Эти стальные желудки критически важны для устранения таких патогенов,
как холера, сибирская язва и бешенство, из африканской экосистемы.
Несмотря на то, что падальщикам не страшны естественные патогены,
химические вещества, созданные человеком, — совсем другая история.
Диклофенак — средство, часто используемое для крупного рогатого скота в Индии,
для падальщиков смертельно.
А так как индусы не едят говядину из религиозных соображений,
туши коров часто достаются птицам.
С 1990-х годов это лекарство,
наряду с опорами высоковольтных линий и уничтожением среды обитания,
стало причиной сокращения популяции падальщиков на 95%.
В близлежащей Африке браконьеры намеренно отравляют туши животных,
чтобы птицы не могли своим присутствием выдать их местоположение.
Одно отравленное животное может погубить до 500 падальщиков.
На сегодняшний день более 50% видов падальщиков — под угрозой исчезновения.
В районах, где падальщики были полностью истреблены,
тела мёртвых животных разлагаются в три раза дольше.
Падаль заражает питьевую воду,
а крысы и бродячие собаки переносят заболевания в места поселения людей.
Сокращение количества падальщиков в Азии и Африке
привело к эпидемии бешенства в Индии,
где от него гибнет около 20 000 людей ежегодно.
К счастью, во многих регионах уже поняли, насколько важны падальщики.
Специалисты по охране природы добились запрета на диклофенак,
а другие исследователи работают над восстановлением популяций падальщиков
с помощью программ разведения.
В некоторых регионах даже устраивают «рестораны» для падальщиков,
где фермеры избавляются от тел животных, которым не давали лекарств.
С нашей помощью падальщики смогут по-прежнему
охранять здоровье нашей планеты, превращая смерть и разложение в жизнь.